Жертвовать чем-то — не значит творить любовь

Ветер мурчит, все внутри повернулось вспять
И истончается в легкий прозрачный звук.
Даже помыслить не мог, что твоя броня
Хрупким фарфором осыплется на траву?
Сумрачный Город стремится тебя обнять.
Кто бы его, безнадежного, приструнил.
Эта весна, словно пуля, вошла в меня.
Тронулся лед, и я тронулся вместе с ним.
Я, как и Город, немножко в тебя влюблен.
Я отчего-то уверен, что это так.
Чувства, как самолеты идут на взлет. Читать далее «Жертвовать чем-то — не значит творить любовь»

Стихи о Ермаке

Стихи о ЕрмакеШёл Ермак с боевой дружиной,
Вороша вековую тишь.
И дружину его в пружину
Сжал широкий седой Иртыш.
Отразились в воде кольчуги,
Копья, шлемы, скуластость лиц,
И поплыли на Север струги,
Словно стая тяжёлых птиц.
Русь окраинная!
Край угрюмый!
Плеск волны
Да полёт крыла…
О тебе Ермаковы думы,
Для тебя каждый взмах весла.
У гребцов тяжелеют руки,
Вздыбил конницу Красный Яр —
Смерть калёную мечут луки
Не разбитых ещё татар.
Русь окраинная!
Край угрюмый!
Тяжесть кованая кольчуг…
Зашатался шатёр Кучума
От берёзовых
Крыльев струг!
…Спит Ермак,
Не забытый новью, —
Русский сказочный богатырь.
И лежит в его изголовье
Отвоёванная
Сибирь.

Белозеров Тимофей

*****

За каменный пояс на стругах,
В таежный ночной полумрак
Дружину в тяжелых кольчугах
Повел непокорный Ермак.
Вперед сквозь густые туманы,
В безмолвную спящую тишь —
Туда, где в дремучих урманах
Струится могучий Иртыш.
Высокие хвойные кроны,
Лесная, бескрайняя ширь,
За камнем в убранстве зеленом
Лежала пред ними Сибирь.
Волна за кормой серебрилась
И билась о берег крутой,
Тогда казакам и не снилось,
Что ждет их с кровавой зарей.
Под утро ордынцев лавина
Обрушилась на Ермака,
Но насмерть стояла дружина,
Сломив наступленье врага.
Затихли раскаты орудий,
Не слышно звенящих клинков,
Но мы никогда не забудем
О славных делах казаков.
Курганы на ваших могилах
Закрыл хвойный саван лесов,
И даже тайга преклонила
Печально зеленый покров.
Столетиями к вашему праху
Подснежники ложит весна,
Вы жизни сложили на плаху,
Сибирь, пробудив ото сна.

Батраченко Алексей Читать далее «Стихи о Ермаке»

Стихи о Борисе Годунове

Стихи о Борисе ГодуновеВ глухие дни Бориса Годунова,
Во мгле Российской пасмурной страны,
Толпы людей скиталися без крова,
И по ночам всходило две луны.
Два солнца по утрам светило с неба,
С свирепостью на дольный мир смотря.
И вопль протяжный: «Хлеба! Хлеба! Хлеба!»
Из тьмы лесов стремился до царя.
На улицах иссохшие скелеты
Щипали жадно чахлую траву,
Как скот, — озверены и неодеты,
И сны осуществлялись наяву.
Гроба, отяжелевшие от гнили,
Живым давали смрадный адский хлеб,
Во рту у мёртвых сено находили,
И каждый дом был сумрачный вертеп.
От бурь и вихрей башни низвергались,
И небеса, таясь меж туч тройных,
Внезапно красным светом озарялись,
Являя битву воинств неземных.
Невиданные птицы прилетали,
Орлы парили с криком над Москвой,
На перекрёстках, молча, старцы ждали,
Качая поседевшей головой.
Среди людей блуждали смерть и злоба,
Узрев комету, дрогнула земля.
И в эти дни Димитрий встал из гроба,
В Отрепьева свой дух переселя.

Константин Бальмонт

*****

Под ликование толпы
Из рук усталых
Взял, как награду за труды,
И власть, и славу.
Хоть не по праву тот венец,
И не от Бога.
Посулами купил наглец
Власть у народа.
Борис скосил татарский глаз:
«Я ль не лукавый?
Моя династия сейчас —
Оплот державный».
Лихой опритчиной взращен.
Нет страха воли.
«Ну, кто полезет на рожон?! —
Хлебнете крови».
Но суд толпы в веках простой,
Прямой и правый,
Ославлен памятью людской —
БОРИС КРОВАВЫЙ!!!

Евдокимов Михаил Читать далее «Стихи о Борисе Годунове»

Стихи о Битве при Молодях

Стихи о Битве при МолодяхОгромное войско Девлета Гирея,
Со всем авангардом спешит на Москву,
Среди степняков нету хана смелее,
В Москве ж только — только «уняли» чуму.
Османы, ногайцы, татары с мурзами,
Подарок султана в лице янычар,
В Ливонской войне неудачи за нами,
«И этот последний по русским удар».
«Стекались» казаки к Муравскому шляху,
Земской и опричник спешил на войну,
Давно не видали такого размаха,
Ни в наших пределах, ни в ихнем Крыму.
Шлёт князь Воротынский* гонцов по уделам:
«Послужим же братья родному царю»,
Бердыш и пищаль, — у иных самострелы,
«Здесь ляжем костями в грядущем бою».
«Уже разметал зад орды Хворостинин»**,
Гирей развернулся войсками назад,
Спускался закат фиолетово-синий, —
По первым убитым живые скорбят.
Стоит на позиции князь-воевода,
Дородный кремень, и бесстрашный солдат,
«Зависит вся жизнь от итога похода,
Державе конец, коль враги победят».
При Молодях штурм, завизжали татары,
Пальба, дымный порох, и спешенный строй,
И справа, и слева пылают пожары,
Сошлись наши предки с Ногайской ордой.
Рубились стрельцы, встав за общее дело,
Друг к другу плечом, и ни шагу назад,
Орда исполином им в лица ревела,
Но выведен в тыл их, опричный отряд!
Рубя Гуляй-город, как лес дровосеки,
Волной нарастая, и схлынув в откат,
Враги натыкались на наши «засеки»***,
На сталь бердышей, и на ядреный град.
Бойцы отбивают за приступом приступ,
Огромны потери под лязг топоров,
Отряд янычар между «крымцами» втиснут,
Здесь бой беспощадный, особо суров.
На конных татар наскочили казаки,
Предсмертные стоны, и ржанье коней,
Настал «часопик» генеральной атаки,
Сломить оборону мечтает Гирей.
Удар с двух сторон, и окончена бойня —
Девлет, хан без войска, и степь без коней,
А эхо той битвы гудит и сегодня,
Под гулкими сводами наших церквей.

Галкин Юрий
_________________________________ Читать далее «Стихи о Битве при Молодях»

Стихи о Иване Грозном

Стихи о Иване ГрозномНастал Иван Четвертый,
Он Третьему был внук,
Калач на царстве тертый
И многих жен супруг.
Иван Васильич Грозный
Ему был имярек
За то что был серьезный,
Солидный человек.
Приемами не сладок,
Но разумом не хром,
Такой завел порядок,
Хоть покати шаром!
Жить можно бы беспечно
При этаком царе;
Но ах! ничто не вечно —
И царь Иван умре!

Алексей Толстой

*****

Нам надо всё честно сказать об Иване!
За Русь, за народ были пролиты слезы…
Год целый до штурма далекой Казани,
А Царь… В двадцать лет уже Грозный!
Мы Кривду и Ложь на Руси всяк поборем,
Ведь Царь за народ пред народом в ответе!
Притихли попы на Стоглавом Соборе —
Нещадно их лупит Иван тяжкой плетью!
Царя сотни лет ненавидят Иуды…
И лгут на него, называя Кровавым!
Но есть местно чтимый у Русского люда,
Иван, что стал Грозным народу на славу!

Сазонов Константин Читать далее «Стихи о Иване Грозном»

Стихи о Малюте Скуратове

Стихи о Малюте СкуратовеЦарь Грозный сидит в Грановитой палате,
Тревожные вести идут от гонцов:
«Марийцы оброк своевольно не платят, —
Побили до смерти служивых стрельцов».
«За бунт покарать мой черёд, супостатов,
Пошлю я в их землю немалую рать,
Так мыслю? —
Скажи мне, Малюта Скуратов, —
А может быть лучше чуток обождать»?
«Дозволь государь молвить верное слово,
Я твой недостойный и глупый холоп, —
Тебя берегу я от сглаза лихого —
За здравье твоё, лягу в собственный гроб»! Читать далее «Стихи о Малюте Скуратове»

Я целую твои ресницы

Я целую твои ресницыЯ целую твои ресницы
Тебя звали когда-то Мадонна
Солона как морская водица
И легка будто тёплые волны
Голос твой будоражит до жути
Дай услышать его на мгновенье
Помоги мне добраться до сути
Отжени от меня ты смятенье
О тебе пусть слагаются песни
И воспета ты будешь другими
Я желаю порой хоть ты тресни
Чтоб мы вместе проснулись нагими
Ты одаришь меня звонким смехом Читать далее «Я целую твои ресницы»

Стихи о Василии Шуйском

Стихи о Василии ШуйскомИз всех царей Василий Шуйский,
Был неудачник по судьбе,
Как тень Бориса Годунова,
Весь негатив привлёк к себе.
Кто из царей от места казни,
Вступил торжественно на трон?
Василий вновь на Лобном месте,
Теперь царём провозглашён.
Колокола, литавры, слёзы
Внушали русским людям грёзы.
Василий жаждал всем добра,
И вот пришла его пора.
Василий маленького роста,
Широк в плечах и толстоват,
Глазами был подслеповат,
Его за ум волхвом считали,
За род известный уважали.
Он править стал, как Годунов,
Служить услал своих врагов
По самым дальним городам,
Вернул Нагих на зло врагам,
Потом из Углича в столицу,
Младенца Дмитрия привёз,
И Марфу Царь довёл до слёз,
Она прощения просила,
И церковь ей грехи простила.
Потом из Сретенской могилы,
С семьёй Бориса извлекли,
И в Лавре Сергия священной,
Их вновь по-царски погребли.

А через месяц новый Дмитрий
В Путивле древнем объявился,
Князь Шаховской вруном пленился,
Признать царём его решился,
Но кто сей новый самозванец?
Какой — то польский оборванец,
Был выше прежнего, чернявый,
И как цыган — весьма кудрявый,
Густые брови, плоский нос,
На польcком чушь казакам нёс,
И тем не менее, повсюду,
Он на Руси стал сеять смуту.

А тут свои враги явились,
Болотников да Ляпунов,
Коломну ночью захватили,
И громогласно заявили,
Что Шуйский свергнут и при том,
В Москве Илейке быть царём.
По городам пронёсся слух,
Илейка вовсе не пастух,
Он сын Ирины с Феодором
И люди верят этим вздорам.
И вот к Болотникову в Тулу
Илейка с войском поспешил,
А Шуйский с верными войсками
Кремль тульский быстро окружил.
И ниже города плотиной
Реку Упу загородил,
А в результате сей затеи,
Он город Тулу затопил.
Болотников на милость сдался,
Но жить в Каргополь помещён,
Его там тайно утопили,
Илейку воины схватили,
И самозванца допросили,
Потом повесили его
И Шаховского своего. Читать далее «Стихи о Василии Шуйском»

Стихи о Данииле Галицком

Стихи о Данииле ГалицкомСвод краткий летописи как завет
Звучит над пылью семи сотен лет.
Под пеплом лет огнем горят слова,
Их правда и теперь еще жива.
В то время, пруссов всех забрав в полон,
На них пятою наступил тевтон,
И башнями поднялись к вышине
Твердыни меченосцев на Двине.
Пришел закованный в броню злодей
Поработить свободных всех людей.
На двинские крутые берега
Печатью смерти стала их нога.
Горел в краю, где жил латыш и эст,
На белом их плаще багровый крест.
Для хищника, прикрытого плащом,
Был меч крестом, кровавый крест — мечом.
Они путей искали на восток,
Чтоб каждый рыцарь вдоволь грабить мог.
В гранитный Венден издалёка шли
Грабители с немецкой всей земли.
Орда купцов, разбойников, святош
Стекалась из вертепов на грабеж.
Ливонский край пустыней стал тогда,
Оттуда дальше двинулась орда.

Грабитель устремил свой хищный взор
В леса литовские, в лесной простор.
И зазвенели вновь мечи, громя,
Помчались кони, латами гремя,
И грянул клич: «Майн готт! Благослови
Кадить литовским ладаном в крови!»
Огнем и кровью обагрен простор, —
Кричит младенец, брошенный в костер,
А мать кричит, упав на землю ниц
Под тяжестью железных рукавиц.
И умирает муж, пав от меча,
Одно святое слово — «месть» — шепча.
И девушка бросалась на копье,
Боясь, что хищник в плен возьмет ее.
Но держит всё ж литвин свой меткий лук
И, падая, не выпустит из рук.
Зубами в горло вражье вгрызся труп,
Не размыкая посиневших губ.
Пусть стрелами пронзили их сердца,
Они не покорились — до конца.
Борись, Литва! Пройдет столетий ряд,
Тевтоны всё ж тебя не покорят!
И в Балтику, от крови покраснев,
Литовский Неман изливал свой гнев.
А кровь рассеченных грудных ребят
Была узором для тевтонских лат.
Промчались стаи черноперых стрел —
И обезлюдел край и опустел.

И только рыцарская песнь одна
Средь крика воронья была слышна:
«Германский бог! Ты слышишь речь
Тебе молящихся тевтонов?
Рубить и жечь!
Скрижаль законов:
Германский бог — германский меч!
Рабов нам нечего беречь,
Пусть казни будут им наукой.
Рубить и жечь!
Будь нам порукой,
Германский бог — германский меч!
Разбитых пруссов онемечь,
Залей Литву волной кровавой.
Рубить и жечь!
Венчай нас славой,
Германский бог — германский меч!
Путь на восток — путь битв и сеч,
Нависнем тучей мы над Русью.
Рубить и жечь!
Тебе молюсь я,
Германский бог — германский меч!»
И копьеносный рыцарский поток
Сквозь чащи устремился на восток,
И над толпою рыцарей-бродяг
Пылал крестом кровавым мрачный знак.
С земель ливонских рыцарская рать
Шла землю Русскую конем топтать,
Чтоб, как рабы, славяне в дань несли
Меха, и мед, и хлеб своей земли.
Мечтали рыцари: «Пойдем туда,
Где над Днепром сияют города.
На торжища богатые славян
Съезжаются купцы из разных стран —
И генуэзец, и царьградский грек,
Приплывшие из моря устьем рек,
Индийский гость, и перс, и армянин,
И кочевой народ степных равнин.
Там хлеб, меха, и амбра, и шелка.
Ведь славянин — наш раб на все века!»
Скорее на восток! И, вскачь гоня
Железом нагруженного коня,
Скакал кровавый рыцарь всё лютей
По пепелищам и телам людей.
И поползла на Русь издалека
Лесных пожаров дымная река.

И дым и гарь от выжженных пустынь
Донес полночный ветер на Волынь.
На небе отсвет зарева не гас.
Сказал народ: «Враги идут на нас!»
И в лагерь князю весть гонец принес,
Что над Волынью меч тевтон занес.
Но был давно князь Даниил готов
С оружьем встретить вторгшихся врагов.
Он знал, что чужеземцев привлечет
Славянский белый хлеб и сладкий мед.
И наготове он привык держать
Свою одетую в кольчуги рать.
Клич кликнул князь всей Галицкой земли,
Чтоб воины на сбор всеобщий шли.
Услышав клич, узнав, что близок враг,
Натягивает витязь свой шишак.
Испытывает лук свой боевой,
Играя тугострунной тетивой,
И, брызжа искрами, кузнец острей
Оттачивает лезвия мечей,
Чтоб кость тевтонскую двуострый меч,
Пройдя сквозь щит и латы, мог рассечь.
Жена оружье мужу подает:
«Целую сталь. Иди смелей вперед!
Защита нам — оружие одно!
А если нас не защитит оно,
То лучше в битве голову сложить,
Чем подлым беглецом на свете жить!»
Мать сыну в руки подает копье:
«Бери скорей оружие свое.
Как верный сын, иди служить сейчас
Родной земле, она ведь мать для нас!»
Вплетает девушка из длинных кос
В кольчугу золотую прядь волос:
«Надежно будет золотая прядь
Недрогнувшее сердце защищать.
А если б сердцу дрогнуть вдруг пришлось,
То поседело б золото волос!»
Из галицких ворот отряд спешит,
В подольский шлях бьют тысячи копыт.
По Бугу у отвесной крутизны
Плывут с дружиной черные челны.
Труба рокочет посреди Днестра,
Князь говорит дружинникам: «Пора!
Не быть отчизне нашей под мечом
Кровавых крестоносцев!» И шелом
Он надевает на свое чело,
Дав знак, чтоб воинство в поход пошло.
Весь край славянский слышит шаг дружин,
На общий сбор спешащих в Дрогичин.
Волынский лес глухой стеной чащоб
Их обступает средь звериных троп.
Сечется мох копытами коня,
Маячит морок, в глубь болот маня.
То филин ухает, то вдруг реветь
Начнет косматый зубр или медведь. Читать далее «Стихи о Данииле Галицком»

Стихи о Куликовской битве

Стихи о Куликовской битвеПоле Куликово, Куликово поле.
Русская равнина, Русское раздолье.
Политое кровью, сеяное болью,
Стало это поле скорбною юдолью.
Русские дружины не жалели жизни,
Чтобы жили дети, чтоб жила Отчизна.
Дмитрий, князь Московский, бился, как дружинник.
За родную землю, да за жен невинных.
Здесь мечи впервые подняли монахи,
Вместо лат одели схимы на рубахи.
Пересвет с Ослабей сан не посрамили
И за Русь Святую головы сложили.
И Орде татарской уж не править Русью.
Поминали старцы убиенных с грустью.
В памяти потомков сохранится вечно,
Куликово поле да Непрядва-речка.

Шмидт Юрий

*****

Послушай песнь о давнем бое,
На славном Куликовом поле.
Князь Дмитрий правил время то
Над всей Московскою землёю,
А Русь была под тяжкой данью
И гнётом грозного Мамая.
Князья разрозненно держались,
Но Русью всё же назывались,
И как единства не имели,
То от ордынцев скорбь терпели.
Вот вышло время, за оброком
Мамай прислал гонцов до срока,
И платы жаждет непосильной,
Чтоб била Русь челом повинным;
И Дмитрий князь своим советом
Решил мечом исправить это,
Чтобы от дани непосильной
Освободить народ невинный.
Объединив князей на битву
Он преклонился на молитву,
И Сергий-свет, игумен святый
Дав Пересвета и Ослябю
Дружине в помощь, вопрошает:
— Всё сделал ли, чтоб миром сладить? —
И князь вздохнувши тяжело,
Ему ответил: — Отче, всё! —
— Тогда с тобою Божья воля,
А им погибель будет вскоре,
и близко голову склонив,
шепнул ему: — Ты победишь! —
Благословил на битву князя,
К Христу сердечно простираясь,
Взыскал для воинства покрова
И правого исхода боя.
А князь задумчиво и долго
Смотрел на левый берег Дона
решая важное в сражении —
Отнять возможность отступления;
Чтоб победить или погибнуть
Все, как один, на поле битвы,
Дон перешли мосты порушив —
За Русь сражаться, и не трусить!
В ту ночь гроза стихией била,
И волчьи стаи страшно выли,
Слетались хищной стаей птицы
Добычей многой утолиться…
И, вот, туман стоял до утра
Стеной до самого полудня,
Войска скрывая перед встречей,
Земля дрожала этой сечи;
А великан поганых, с пеной,
Пошёл бахвалиться победой —
Кто русич может с ним сразиться,
Кто с Челубеем будет биться? —
Но Пересвет сказал Ослябе:
— Молись о мне, любимый брате —
Копьё поднял: — Простите все! —
И на коне своём взлетел…
Вонзилась сталь щиты порушив,
Отдали оба Богу души,
Взошёл над Русью Божий свет —
Покойся с миром Пересвет!
Вошли войска в большую сечу,
Три дня кровьми стекали реки,
Но пал Мамай не устояв,
Своих оставил и бежать.
Хотел засесть в земле Московской,
Хотел хозяйничать по свойски,
И православие изжить,
Да мусульманство насадить;
Но правый Бог попрал такого
И гнал их русскими от Дона,
Да так, чтоб выветрелось всё
В святой земле на даль веков!
А князь остался после битвы
И предавал земле убитых,
От нечестивцев отделял
И восемь дней в костях стоял.
И стала Русь тогда единой,
И крепкой, и непобедимой,
Собрал же Дмитрий под крыло
Тогда всё воинство своё…
Москва теперь уже столица,
Как первой встала на ордынцев…
От славных лет побед великих
Есть летопись об этой битве. Читать далее «Стихи о Куликовской битве»