Расцвела моя черёмуха в саду — Спиридон Дрожжин

Расцвела моя черёмуха в саду…
Ныне утром ты шепнула мне: «Приду!
Жди меня, как станет ночка потемней!»
Приходи же, моя радость поскорей! Читать далее «Расцвела моя черёмуха в саду — Спиридон Дрожжин»

Ветер ли старое имя развеял — Аделина Адалис

Ветер ли старое имя развеял?
Нет мне дороги в мой брошенный край…
Если увидеть пытаешься издали.
Не разглядишь меня,
Не разглядишь меня, друг мой,
Прощай…
Я уплываю и время несёт меня
C края на край.
C берега к берегу,
C отмели к отмели,
Друг мой прощай. Читать далее «Ветер ли старое имя развеял — Аделина Адалис»

Изволь ведать, что скорбь есть смертельная всяко — Василий Тредиаковский

Изволь ведать, что скорбь есть смертельная всяко,
Когда кто любит верно,
Но жестоку безмерно,
И котора смеется над ним всюду тако.
Можно ль жить любовнику, чтоб милу не видеть?
Могу ль я в надежде быть,
Чтоб вас ныне умолить? Читать далее «Изволь ведать, что скорбь есть смертельная всяко — Василий Тредиаковский»

Я останусь навсегда двадцатилетним — Андрей Дементьев

Я останусь навсегда двадцатилетним,
Если не по внешности судить,
А по той наивности и бредням,
Без которых мне уже не жить.
Я останусь навсегда двадцатилетним,
Потому что верил с юных лет,
Что не буду средь коллег последним.
Впрочем, среди них последних нет. Читать далее «Я останусь навсегда двадцатилетним — Андрей Дементьев»

Вот уж кто не певец никакой — Валентин Берестов

Вот уж кто не певец никакой.
И не тем, так сказать, интересен.
Дребезжащий, неверный, глухой,
Этот голос совсем не для песен.
Но пою. Понимаешь, пою,
(У тебя мои песни в почёте), Читать далее «Вот уж кто не певец никакой — Валентин Берестов»

Стансы (Мне любить до могилы творцом суждено) — Михаил Лермонтов

Мне любить до могилы творцом суждено!
Но по воле того же творца
Всё, что любит меня, то погибнуть должно
Иль, как я же, страдать до конца.
Моя воля надеждам противна моим,
Я люблю и страшусь быть взаимно любим. Читать далее «Стансы (Мне любить до могилы творцом суждено) — Михаил Лермонтов»

Надпись на гробнице Тристана и Изольды — Александр Кочетков

Когда, в смятенный час заката,
Судьба вручила нам двоим
Напиток нежный и проклятый,
Предназначавшийся другим, —

Сапфирным облаком задушен,
Стрелами молний вздыбив снасть,
Корабль упругий стал послушен
Твоим веленьям, Кормщик-Страсть. Читать далее «Надпись на гробнице Тристана и Изольды — Александр Кочетков»

К N. N. — Николай Некрасов

Мой бедненький цветок в красе благоуханной,
На радостной заре твоих весенних дней
Тебя, красавица, пришелец нежеланный
Сорвал по прихоти своей.

Расчетам суеты покорно уступая,
Ты грустно отреклась мечтаний молодых —
И вот тебя скует развалина живая
В своих объятьях ледяных. Читать далее «К N. N. — Николай Некрасов»

И понеслися они в урагане высоко — Вильгельм Зоргенфрей

И понеслися они в урагане высоко, высоко…
Синее море под ними, шумя, разостлалось без краю,
Волны ходили, дробясь, и сверкала холодная пена,
Ярко сверкала внизу, рассыпаясь серебряной пылью.
Мерно потом проносились они над пустынной землею,
Слышали пение ветра и нежно дрожали всем телом,
Запах вдыхая цветов и любуясь манящим узором.
…Долог был путь их воздушный, и выше они поднялися,
Выше они поднялися над царством цветов и туманов. Читать далее «И понеслися они в урагане высоко — Вильгельм Зоргенфрей»

Канцона (В скольких земных океанах я плыл) — Николай Гумилев

В скольких земных океанах я плыл,
Древних, веселых и пенных,
Сколько в степях караваны водил
Дней и ночей несравненных…

Как мы смеялись в былые года
С вольною Музой моею…
Рифмы, как птицы, слетались тогда,
Сколько — и вспомнить не смею. Читать далее «Канцона (В скольких земных океанах я плыл) — Николай Гумилев»