Дорогая, я вышел сегодня из дому поздно вечером — Иосиф Бродский

Дорогая, я вышел сегодня из дому поздно вечером
подышать свежим воздухом, веющим с океана.
Закат догорал в партере китайским веером,
и туча клубилась, как крышка концертного фортепьяно.

Четверть века назад ты питала пристрастье к люля и к финикам,
рисовала тушью в блокноте, немножко пела,
развлекалась со мной; но потом сошлась с инженером-химиком
и, судя по письмам, чудовищно поглупела. Читать далее «Дорогая, я вышел сегодня из дому поздно вечером — Иосиф Бродский»

Подруга, дурнея лицом, поселись в деревне — Иосиф Бродский

Подруга, дурнея лицом, поселись в деревне.
Зеркальце там не слыхало ни о какой царевне.
Речка тоже рябит; а земля в морщинах —
и думать забыла, поди, о своих мужчинах.

Там — одни пацаны. А от кого рожают,
знают лишь те, которые их сажают,
либо — никто, либо — в углу иконы.
И весною пахать выходят одни законы. Читать далее «Подруга, дурнея лицом, поселись в деревне — Иосиф Бродский»

Памяти Т. Б. — Иосиф Бродский

1
Пока не увяли цветы и лента
еще не прошла через известь лета,
покуда черна и вольна цыганить,
ибо настолько длинна, что память
моя, как бы внемля ее призыву,
потянет ее, вероятно, в зиму, — Читать далее «Памяти Т. Б. — Иосиф Бродский»

Еврейское кладбище около Ленинграда — Иосиф Бродский

Еврейское кладбище около Ленинграда.
Кривой забор из гнилой фанеры.
За кривым забором лежат рядом
юристы, торговцы, музыканты, революционеры.

Для себя пели.
Для себя копили.
Для других умирали.
Но сначала платили налоги,
уважали пристава,
и в этом мире, безвыходно материальном,
толковали Талмуд,
оставаясь идеалистами. Читать далее «Еврейское кладбище около Ленинграда — Иосиф Бродский»

Ты, гитарообразная вещь со спутанной паутиной — Иосиф Бродский

М. Б.
Ты, гитарообразная вещь со спутанной паутиной
струн, продолжающая коричневеть в гостиной,
белеть а-ля Казимир на выстиранном просторе,
темнеть — особенно вечером — в коридоре,
спой мне песню о том, как шуршит портьера,
как включается, чтоб оглушить полтела,
тень, как лиловая муха сползает с карты Читать далее «Ты, гитарообразная вещь со спутанной паутиной — Иосиф Бродский»

Литовский ноктюрн Томасу Венцлова — Иосиф Бродский

I
Взбаламутивший море
ветер рвется как ругань с расквашенных губ
в глубь холодной державы,
заурядное до-ре-
ми-фа-соль-ля-си-до извлекая из каменных труб.
Не-царевны-не-жабы
припадают к земле,
и сверкает звезды оловянная гривна.
И подобье лица
растекается в черном стекле,
как пощечина ливня. Читать далее «Литовский ноктюрн Томасу Венцлова — Иосиф Бродский»

Элегия на смерть Ц. В. — Иосиф Бродский

В пространстве, не дыша,
несется без дорог
еще одна душа
в невидимый чертог.

А в сумраке, внизу,
измученный сосуд
в кладбищенском лесу
две лошади везут.

Отсюда не воззвать,
отсюда не взглянуть.
Расставшихся в кровать
больницы не вернуть. Читать далее «Элегия на смерть Ц. В. — Иосиф Бродский»

Aqua vita nuova — Иосиф Бродский

Шепчу «прощай» неведомо кому.
Не призраку же, право, твоему,
затем что он, поддакивать горазд,
в ответ пустой ладони не подаст.

И в этом как бы новая черта:
триумф уже не голоса, но рта,
как рыбой раскрываемого для
беззвучно пузырящегося «ля». Читать далее «Aqua vita nuova — Иосиф Бродский»

Памяти Е. А. Баратынского — Иосиф Бродский

Поэты пушкинской поры,
ребята светские, страдальцы,
пока старательны пиры,
романы русские стандартны

летят, как лист календаря,
и как стаканы недопиты,
как жизни после декабря
так одинаково разбиты. Читать далее «Памяти Е. А. Баратынского — Иосиф Бродский»

Чем больше черных глаз, тем больше переносиц — Иосиф Бродский

Чем больше черных глаз, тем больше переносиц,
а там до стука в дверь уже подать рукой.
Ты сам себе теперь дымящий миноносец
и синий горизонт, и в бурях есть покой.
Носки от беготни крысиныя промокли.
К лопаткам приросла бесцветная мишень.
И к ней, как чешуя, прикованы бинокли
не видящих меня смотря каких женьшень. Читать далее «Чем больше черных глаз, тем больше переносиц — Иосиф Бродский»