Соломонова мудрость, или мысли, выбранные из Экклезиаста — Николай Карамзин

Во цвете пылких, юных лет
Я нежной страстью услаждался;
Но ах! увял прелестный цвет,
Которым взор мой восхищался!
Осталась в сердце пустота,
И я сказал: «Любовь — мечта!»

Любил я пышность в летах зрелых,
Богатством, роскошью блистал;
Но вместо счастья, дней веселых,
Заботы, скуку обретал;
Простился в старости с мечтою
И назвал пышность суетою. Читать далее «Соломонова мудрость, или мысли, выбранные из Экклезиаста — Николай Карамзин»

когда уйду я всё оставлю

когда уйду я всё оставлю
рассвет закат морской прибой
мне ничего не будет нужно Читать далее «когда уйду я всё оставлю»

Ginkgo biloba — Гёте

Этот листик был с Востока
В сад мой скромный занесен,
И для видящего ока
Тайный смысл являет он.
Существо ли здесь живое
Разделилось пополам?
Иль, напротив, сразу двое
Предстают в единстве нам? Читать далее «Ginkgo biloba — Гёте»

Не тем, Господь, могуч, непостижим — Афанасий Фет

Не тем, Господь, могуч, непостижим - Афанасий ФетНе тем, Господь, могуч, непостижим
Ты пред моим мятущимся сознаньем,
Что в звездный день твой светлый серафим
Громадный шар зажег над мирозданьем
И мертвецу с пылающим лицом
Он повелел блюсти твои законы,
Всё пробуждать живительным лучом,
Храня свой пыл столетий миллионы.
Нет, ты могуч и мне непостижим
Тем, что я сам, бессильный и мгновенный,
Ношу в груди, как оный серафим,
Огонь сильней и ярче всей вселенной.
Меж тем как я — добыча суеты,
Игралище ее непостоянства, — Читать далее «Не тем, Господь, могуч, непостижим — Афанасий Фет»

Раздумье (Кто мерой мига сердце мерит) — Юргис Балтрушайтис

Кто мерой мига сердце мерит
И тайный жребий смертных дней,
Тот горько слеп, тот в жизнь не верит,
Тот в ней — как тень в игре теней!..

И всех зовущий сон забвенья,
Пред строгим подвигом веков,
Объяв людей, лишь множит звенья
Их дух унизивших оков. Читать далее «Раздумье (Кто мерой мига сердце мерит) — Юргис Балтрушайтис»

П. И. Савостьянову — Иван Никитин

Не спится мне. Окно отворено,
Давно горят небесные светила,
Сияет пруд, в густом саду темно,
Ночь ясная безмолвна, как могила…
Но там — в гробах — наверно, есть покой;
Здесь жизни пир; во тьме кипят желанья,
Во тьме порок идёт своей тропой,
Во тьме не спят ни страсти, ни страданья! Читать далее «П. И. Савостьянову — Иван Никитин»

Заповедь — Редьярд Киплинг

Заповедь - Редьярд КиплингВладей собой среди толпы смятенной,
Тебя клянущей за смятенье всех,
Верь сам в себя наперекор вселенной,
И маловерным отпусти их грех;
Пусть час не пробил, жди, не уставая,
Пусть лгут лжецы, не снисходи до них;
Умей прощать и не кажись, прощая,
Великодушней и мудрей других.

Умей мечтать, не став рабом мечтанья,
И мыслить, мысли не обожествив;
Равно встречай успех и поруганье,
Hе забывая, что их голос лжив;
Останься тих, когда твоё же слово
Калечит плут, чтоб уловлять глупцов,
Когда вся жизнь разрушена и снова
Ты должен всё воссоздавать с основ. Читать далее «Заповедь — Редьярд Киплинг»

П.И. Постникову (Что в протоплазме зыблил океан) — Валерий Брюсов

Что в протоплазме зыблил океан,
Что древле чувствовал летучий ящер,
В чем жизнь была первичных обезьян, —
Всё ты впитал в себя, мой давний пращур!
И плоть живую передал ты мне,
Где каждый мускул, все суставы, кости
Гласят, как знав, о грозной старине,
О тех, что спят на мировом погосте.
Наследие бесчисленных веков,
Мое так мудро слепленное тело! Читать далее «П.И. Постникову (Что в протоплазме зыблил океан) — Валерий Брюсов»

Смеюсь над приметой, не верю в пророчество — Эдуард Асадов

Смеюсь над приметой, не верю в пророчество.
Но знаю, что днем, и в кромешной мгле
Самый когтистый зверь на земле —
ОДИНОЧЕСТВО.

Эдуард Аркадьевич Асадов

Стихотворения нашего климата — Уоллес Стивенс

I
В блестящей вазе — чистая вода,
Белые и розовые гвоздики. Свет
В комнате свеж, как воздух в снежный полдень,
KОГда светло от выпавшего снега,
Конец зимы, и дни уже удлинились.
Белые и розовые гвоздики. Нам бы хотелось
Гораздо большего. День уподоблен
Предельной простоте: белая ваза,
Белый фарфор, холодный и округлый,
Гвоздики — больше ничего и нет. Читать далее «Стихотворения нашего климата — Уоллес Стивенс»