Соломинкой в хлеву надежда нам зажглась — Поль Верлен

Соломинкой в хлеву надежда нам зажглась.
Бояться ли осы, своим полетом пьяной?
Глянь: все же солнце в щель сочится струйкой рдяной.
Что ж не уснуть тебе, на стол облокотясь?

О, бедный! Все же нам дал воду ключ студеный:
Пей! И потом усни. Я остаюсь, я тут,
Я сохраню мечты, покой твой и уют,
И вновь ты будешь петь, ребенок усыпленный. Читать далее «Соломинкой в хлеву надежда нам зажглась — Поль Верлен»

После получения лаврового венка от Ли Ханта — Джон Китс

Я временем обманут быстротечным:
Бессмертной мыслью ум не увлекло
В Дельфийский лабиринт, и обрекло
Меня остаться должником беспечным

Перед поэтом, столь благосердечным,
Что он мое тщеславное чело
Обвил, — согнув две ветки, — лавром вечным.
С подобной честью сжиться тяжело! Читать далее «После получения лаврового венка от Ли Ханта — Джон Китс»

Колдунья (Как медленно, как тягостно, как скучно) — Константин Бальмонт

Марии Финн.
Как медленно, как тягостно, как скучно
Проходит жизнь, являя тот же лик.
Широкая река течёт беззвучно,
А в сердце дышит бьющийся родник.
И нового он хочет каждый миг,
И старое он видит неотлучно. Читать далее «Колдунья (Как медленно, как тягостно, как скучно) — Константин Бальмонт»

Сонет 320. Как встарь, зефир над нежными холмами — Франческо Петрарка

Как встарь, зефир над нежными холмами;
Да, вот они, где дивный свет явился
Очам моим, что небу полюбился,
Смяв пыл и радость горем и слезами.

Тщета надежд с безумными мечтами!
Меж сирых трав источник помутился,
И пусто гнездышко. Я с ним сроднился,
Здесь жив, здесь лечь и бренными костями Читать далее «Сонет 320. Как встарь, зефир над нежными холмами — Франческо Петрарка»

Сонет 321. Тут не гнездо ли Феникса живого — Франческо Петрарка

Тут не гнездо ли Феникса живого?
Здесь перья злато-рдяные слагала
И под крылом мне сердце согревала
Та, что поныне внемлет вздох и слово.

Здесь и страданья сладкого основа:
Где то лицо, что, все светясь, вставало,
Жизнь, радость, пыл и мощь в меня вливало?
Была — одна, едина — в небе снова. Читать далее «Сонет 321. Тут не гнездо ли Феникса живого — Франческо Петрарка»

Сонет (Один я в келии неосвещенной) — Зинаида Гиппиус

Один я в келии неосвещенной.
С предутреннего неба, из окна,
Глядит немилая, холодная весна.
Но, неприветным взором не смущенной,
Своей душе, в безмолвие влюбленной,
Не страшно быть одной, в тени, без сна.
И слышу я, как шепчет тишина
О тайнах красоты невоплощенной. Читать далее «Сонет (Один я в келии неосвещенной) — Зинаида Гиппиус»

Сонет 322. Нет, не читать без судорог ума — Франческо Петрарка

Нет, не читать без судорог ума,
Без дрожи чувств, глазами без печали
Стихи, что благостью Любви сияли —
Их сочинила Доброта сама.

Тебе претила зла земного тьма —
И ныне светишь из небесной дали;
Стихи, что Смертью преданы опале,
Ты всыпал снова в сердца закрома. Читать далее «Сонет 322. Нет, не читать без судорог ума — Франческо Петрарка»

После первого чтения чапменовского «Гомера» — Джон Китс

У западных я плавал островов,
Блуждал я в королевствах вдохновенья.
И видел золотые поселенья,
Обитель аполлоновских певцов.

Гомера темнобрового владенья
Я посетить был издавна готов,
Но не дышал бы воздухом богов,
Когда б не Чапмен, первый в песнопенье. Читать далее «После первого чтения чапменовского «Гомера» — Джон Китс»

Из цикла «Римские сонеты» — Вячеслав Иванов

— 1 —
Вновь, арок древних верный пилигрим,
В мой поздний час вечерним «Ave, Roma»
Приветствую, как свод родного дома,
Тебя, скитаний пристань, вечный Рим.

Мы Трою предков пламени дарим;
Дробятся оси колесниц меж грома
И фурий мирового ипподрома:
Ты, царь путей, глядишь, как мы горим. Читать далее «Из цикла «Римские сонеты» — Вячеслав Иванов»

Сонет 326. Теперь жестокой дерзости твоей — Франческо Петрарка

Теперь жестокой дерзости твоей
Я знаю, Смерть, действительную цену:
Цветок прекрасный гробовому плену
Ты обрекла — и мир теперь бедней.

Теперь живому свету наших дней
Ты принесла кромешный мрак на смену,
Но слава, к счастью, не подвластна тлену,
Она бессмертна, ты ж костьми владей, Читать далее «Сонет 326. Теперь жестокой дерзости твоей — Франческо Петрарка»