Что такое любовь
4.12.2016
bank-medias.ru | http://sportnews94.ru | http://telepat09.ru | mynewsmaker.ru/ | seonus.ru

Любовь и молодость Робеспьера

Истории о любви - Истории любви политиков
20.12.2013 19:42

Любовь и молодость РобеспьераВ 1782 году в Аррасе жил молодой адвокат с румяным лицом и нежным взором. Свое свободное время он отдавал сочинению приторных од, посвященных городским девушкам. Сквозь эти стихи проглядывал романтический, слезливый, преувеличенно сентиментальный темперамент.

Надо заметить, что автор этот был в свои двадцать четыре года девственником, хотя дамы не оставляли его равнодушным. Два года назад он послал Дюзагоне, знаменитой актрисе того времени, восторженную поэму — он влюбился в нее с пылом посредственной актрисочки, мечтающей о герое-любовнике. Актриса ему не ответила, и он с тяжелым сердцем вернулся к своим папкам.

Этот молодой человек, божий одуванчик, через девять лет будет внушать панический ужас. Его звали Максимнльен де Робеспьер...

На самом деле его звали Максимильен Деробеспьер, но, как и Дантон, решивший придать себе благородства и подписавшийся д'Антон, будущий якобинец, желая сойти за аристократа, поделил свое имя на две части...

Нарисованный нами портрет может показаться удивительным — историки обычно изображают Робеспьера холодным, суровым и не чувствительным к женским чарам существом. Многое в жизни молодого человека доказывает обратное. Вот, например, письмо, написанное им одной клиентке, приславшей ему канареек. Тон письма любезный, игривый, живой, хотя стиль довольно витиеватый, что объясняется литературной модой эпохи:


«Мадемуазель,

Имею честь послать Вам докладную записку на интересную тему. Могу ли я поговорить о канарейках? Разумеется, если эти канарейки интересны. А разве они могут не быть таковыми — ведь посылаете их Вы? Они очень красивы, но мы ожидаем, что, воспитанные Вами, они станут самыми нежными и общительными из всех существующих канареек. Каково же было наше удивление, когда они, увидев Вас, стремглав бросились к прутьям клетки, что заставило нас опасаться за их жизнь. Они каждый раз повторяют эту выходку, когда завидят кормящую их руку. Каков был план их воспитания и откуда этот дикий характер? Неужели голуби, выращенные Грациями для колесницы Венеры, проявляют такую же пугливость? Не приняли ли они Ваше лицо за общечеловеческое? А может быть, после знакомства с Вами они не смогут больше терпеть никого другого? Я Вас умоляю, объясните мне этот феномен. А пока они все равно нравятся нам, несмотря на все их недостатки. Моя сестра поручила мне засвидетельствовать Вам ее особую признательность за Вашу доброту, подсказавшую Вам сделать ей такой подарок.

С глубоким уважением к Вам, мадемуазель, ваш покорный слуга

Де Робеспьер.

22 июня 1782 год, Аррас».


У молодого адвоката, выражающегося со смехотворной напыщенностью, было множество преданных клиенток. Послушаем Шарлотту де Робеспьер: «Любезностью мой брат заслужил необычайное уважение женщин. Я думаю, некоторые из них испытывали к нему нечто большее, чем обычная признательность».

Максимильен действительно обладал всеми качествами, которые так правятся женщинам: милый молодой человек, писал стихи, сочинял песни, состоял в поэтическом кружке «Розати» (цель его — прославление роз, вина и любви) и, наконец, несмотря на присущую ему застенчивость, сочинял остроумные мадригалы.

Сочинительство Максимнльена породило множество слухов. Утверждали, что он был любовником одной молодой швеи по имени Сюзанна Форбе и предавался вместе с ней чувственным удовольствиям.

После революции Шарль Рейбо даже опубликовал «Мемуары», приписанные Робеспьеру, где описано начало этой связи. Вот отрывок из этого любопытного произведения:

«Среди нас появился немецкий врач, обладающий чудесным секретом. Это был Месме, изобретатель животного магнетизма, — божество в глазах одних и шарлатан для других. При помощи своего чудодейственного чана он вылечивал немощных, возвращал слух глухим, а зрение — слепым. Не доверяя полностью этим чудесам, я все же не смог удержаться от некоторого увлечения ими, что не стерли впоследствии ни мой опыт, ни время.

Абсолютно не обязательно быть врачом, чтобы интересоваться великим открытием, — все были захвачены им, и наш кружок следовал лишь велению моды. Наш друг адвокат Б., недавно приехавший из Парижа, где он видел Месмера во время операции, увлек нас в таинства его пасов. Карно, Рюзе, Фоссер и все другие члены кружка безрезультатно пытались подражать Месмеру. Я тоже решил попробовать, но, желая лично судить о результате испытания, никого не пригласил в свидетели.

В то время я часто встречался с девушкой по имени Сюзанна Ф. Возникла юношеская дружба, по крайней мере я так считал. Невинная близость, установившаяся между нами, которую, впрочем, никак не нарушало присутствие ее матери, позволяла нам оставаться иногда и наедине. Она обладала живым воображением, и мы часто беседовали о магнетизме. Ее молодой, смелый ум тоже привлекала мысль о его лечебном воздействии. Не станет ли оно панацеей от многих зол? Воспользовавшись ее воодушевлением, я предложил ей провести эксперимент над ней самой. Моя просьба, казалось, ее удивила. Она прямо посмотрела мне в глаза, покраснела, потом огляделась вокруг и знаком показала свое согласие. Я тотчас же приступил к делу: подражая врачу я водил руками возле ее рук и лица, не касаясь их, пристально уставлялся в ее прекрасные голубые глаза. Вдруг я заметил какую-то перемену: голова ее наклонилась, и она забылась легким сном.

Тогда произошла удивительная сцена. Мои друзья так никогда и не узнали об этом. Нет, я и сейчас ни о чем не расскажу — это секрет Робеспьера, который должен умереть вместе с ним. Все, что я могу сказать, — когда кто-то открыл дверь, она вскрикнула и проснулась от сильных судорог. Я выспросил, какие она испытывала ощущения, когда ей стало лучше. Она не помнила ни одного слова, произнесенного ею во время сна. Осталось лишь впечатление о бесконечно долгой болезни, которое она испытала, когда приходила в себя. Остальное улетучилось подобно сну, не оставив никакого следа.

В течение нескольких дней воспоминание об этом вечере терзало меня. Я пошел к Сюзанне и задал всего один вопрос: «Как, вы не помните?» — «Нет». Это все, что она, покраснев, мне ответила. Я хотел повторить опыт, но она наотрез отказалась. Я понял, что разбудил ее стыдливость: она боялась испытать слишком нежные чувства к своему гипнотизеру».


Хотя этот текст и подложный, из сего вовсе не следует, что Сюзанна Форбе не существовала. Но была ли она первой любовницей Робеспьера? Мы не могли бы дать вам голову на отсечение, что это так.

В 1789 году, когда молодой адвокат был избран депутатом Генеральных штатов, он был уже почти помолвлен с очаровательной девушкой Анаис Дезорти. Безумно в нее влюбленный, он сочинял для нее страстные стансы. Шарлотта де Робеспьер рассказывает об этом: «М-ль Дезорти любила его и была им любима. Отец этой юной особы Мсье Роберт Дезорти, нотариус в Аррасе вторым браком женился на одной из наших тетушек. Несколько раз вставал вопросе браке Максимильена, и скорее всего он женился бы на девушке, если бы не выбор его сограждан, лишивший его радостей семейной жизни. М-ль Дезорти поклялась, что не выйдет замуж ни за кого другого, но не сдержала своей клятвы и во время сессии законодательной ассамблеи стала женой другого».

Еще до отъезда в Париж Максимильен понял, что нежная Анаис была просто маленькой шлюхой. Отчет полиции, составленный Ж. Пеше, выставляет будущего революционера в смешном виде обманутого влюбленного:

«Он проник в святая святых этой семьи, которая дурачит его. Более проворные, чем он, настоящие прощелыги, подмигивают и обмениваются любовными записками с м-ль Дезорти. Малышка счастлива. Он ведет себя с этим прелестным ребенком как с недотрогой, наверное, для того, чтобы другие поступали так же, по уже начал понимать собственную глупость. Прошло несколько балов, а я никогда не видел его танцующим. Амель утверждает, однако, что Максимильен любил светские развлечения и танцы. Он приводит свидетельство одной пожилой дамы, имя которой не названо: "Он обычно танцевал вальс с моей матерью". Соперники умело окружают его ловкими приятелями, которые покоряют его сердце комплиментами. Разрываясь между любовью и тщеславием, он походит на буриданова осла».
«Мемуары, взятые из архивов парижской полиции и призванные послужить истории о морали и полиции со времен Людовика XVI до наших дней»
Ж. Пеше (1838).

С тяжелым сердцем всегда столь ранимый Максимильен уехал в столицу. Политические заботы не растопили его горечи. Однажды вечером в Версале он сочинил полную разочарований поэму, вот ее первая строфа:


Я так любил ее, когда она была верна мне.
Никто в мире не мог сравниться с ней.
Я жил лишь для нее одной,
Для нее я готов был пожертвовать жизнью.
Но передайте ей, что она злоупотребляла моей любовью.
И я наконец освободился от ее пут.
Скажите ей, что я больше ее не люблю.


Это, конечно, был способ еще раз признаться ей в любви. Шли недели, а Робеспьер, несмотря на свою занятость в ассамблее, постоянно думал о легкомысленной Анаис. То обожая, то ненавидя ее, он не переставал мечтать о женитьбе и о счастье у ее ног. Мечта исчезла внезапно. Однажды Максимильен узнал, что м-ль Дезорти обручилась с другим адвокатом из Арраса... С этих пор что-то внутри его сломалось — взгляд его лишился той нежности, которую так любили молодые девушки, черты лица стали резче, а застенчивость еще больше возросла.

Милый образ любимой женщины постоянно его преследовал. Он стал свиреп, беспощаден, замкнулся в презрительном высокомерии. Все это питало силы, вдохновившие его свергнуть монархию.

Несчастная любовь стала причиной появления на шахматной доске Франции главного вдохновителя революции...


Из книги Ги Бретона "Распутный век".

 

Также предлагаем посмотреть фрагмент документальной телепередачи о жизни Максимильена де Робеспьера