Что такое любовь
10.12.2016
bank-medias.ru | http://sportnews94.ru | http://telepat09.ru | mynewsmaker.ru/ | seonus.ru

Любовь в эпоху Ренессанса. Часть 3

Любовь - Про любовь
30.07.2012 09:19

Любовь в эпоху Ренессанса. Часть 3Особое место почти до конца XVIII столетия занимали маркитантки или так называемые солдатские девки, в огромных количествах сопровождавшие войска. В рыцарском романе Вольфрама фон Эшенбаха (ок. 1170 — ок. 1220) «Парцифаль» говорится: «Было там немало женщин, иные из которых носили на себе двадцать поясов от мечей, заложенных им за проданную любовь. Эти публичные женщины называли себя маркитантками». Известно, что во время осады Нейса Карлом Смелым в его войске находилось около четырех тысяч солдатских девок. В 1342 г. немецкий кондотьер Вернер фон Урслингер возглавлял отряд наемников в три с половиной тысячи человек, который сопровождало не менее тысячи проституток.

К войску французского полководца Страцци в 1570 г. присоединилась такая масса девиц, что ему было трудно передвигаться. Бравый командир, не долго думая, утопил, по сообщению П. Брантома, не менее 800 боевых подруг своих солдат. В армии, с которой отправился в поход кровавый герцог Альба, насчитывалось до четырехсот конных и свыше восьмисот пеших проституток.

Маркитантки не были паразитками, питавшимися остатками со стола победителей. Войны тогда длились долго, каждый солдат нуждался в элементарном обустройстве, ему нужен был помощник, который носил бы за ним кухонные принадлежности, утварь, заботился бы о его ужине, перебинтовывал раны и т. д. Эти обязанности выполняли проститутки, а также их дети. В тексте одной из песен XV в. содержится целая программа их действий: «Мы обслуживаем господ по собственному желанию. Мы, мальчики, таскаем все, что можно продать. Мы добываем еду и питье. Мы, потаскухи, почти все из Фландрии, отдаемся то одному, то другому, зато приносим пользу. Мы стряпаем обед, метем, моем и ухаживаем за ранеными. А после работы не прочь повеселиться. Если бы мы ткали полотно, то не много бы заработали: И хотя солдаты часто нас колотят, все-таки мы предпочитаем служить им». Как видно, любовь у маркитанток стояла не на первом месте, скорее это был определенный образ жизни, которого придерживались из поколения в поколение.

Иное происходило в больших городах. Когда проститутка старилась и ее прелести уже не находили спроса, она нередко принималась за более спокойное занятие — сводничество. В старинной масленичной пьесе состарившаяся проститутка откровенничает: «Я рада, что могу сводничать, а то плохи были бы мои дела. Я в совершенстве изучила это искусство, и оно доставляет мне хороший доход, с тех пор как моя некогда пышная грудь стала похожей на пустой мешок, повешенный на палке». Очень ярко живописует образ профессиональной сводни П. Аретино: «По ночам сводня ведет образ жизни летучей мыши, которая ни на минуту не садится. Основные ее хлопоты начинаются, когда совы и филины вылетают из своих нор. Тогда и сводня покидает свое гнездо и бегает по женским и мужским монастырям, дворам, притонам и трактирам. В одном месте она приглашает с собой монаха, в другом монахиню. Одного она сводит со вдовой, другого — с куртизанкой, одного — с замужней, другого — с девушкой; лакею она приводит камеристку, мажордома соединяет с госпожой. Она заговаривает раны, собирает растения, заклинает духов, вырывает мертвецам зубы, снимает с повешенных сапоги, пишет формулы заклинаний, сводит звезды, разъединяет планеты и порой получает изрядную трепку». Мужчины, паразитирующие за счет проституток, назывались в Италии руффиани, во Франции — сутенеры или  макеро. Некоторые из них занимались сводничеством вынужденно: камердинеры или лакеи подыскивали подходящее удовольствие для собственного хозяина. Другие, а их было гораздо больше, сделали из этого занятия профессию, сбывая живой товар многочисленным клиентам. Сутенер воплощал в одном лице и сводника, и телохранителя проститутки, ибо она часто оказывалась в опасных ситуациях.

Но в его функции входила не только защита интересов подопечной: вымогательство и открытый грабеж клиентов составили сутенерам довольно мрачную славу. Широко прибегая к услугам проституток, привилегированная знать не стеснялась и открытых связей с содержанками. Высокоразрядные куртизанки, находившие содержателей среди сановников церкви, аристократов и денежных воротил, зарабатывали целые состояния. Красивых любовниц выставляли напоказ, подобно экзотическим дорогим диковинам. Им нанимали дома или даже дворцы, окружали прислугой, предоставляли лошадей, экипажи, покупали роскошные туалеты, драгоценности и т. п. Наиболее состоятельные жуиры содержали целые гаремы с несколькими обитательницами. Связи с куртизанками, безумная трата денег являлись одним из способов поддержания общественного авторитета. Порой расходы делились между участниками аристократических сообществ. Так, во Флоренции был известен кружок некоего Филиппо Строцци, мужа Клариче Медичи. В него входили такие аристократы, как Лоренцо Медичи Великолепный, Франческо дельи Альбицци, Франческо дель Неро... Влюбленности и интимные отношения устанавливались и распадались в кружке с калейдоскопической быстротой, о ревности никто не думал, как, впрочем, и о соблюдении приличий. Возрождение сформировало тип первоклассной кокотки (la grande Cocotte, la grande Puttana), зарабатывающей своей молодостью и красотой, превращавшейся из рабыни в госпожу, за обладание которой соперничали самые знатные и владетельные господа. В одной Венеции конца XV в. их насчитывалось не менее полутора сотен.

Многие отпрыски аристократических семейств разорились благодаря тщеславным попыткам завоевать благосклонность этих дам. Хроника XVI в. сообщает: «По приказанию папы знатная куртизанка Леонора Контарина подверглась высылке из города, несмотря на просьбы многих знатных кавалеров, так как к ней стекалось немало разных господ, многие из которых, благодаря чрезмерно щедрым подаркам, потерпели значительный материальный ущерб». Ради обладания прелестной особой рисковали и жизнью, и свободой: кондотьер Джованни Медичи дерзко похитил некую Лукрецию прямо с застолья в ее честь. В 1531 г. во Флоренции шесть рыцарей вызывали на поединок каждого, кто осмелился бы отрицать, что куртизанка Туллия Арагонская «прекраснейшая и удивительнейшая дама во всем свете».

Среди куртизанок выделялись настоящие звезды, например венецианка Вероника Франко. Профессиональные ее достоинства были, по-видимому, выше всяких похвал. Ее спальня превратилась в своего рода европейскую достопримечательность. Через нее прошли короли, родовитые дворяне, состоятельные прелаты, щедро платившие за каждое мгновение наслаждений. Э. Фукс приводит о ней следующее свидетельство современника: «Если эта новая Аспазия меняла местожительства, то ее переезд напоминал переезд королевы, со всеми атрибутами королевского двора». Но Вероника Франко была известна и в ином качестве: долгое время она вдохновляла великого Тинторетто, принимала в своем салоне известных писателей, художников, скульпторов. Вот что писала она одному из своих поклонников: «Вы прекрасно знаете, что среди тех, кто сумел покорить мое сердце, я больше всего дорожу учеными и свободными художниками, столь мне близкими и милыми, хотя я только невежественная женщина. С особенным удовольствием беседую с теми, кто знает, что я могла бы всю жизнь учиться, где и когда только случай представится. Все свое время я хотела бы проводить в обществе просвещенных людей, если бы только позволили мои обстоятельства». Другая куртизанка, по имени Империя, умела писать итальянские стихи, читала в подлиннике латинских авторов. П. Аретино сообщает, что некая Лукреция: «Красноречием похожа, помоему, на Цицерона, знает всего Петрарку и Боккаччо наизусть, а также множество прекрасных стихов Вергилия, Горация, Овидия и других поэтов». Образы куртизанок нашли отражение в искусстве. Живописные портреты и сценки из их жизни создавались такими корифеями, как Хольбейн в Германии, Мурильо в Испании, Тициан и Карпаччо в Италии, Лукас Лейденский, Вермер, Халс, Рембрандт в Нидерландах. Мастера талантливо отразили свое время, по иллюстрациям созданных ими полотен мы можем теперь судить о куртуазных перипетиях эпохи Ренессанса.


Из книги Александра Сосновского "Лики Любви"