Стихи о Александре Первом

Стихи о Александре ПервомВоспитанный под барабаном,
Наш царь лихим был капитаном:
Под Австерлицем он бежал,
В двенадцатом году дрожал,
Зато был фрунтовой профессор!
Но фрунт герою надоел —
Теперь коллежский он асессор
По части иностранных дел!

Александр Пушкин

*****

Властитель слабый и лукавый,
Плешивый щеголь, враг труда,
Нечаянно пригретый славой
Над нами царствовал тогда.

Александр Пушкин

*****

Александру I

Ужасен времени полет
И для самих любимцев славы!
Еще, о царь, в пучину лет
Умчался год твоей державы —
Но не прошла еще пора,
Наперекор судьбе и року,
Как прежде, быть творцом добра
И грозным одному пороку.

Обетом связанный святым
Идти вослед Екатерине,
Ты будешь подданным своим
Послом небес, как был доныне.
Ты понял долг святой царя,
Ты знаешь цену человека,
И, к благу общему горя,
Ты разгадал потребность века.

Благотворить — героев цель.
Для сердца твоего не чужды
Права народов и земель
И их существенные нужды.
О царь! Весь мир глядит на нас
И ждет иль рабства, иль свободы!
Лишь Александров может глас
От бурь и бед спасать народы…

Смотри — священная война!
Земля потомков Фемистокла
Костьми сынов удобрена
И кровью греческой промокла.
Быть может, яростью дыша,
Эллады жен не внемля стону,
Афины взяв, Куршид-паша
Крушит последнюю колонну.

Взгляни на Запад! — там в борьбе
Власть незаконная с законной,
И брошен собственной судьбе
С царем испанец непреклонный.
Везде брожение умов,
Везде иль жалобы, иль стоны,
Оружий гром, иль звук оков,
Иль упадающие троны.

Равно ужасны для людей
И мятежи и самовластье.
Гроза народов и царей —
Не им доставить миру счастье!
Опасны для венчанных глав
Не частных лиц вражды и страсти,
А дерзкое презренье прав,
Чрезмерность иль дремота власти.

Спеши ж, монарх, на подвиг свой,
Как витязь правды и свободы,
На подвиг славный и святой —
С царями примирять народы!
Не верь внушениям чужим,
Страшись коварных душ искусства:
Судьями подвигам твоим —
И мир и собственные чувства.

Кондратий Рылеев

*****

Александру

Утихла брань племен; в пределах отдаленных
Не слышен битвы шум и голос труб военных;
С небесной высоты, при звуке стройных лир,
На землю мрачную нисходит светлый мир.
Свершилось!.. Русский царь, достиг ты славной цели!
Вотще надменные на родину летели;
Вотще впреди знамен бесчисленных дружин
В могущей дерзости венчанный исполин
На гибель грозно шел, влек цепи за собою:
Меч огненный блеснул за дымною Москвою!
Звезда губителя потухла в вечной мгле,
И пламенный венец померкнул на челе!
Содрогся счастья сын, и, брошенный судьбою,
Он землю русскую не взвидел под собою.
Бежит… и мести гром слетел ему во след;
И с трона гордый пал… и вновь восстал… и нет!

Тебе, наш храбрый царь, хвала, благодаренье!
Когда полки врагов покрыли отдаленье,
Во броню ополчась, взложив пернатый шлем,
Колена преклонив пред вышним алтарем,
Ты браней меч извлек и клятву дал святую
От ига оградить страну свою родную.
Мы вняли клятве сей; и гордые сердца
В восторге пламенном летели вслед отца
И местью роковой горели и дрожали;
И россы пред врагом твердыней грозной стали!..

«К мечам!» — раздался клик, и вихрем понеслись;
Знамена, восшумев, по ветру развились;
Обнялся с братом брат; и милым дали руку

Младые ратники на грустную разлуку;
Сразились. Воспылал свободы ярый бой,
И смерть хватала их холодною рукой!..
А я… вдали громов, в сени твоей надежной…
Я тихо расцветал беспечный, безмятежный!
Увы! мне не судил таинственный предел
Сражаться за тебя под градом вражьих стрел!
Сыны Бородина, о кульмские герои!
Я видел, как на брань летели ваши строи;
Душой восторженной за братьями спешил.
Почто ж на бранный дол я крови не пролил?
Почто, сжимая меч младенческой рукою,
Покрытый ранами, не пал я пред тобою
И славы под крылом наутро не почил?
Почто великих дел свидетелем не был?

О, сколь величествен, бессмертный, ты явился
Когда на сильного с сынами устремился;
И, чела приподняв из мрачности гробов,
Народы, падшие под бременем оков,
Тяжелой цепию с восторгом потрясали
И с робкой радостью друг друга вопрошали:
«Ужель свободны мы?.. Ужели грозный пал?..
Кто смелый? Кто в громах на севере восстал?..»
И ветхую главу Европа преклонила,
Царя-спасителя колена окружила
Освобожденною от рабских уз рукой,
И власть мятежная исчезла пред тобой!

И ныне ты к сынам, о царь наш, возвратился,
И край полуночи восторгом озарился!
Склони на свой народ смиренья полный взгляд —
Все лица радостью, любовию блестят,
Внемли — повсюду весть отрадная несется,
Повсюду гордый клик веселья раздается;
По стогнам шум, везде сияет торжество,
И ты среди толпы, России божество!
Встречать вождя побед летят твои дружины.
Старик, счастливый век забыв Екатерины,
Взирает на тебя с безмолвною слезой.
Ты наш, о русский царь! оставь же шлем стальной
И грозный меч войны, и щит — ограду нашу;
Излей пред Янусом священну мира чашу

И, брани сокрушив могущею рукой,
Вселенну осени желанной тишиной!..
И придут времена спокойствия златые,
Покроет шлемы ржа, и стрелы каленые,
В колчанах скрытые, забудут свой полет;
Счастливый селянин, не зная бурных бед,
По нивам повлечет плуг, миром изощренный;
Суда летучие, торговлей окриленны,
Кормами рассекут свободный океан,
И юные сыны воинственных славян
Спокойной праздности с досадой предадутся,
И молча некогда вкруг старца соберутся,
Преклонят жадный слух, и ветхим костылем
И стан, и ратный строй, и дальний бор с холмом
На прахе начертит он медленно пред ними,
Словами истины, свободными, простыми,
Им славу прошлых лет в рассказах оживит
И доброго царя в слезах благословит.

Александр Пушкин

*****

Конец пути страшит за три версты.
Смерть ненасытная везде подстерегает.
Когда придет к нам, Бог один лишь знает,
Ну а придет, и рушатся мечты.

Никчемной станет жизни суета.
Озарено, что было ярким светом,
Померкнет навсегда. Она ж при этом
Ликует, подлая, у слезного креста.

Смерть имя твое, краткое, как миг,
Но миг есть жизнь, а за тобою вечность,
А за тобой пустая бесконечность
Без счастья, горя и людских интриг.

Никто не сможет от тебя уйти:
Ни грешный люд, ни смирные монахи,
Никто не избежит печальной плахи,
Что ставит смерть нам к Богу на пути.

Царь Александр Первый занемог,
Монарх «Благословенный» Божьей волей,
Ему стал трон давно черней неволи.
Своим пристанищем он выбрал Таганрог.

Нет, в Петербурге Александр еще здоров,
Хотя здорОво было только тело.
Ну а душа… Душа его хотела
Порвать железо царственных оков.

Подальше от греха, проч из столиц.
Душа в тиши находит искупленье.
Вот Божий дар: давать благословенье
Под шум листвы и пение синиц.

Искал ли смерть он здесь, или хотел
В степях азовских тихо расствориться
И в небесах парить свободной птицей,
С себя свалить всю гору царских дел?

Поступок странный порождает слух.
Нас больше манит, что необьяснимо.
Ведь не проехал Таганрог он мимо.
ТеснО царю в столицах, даже в двух.

Намешано в правителях греха,
Но оправдание для них всегда найдется.
Народ что стадо: знай себе пасется,
Когда он доброго имеет пастуха.

Красив царевич, будто бы с икон.
Воспитан бабушкой своей, императрицей
Екатериной. Был любим в столице,
Европы дух изведал с детства он.

Пришла к нему и юность, вместе с ней
И вера в идеалы Просвещенья,
По правде,был ленив он чуть к ученью,
Лукавил всем в угоду все сильней.

Не по нему военная муштра.
Как хочется в свободную Европу
Долой от Петербургского галопа,
Самим собою быть всегда с утра.

Но вот беда: решила бабка, внук
Трон унаследует в обход отца. — » Негоже. —
— Решил царевич. — Ведь царево ложе
Мне рано занимать и недосуг.»

От недоверья к страху один шаг.
Русь Павел Первый принял, точно зная,
Не в ногу с сыном, доля уж такая.
Тут смуты жди, когда под боком враг.

А рядом с Александром голоса
Все громче и напор их все сильнее:
— «Ты нужен нам! Что для тебя важнее?
С тобою Бог, с тобою небеса!»

— «Он мне отец!» Но некому уж внять
Твоим мольбам, царевич, уговорам.
Все оказалось лишь минутным вздором,
Велик соблазн — отца на власть менять.

Так искренно ли смерти не желал
Отцу родному, ожидая вести,
И почему душа вдруг не на месте?
Всю жизнь страдал! Ты все, конечно, знал!

Вперед шел, да не по своей тропе.
В два русла — кто видал такую реку?
Нес ношу тяжкую немало — четверть века,
Был добрым и угодливым толпе.

Негоже нам, рабам, судить царей.
Порок у всех есть: у врага и друга.
Все! Нет его. Он умер от недуга,
Иль странником стал средь своих полей.

Не мне его грехи перебирать.
Он в центре города стоит на пьедестале.
Нести цветы молодожены стали
К подножью царскому. А я опять
Пытаюсь вдаль ушедшее понять…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *