Стихи о Гоголе Николае Васильевиче

Стихи о Гоголе Николае ВасильевичеБыть классиком — значит стоять на шкафу
Бессмысленным бюстом, топорща ключицы.
О Гоголь, во сне ль это всё, наяву?
Так чучело ставят: бекаса, сову.
Стоишь вместо птицы.
Он кутался в шарф, он любил мастерить
Жилеты, камзолы.
Не то что раздеться — куска проглотить
Не мог при свидетелях, — скульптором голый
Поставлен. Приятно ли классиком быть?
Быть классиком — в классе со шкафа смотреть
На школьников; им и запомнится Гоголь —
Не странник, не праведник, даже не щеголь,
Не Гоголь, а Гоголя верхняя треть.
Как нос Ковалева. Последний урок:
Не надо выдумывать, жизнь фантастична!
О юноши, пыль на лице, как чулок!
Быть классиком страшно, почти неприлично.
Не слышат: им хочется под потолок.

Кушнер Александр

*****

Гоголь

Мог выйти архитектор из него:
Он в стилях знал извилины различий.
Но рассмешил при встрече городничий,
И смеху отдал он себя всего.
Смех Гоголя нам ценен оттого, —
Смех нутряной, спазмический, язычий, —
Что в смехе древний кроется обычай:
Высмеивать своё же существо.
В своём бессмертье мёртвых душ мы души,
Свиные хари и свиные туши,
И человек, и мертвовекий Вий —
Частица смертного материала…
Вот, чтобы дольше жизнь не замирала,
Нам нужен смех, как двигатель крови…

Игорь Северянин

*****

Рек бы Гоголь, ожив: «Человеки,
Поднимите, как Вию, мне веки!»,
А, затем, мир окинув лишь взглядом:
«Опустите иль дайте мне яду».

Бен Эзоп

*****

Вы живого несли по стране.
Гоголь был в летаргическом сне.
Гоголь думал в гробу на спине:
«Из-под фрака украли исподнее.
Дует в щель, но в нее не просунуться.
Что там муки Господние
перед тем, как в гробу проснуться.»
Вскройте гроб и застыньте в снегу.
Гоголь, скорчась, лежит на боку.
Вросший ноготь подкладку прорвал сапогу.

Андрей Вознесенский

*****

Снег подлетает к ночному окну,
Вьюга дымится.
Как мы с тобой угадали страну,
Где нам родиться!

Вьюжная. Ватная. Снежная вся.
Давит на плечи.
Но и представить другую нельзя
Шубу, полегче.

Гоголь из Рима нам пишет письмо,
Как виноватый.
Бритвой почтовое смотрит клеймо
Продолговатой.

Но и представить другое нельзя
Поле, поуже.
Доблести, подлости, горе, семья,
Зимы и дружбы.

И англичанин, что к нам заходил,
Строгий, как вымпел,
Не понимал ничего, говорил
Глупости, выпив.

Как на дитя, мы тогда на него
С грустью смотрели.
И доставали плеча твоего
Крылья метели.

Кушнер Александр

*****

Ах, милый Николай Васильич Гоголь!
Когда б сейчас из гроба встать ты мог,
Любой прыщавый декадентский щёголь
Сказал бы: «Э, какой он, к чёрту, бог?
Знал быт, владел пером, страдал. Какая редкость!
А стиль, напевность, а прозрения печать,
А тёмно-звонких слов изысканная меткость?..
Нет, старичок… Ложитесь в гроб опять!»

Есть между ними, правда, и такие,
Что дерзко от тебя ведут свой тусклый род
И, лицемерно пред тобой согнувши выи,
Мечтают сладенько: «Придёт и мой черёд!»
Но от таких «своих», дешёвых и развязных,
Удрал бы ты, как Подколесин, чрез окно…
Царят! Бог их прости, больных, пустых и грязных,
А нам они наскучили давно.

Пусть их шумят… Но где твои герои?
Все живы ли, иль, небо прокоптив,
В углах медвежьих сгнили на покое
Под сенью благостной крестьянских тучных нив?
Живут… И как живут! Ты, встав сейчас из гроба,
Ни одного из них, наверно, б не узнал:
Павлуша Чичиков — сановная особа
И в интендантстве патриотом стал —

На мёртвых душ портянки поставляет
(Живым они, пожалуй, ни к чему),
Манилов в Третьей Думе заседает
И в председатели был избран… по уму.
Петрушка сдуру сделался поэтом
И что-то мажет в «Золотом руне»,
Ноздрёв пошел в охранное — и в этом
Нашёл своё призвание вполне.

Поручик Пирогов с успехом служит в Ялте
И сам сапожников по праздникам сечёт,
Чуб стал союзником и об еврейском гвалте
С большою эрудицией поёт.
Жан Хлестаков работает в «России»,
Затем — в «Осведомительном бюро»,
Где чувствует себя совсем в родной стихии:
Разжился, раздобрел, — вот борзое перо!..

Одни лишь черти, Вий да ведьмы и русалки,
Попавши в плен к писателям modernes,
Зачахли, выдохлись и стали страшно жалки,
Истасканные блудом мелких скверн…
Ах, милый Николай Васильич Гоголь!
Как хорошо, что ты не можешь встать…
Но мы живём! Боюсь — не слишком много ль
Нам надо слышать, видеть и молчать?

И в праздник твой, в твой праздник благородный,
С глубокой горечью хочу тебе сказать:
«Ты был для нас источник многоводный,
И мы к тебе пришли теперь опять, —
Но «смех сквозь слёзы» радостью усталой
Не зазвенит твоим струнам в ответ…
Увы, увы… Слёз более не стало,
И смеха нет».

Саша Чёрный

*****

Когда у Гоголя спросили:
«Как можно ближних возлюбить?»
Ответил он: «Люби Россию,
И Бог в любви дарует жить.

Лишь только возлюбив Россию,
Полюбишь всех живущих в ней:
И тех, кто в красоте и силе,
И падших, гибнущих людей.

Лишь только возлюбив Россию,
И отказавшись от себя,
Полюбишь ближних, как просил ты,
Всем сердцем пламенно горя».

*****

Николай Васильевич Гоголь, что мы знаем о нём?
Что имел нос как у птицы,
Что рассказы его, как один небылицы,
Что гусиным пером испещрил он страницы,
Что катался в карете от станицы к станице,
Что он «Мёртвые души» написал, да и помер
Вот такой вот писатель, вот такой вышел номер.
Что ещё: Гоголь-мистик, он сатирик, он пастырь…
Я позволю прервать вас, вот в подарок вам пластырь.

Я скажу вам – он гений, одарённый с пелёнок
Хоть росточком не вышел и не много силёнок,
Но напишет он повесть, как один прочитает
Не покривит он совесть, Бога он почитает.
Посвятил всех живущих в мир душевных мистерий,
Очень многих довёл он до истошных истерик,
Обнажил то и это, господам не по нраву.
Но писатель писал по небесному праву.
Описал он грехи и людские пороки,
Никогда не в чести в нашем мире пророки.
Нам его самого уличать нету смысла
Лучше нам обозреть его трезвые мысли.

Гениальный сатирик, миргородский рассказчик
Он писатель историй и фантазий образчик,
Там где Вий, упыри и нечистая сила,
Где Фому на себе злая ведьма носила.
Мир незримый узрел он, на себе испытал,
Был весёлым и юным, но шутить перестал.
Его звали безумным, но он знал наперёд,
Кто прозрел, тот стал мудрым, а безумен народ.
Омертвели от скуки и от сытной индейки,
Сама жизнь подарила ему эту идейку.
Гоголь зорко взглянул – вот те мертвые души:
Все закрыли глаза, запечатали уши.
Поглотили их души земные пристрастья
Гоголь жизнь описал, обнажил эти страсти.

Словно искру зажёг он, запылал факел веры
И упал на колени фанатично, без меры.
Исступленно молился, зажигал утром свечи
Он шептал что-то Богу и не видел, уж вечер.
Гоголь таял как свечка, слёзы лились рекою,
Он молил что б Господь его дух упокоил.
Свечи плавились мирно, проливая свой воск
Страх остаться в грехе воспалил его мозг.
Покаянье творил он, был монахом в миру,
Он прозрел — сатана вовлекает в игру,
Покупает все души, ни за грош продаёт,
Божьи искры он тушит, в ад путёвку даёт.

Гоголь – мудрая птица, ты достигнул венца
Под ногами твоими поднялась лествица.
Бог, откинув покровы, дал узреть грешный мир,
Понял ты основное, сатана – их кумир.
Сатана миром правит, ты отверг его власть
И своею рукою загасил жизни страсть.
Это сильный поступок, это выбор пути,
Ты решил жизнь задуть как свечу и уйти.
Как решил, так и сделал, сам себе став судьёй
Гоголь – гений, пророк с необычной судьбой.

Не скорби, всяк посудит от своей головы
Тот поймёт, тот осудит – будут оба правы.
По себе каждый судит, от своей суеты,
Все в забвенье ушли, а прославился Ты!

Головина Галина

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *