Стихи о Иване Калита

Стихи о Иване КалитаКто такой князь Иван Калита?
Говорят, что он был сирота.
Всё неправда. Я вам расскажу,
Да в былине всю жизнь покажу.
Род Ивана был очень богат,
А Иван сам доволен и рад,
Что родился в прекрасной семье,
На родимой московской земле.
Князь Данила отцом ему был,
А Иван — сын родился вторым.
Первым Юрий родился на свет,
Славу громкую им принёс дед.
Имя деда знал всяк на Руси.
Он сумел свою веру спасти.
Был бесстрашным и смелым в бою,
Истреблял всех врагов на корню.

Невский очень Отчизну любил,
И любовь эту детям привил,
Унаследовал это Иван:
Деда дар, внук — Иван, перенял.
Наблюдательным, хитрым он рос,
По уму брата он перерос.
В лет тринадцать наместником стал,
Отец в Новгород с братом послал.
Года два лишь пробыл там Иван,
И ему новый город был дан.
Умирает тут вскоре отец.
Разругались князья все в конец.
Разразилась усобица вновь.
Меж князьями лилась снова кровь.
Каждый метил на этот престол,
Но наследником брат был и он.

Поднялись тут тверские князья,
Да побили татар всех со зла,
И пошли Переславль захватить,
Все владенья его подчинить.
Оборону держал Калита,
Обратился он к хану тогда,
Чтобы силой своей поддержал,
Да князей из Твери наказал.
В этой битве погиб Юрий — брат.
Город Тверь стал теперь не богат.
Весь сравнили татары дотла,
Не оставив живого следа.
А Ивану вручил хан ярлык,
Когда брат его срочно погиб,
На московский престол посадил,
Дружбой крепкой его окружил.

Стал Иван чаще дань собирать,
Половину себе оставлять.
Да границы свои расширять,
И Москву каждый день укреплять:
Деревянной стеной окружил,
Белокаменный храм сотворил.
Люд рабочий тянулся в Москву,
Где работу давали ему.
Нищих всех почитал князь Иван,
Их монетой одаривал сам.
Дал народ ему кличку тогда:
Называться он стал — «Калита»
Калета — это кошель с деньгой
Золотишком набит был, тугой,
Да на поясе только висел,
Каждый князь его тоже имел.

Средь князей был богаче Иван,
Восхищался им сам даже хан.
И ходили легенды о нём,
Что набит его золотом дом.
Да оставил в наследство добра:
Много золота и серебра.
А ещё завещал он Москву,
Да Можайск и Коломну свою,
Сорок два превосходных села,
Да с полсотни районов тогда.
Вот из них государство росло
И Российскую славу несло.
В личной жизни был дважды женат.
И имел семерых он ребят.
Первой жёнкой Елена была,
А позднее Ульяна пришла.
Дочерей за князей он отдал,
Сыновьям всем владения дал.
После смерти его на престол,
Взошёл старший сынок Симеон.

Рожкова Тамара

*****

Духовный центр Руси — Москва,
Князь мудрый правил — КАЛИТА,
Его политика: порядок, мир!
С ордой контакт установил…

Дерюга Иван

*****

Мы сегодня поем тебе славу.
И, наверно, поем неспроста, —
Зачинатель мощной державы
Князь Московский — Иван Калита.

Был ты видом — довольно противен.
Сердцем — подл…
Но — не в этом суть:
Исторически прогрессивен
Оказался твой жизненный путь.

Ты в Орде по-пластунски лазил.
И лизал — из последних сил.
Покорял ты Тверского князя,
Чтобы Хан тебя отличил.

Подавлял повсюду восстанья…
Но ты глубже был патриот.
И побором сверх сбора дани
Подготавливал ты восход.

Правда, ты об этом не думал.
Лишь умел копить да копить.
Но, видать, исторически-умным
За тебя был твой аппетит.

Славься, князь! Все живем мы так же —
Как выходит — так и живем.
А в итоге — прогресс…
И даже
Мы в историю попадем.

Коржавин Наум

*****

Он брал не силой, а умом,
И дело совершил святое.
Не тряс своею калитою,
Когда была Русь под ярмом,

А потихоньку собирал,
Приумножал своё богатство,
Татар руками убирал
Противников и святотатством
Свои деянья не считал.

Он был по-своему жесток,
Избрав себе такую долю.
В итоге — Куликово поле,
Как скупости его итог.

Есаулков Иван

*****

Сутулый, больной, бритолицый,
уже не боясь ни черта,
по улицам зимней столицы
иду, как Иван Калита.

Слежу, озираюсь, внимаю,
опять начинаю сперва
и впрок у людей собираю
на паперти жизни слова.

Мне эта работа по средствам,
по сущности самой моей;
ведь кто-то же должен наследство
для наших копить сыновей.

Нелегкая эта забота,
но я к ней, однако, привык.
Их много, теперешних мотов,
транжирящих русский язык.

Далеко до смертного часа,
а легкая жизнь не нужна.
Пускай богатеют запасы,
и пусть тяжелеет мошна.

Словечки взаймы отдавая,
я жду их обратно скорей.
Не зря же моя кладовая
всех нынешних банков полней.

Смеляков Ярослав

*****

Собиратель Земли Русской,
Словно щит, держал Ярлык,
И не выгодой жил узкой,
А для всех, и стал велик.

Русь избавил от глумления,
Он исправно платил дань…
И не знало поколение,
Что такое страх и брань.

Как роса, прозрачны реки,
Не кружит дым вороньем…
Вот заслуги человека,
Это было все при нем.

Ощущались темпы роста,
Будто всполохи огня…
Процветали все ремесла,
Златом полнилась казна.

Когда грянул час рубежный,
Словно молния, беда.
Вновь пришла из зарубежья,
Проклятущая Орда!

Поколение было новым,
Как один, пошло на бой…
Чтобы Поле Куликово
Стало русскою Судьбой!

Пономарев Валерий

*****

Наверное, всё же он грешен.
Он грешен… Как впрочем любой,
Но край наш глухой и медвежий
Получит при нём лишь надежду,
При нём лишь получит покой.

Московская гулкая ниша,
Под звуки татарских подков,
Заполнится мудростью книжной
И силою верных полков.
И город считавшийся вдовым,
Стоит как невеста опять,
Сверкают зубцами обновы,
Дрожит в нетерпении рать
Обмануты жёлтые рыси,
Их кровь не попала в Грааль,
Наш князь всеми силами высек
Дорогу в счастливую даль.
Молва пусть олжёт его злая,
Ему ведь уже всё равно,
Собака всё лает и лает,
А наш караван всё идёт.
Пусть запах окутает трупный,
А сзади разносится вой,
Иди, Калита, и не думай,
Что нож занесли над тобой.

Наверное, всё же он грешен.
Он грешен… Как впрочем любой,
Но край наш глухой и медвежий
Получит покой и надежду,
При князе, что зван Калитой.

Конюхов Иван

*****

Отметая сомненья,
и молясь, и томясь,
«ярлычок на княженье»
отстоял светлый князь.
Присмирел без укора,
славя кротости дар,
и умерил разоры
от набегов татар.
Только скрыл у исканий
примирения ток.
И ручей ханской дани
ошуюю потёк…

А в московские земли
передышка пришла.
И взошли, потеплели
лет погожих дела.
Оживились станицы,
новой верой полны.
И взлетели бойницы
у Кремлёвской стены.
Справил князюшка дело, —
под ордынской пятой,
стал и гордым, и смелым,
стал самим Калитой!

Хомяков Игорь

*****

Княженье Александра не сложилось,
Ушел от мести в Псков, едва забрезжил свет.
Наладить жизнь тверчан не получилось,
А был ведь молодой, в расцвете своих лет.
Татарский хан в борьбе утрачивал владенья.
В России бунт людей от Ига назревал.
Не в состояньи был он удержать все звенья.
Московского им князя призывал.
Восшествовал в Москве князь Иоанн радивый.
Настали в городах тогда и мир, и тишина.
Трудился весь народ с удвоенною силой.
Не знали, что такое промеж князей война.
Купцы свои товары открыто вывозили
И ими торговали с утра и допоздна.
Бояре наслаждались и прибыль выводили.
Татары не громили их села, города.
Покой и безопасность внезапно воцарились,
И было для всех главное, чтобы цвела страна.
Когда такое было? Уж люди и не помнили,
За это Бога славили, в такие времена.
Шел рост дворов, монастырей и множества церквей.
Земли значительный прирост стал у дворян, князей.
Поднялись ввысь и города на смену крепостей.
Крестьянской стала «слобода», крепя к себе людей.
Такие города, как Тверь, Москва, Ростов и Псков,
Прибрали ремесло к рукам и центры всех торгов.
В то время княжил Калита, что «денежным мешком» прозвали.
Москву крепил он на века, чтоб Русь державою назвали.
В течение десятка лет его правление светило,
И центром собранных земель Москву для всех определило.
Княженье Калиты Ивана сподвигло Русь к объединенью,
Стал называться он Великим, взывал людей к освобожденью.
От орд татарских и моголов, что государство угнетали,
Построил Кремль, святую церковь, митрополита к ней призвали
Благочестивого Петра святым впоследствии назвали.
Столицей сделали Москву, ей покровительство отдали.
Но все невзгоды на Руси шли от людей, их разногласий,
Князь знал, старался примирить, не допустить и впредь несчастий.
А перед смертью он схиму принял как православно верный,
За это видно на миру его назвали — Иван «Первый».
Из всех наследных сыновей князь Симеон продолжил дело,
Что передал ему отец и отложенья не терпело.
Он старшим был, повелевал другим князьям повиноваться,
И меж собой их призывал жить мирно, никогда не драться.
Со всеми был предельно строг, за то прозвали его «Гордым»,
С Литвой поладил он, как мог, был важным и стремленья полным.
Русь от врагов освободить, создать для творчества движенье,
В поклон к татарам не ходить и совершить всех примиренье.
Несчастья сыпались на Русь, такого бедствия не знали,
Когда от «черной смерти» той в селеньях люди умирали.
Алексий, как отец святой все утешал людей делами,
И Симеона жизнь спасал в молитвах часто вечерами.
Но он спасти его не смог, та смерть была не за горами,
Чума в Москву тогда пришла и Симеон лежал уж в храме.
Когда скончался Симеон, князья в Орду верхом погнали,
Заполучить скорей ярлык и Джанибеку присягали.

Куковякин Юрий

*****

Как урок всем эпохам
собирал, не стыдясь,
по копейкам, по крохам
нашу родину князь.
Был в поступках не волен —
потому что делец,
не святой и не воин, —
дипломат и купец.
Как слугою недаром
им довольна Орда —
то рублем, то обманом
покорял города,
чтоб исправно платили
подневольную дань,
чтоб до времени чтили
смертоносную длань…
Не герой и не воин,
не монах, не бунтарь,
словом, был недостоин
славы, как государь,
той былинной, что в сказке,
в песенном словаре,
что об Игоре-князе
иль о Грозном — царе.
Княже! Сердцу ретиву
скучно злато копить!
— Не до жиру — а живу
лишь бы родине быть!
Лишь бы звон того злата
всей молве вопреки
слился с лязгом булата
у Непрядвы — реки!

Куняев Станислав

*****

Ко времени княжения Ивана
страна достигла пика нищеты.
Ограблена Литвою и Ордою,
утратила все силы для борьбы.

Орда своё вниманье обратила
во внутрь, в борьбу за собственный престол,
и тем условия создала,
чтоб начался в Руси иной раскол.

Не все, но многие князья созрели
до понимания того,
что иго окончательно угробит
Россию и народ его.

Что иго надо с плеч отбросить,
объединив все княжества в страну,
которая смогла бы это сделать,
подняв вверх меч, вступив в борьбу.

Все это понимали.
Но!
Как это сделать?
Тяжело ярмо!

Влияние Москвы на государство возрастало.
Духовное, что важно для людей.
Туда стекалось в множестве священство.
Митрополит открыл в ней дверь, в душе окно.

На смену прежним двум столицам:
Великий Новгород и Киев-град,
уверенною поступью шагала —
Москва, передовой страны отряд.

Не так всё было славно в том княженье.
Борьба князей за передел земли
была ожесточённой, с кровью,
несла в себе печать вины.

Существенную роль играло,
чью сторону займёт ордынский хан,
ведь без него, без ведома, согласья
не мог стать князем будущий наследник сам.

И кто всех более польстит Узбеку-хану,
тот будет править на земле,
Великим князем будет зваться,
но спор продолжиться к беде.

Иван Данилович Московский —
Великим стал, предав огню,
Тверь, Кашин и Торжок совместно
с моголами в студёную зиму.

Карал жестоко недовольство
средь населения земли,
ему подвластной, севера, Поволжья,
сбирая дань для хана, для Орды.

Он был у хана сборщиком всей дани,
её князья ему несли.
Он богател. Кто недоволен этим,
тех устранял рукой Орды.

Он хану льстил, с ним соглашался,
одаривал подарками его,
князей тверских, пред ним, старался
оклеветать, пустив слезу.

Чтоб Псковом овладеть без боя,
просил митрополита наложить
на жителей проклятье, чем ускорил
бегство соперника в Литву, там жить.

Соперник в Твери главный, Александр.
Великим тоже назывался
и кончил жизнь, изрубленный в Орде,
куда был вызван с сыном, оправдаться,
что не намерен воевать с Ордой,
Узбеку-хану предан головой.

Иван склонил и новгородцев силой.
Они с ним заключили договор,
довольствуясь торговлей меж собой,
платили дань сребром и в мире жили.

В его набегах принимали участие
князь Суздали, Рязань,
другие земли,
где влиянье его росло (зятья) —
Ростов и Ярославль.

Иван скупал в уделах земли,
чем увеличивал Москву, как княжество,
и строил церкви,
чтоб замолить свою вину.

Внук Александра Невского,
носил и титулы большие:
князь Новгородский,
Владимирский Великий князь.
Московский князь.
Он первый на Руси (ордынской),
кто из кусков отдельных Русь пытался
в единую Отчизну вновь собрать.

Одаривал несметно нищих,
за что был прозван Калитой,
отстраивал Москву, готовясь к битвам,
в предчувствии, придёт и день такой.

Кочетков Борис

*****

Когда убили Юрия в Сарае,
То ликовала и рыдала Тверь,
Считая: это Бог его карает —
Наказан свыше ненасытный зверь!

Святым сейчас считают Михаила,
Но это всё ведь было наяву:
И первою тверская рать ходила,
Как на врага, походом на Москву.

Причём случилось это не однажды!
Но у Москвы всегда хватало сил
Отбиться, и в Москве вам скажет каждый,
Что не святее брата Михаил!

Но и тверских князей постигла кара
За то, что удержать не смог народ
Князь Александр, и вот в Твери Шевкала*
Убили — и Узбек послал в поход

Меня, дав войско. Тверь опустошили,
И были жители истреблены,
В полон ли взяты. Тверь лишили силы
На много лет во время той войны.

Тверским как будто отказал вдруг разум:
С огнём, как дети, вздумали играть!
И стал московский князь великим князем,
И дань отныне стал я собирать.

И действуя, где тайно, где открыто,
К Москве я земли присоединил,
Ещё переманил митрополита,
И он уже в Москве с поры той жил.

Для хана был я князем очень смирным,
Всегда во всём устраивал Орду.
Делиться своим замыслом обширным
Ни с кем не мог, но я имел в виду,

Что только лишь обогатясь казною,
Что лишь возвысив свой московский род,
Могу пойти я на врагов войною,
Могу поднять московский я народ.

И вот избрав себе такую долю,
Я в жизни был по-своему жесток.
В итоге было Куликово поле,
Как жесточайшей скупости итог!

Есаулков Иван
___________________________

* Двоюродного брата хана Узбека Чол-хана на Руси прозвали Шевкалом (Щелканом).

*****

Не была еще Русь державою.
Знать не знала герба-орла.
Не была Москва златоглавою,
Белокаменной не была.

Попади кто из нас в то столетие,
Не узнал бы столицы своей —
Кремль дубовый, избы с подклетями,
Да пять каменных низких церквей.

Мощены наши улицы досками,
По весне их настил прогнил.
Берега свои реки московские
Не одели еще в гранит.

Вот Неглимна (иначе — Неглинная)
От трубы свободна течет.
Полноводная, сильная длинная,
Только что на ней тронулся лед.

Греет солнышко, душу не радуя.
Город будто бы вымер, уснул.
Рявкнет разве что пес за оградою,
Да послышится кузницы гул.

Редко-редко копыта процокают.
Как и Суздаль, и Тверь, и Ростов
Отгуляла Москва Широкую
И постилась Великим постом.

Снег расчерчен ручьями весенними,
Светом горница залита,
В невысоком бревенчатом тереме
Отходил князь Иван Калита.

Тяжко. Страшно кончины преддверие.
Ждет правителя Божий Суд.
Князь велел: «Пусть ко мне Елвферия,
Сиречь крестника позовут».*

Слуги дверь отворили тяжелую.
Вытирал уже ноги в сенях,
Сняв с себя епанчу** длиннополую,
Алексий, княжий крестник, монах.

Статный, крепкий и выглядел молодо,
Хоть давно достиг зрелой поры.
Седина не окрасила бороду,
Но глаза как у старца мудры.

Слугам подан был знак еле видимый.
Князь с монахом остались вдвоем.
Молвил тот: «Расскажи, господине мой,
О печалях на сердце твоем».

Князь поднялся. Как бледен был лик его!
Без единой кровинки уста.
«Грешен есмь грехами великими,
Совесть, отче, моя нечиста.

О земном, да о бренном заботился,
Про спасенье души позабыв.
Пополнял я московскую скотницу,***
Был я алчен, сребролюбив.

«Калитой» и «очами несытыми»
Был я прозван народом не зря.
Царским выходом, кормом да мытами
Ублажал я Азбяка-царя.****

В ханской юрте лукавством, изменами
Добывал я Владимирский стол.
Грешен тем, что дружил с бесерменами,
Тем, что рать их на Русь я повел.

Бился вместе с татарскими ордами,
Не жалея ни жизней, ни сил.
И добро бы за брата Георгия —
За Щелкана поганого мстил.*****

Кровь на мне. Тверичи убиенные
Встретят грешную душу мою.
Перед огненною геенною
Окаянный, я нынче стою».

Смолк Иван. Он в тоске и отчаянии.
Две минуты прошло в тишине.
Сильный голос нарушил молчание:
«Все грехи твои, княже, на мне.

Да, стяжал ты богатства и почести,
Над всей Русью ты власти хотел.
Но твоими трудами упрочился
Не один лишь московский удел.

Помнишь, землю терзали усобицы,
Рати кровь проливали рекой.
На Великом столе ты сподобился
Дать Руси изможденной покой.

Тишина всюду встала великая,
Божий промысел вижу я в том,
Что твой город был избран владыкою.
Ныне святопочившим Петром.

Тверь пошла на врага окаянного
Не успей ты к Азбяку тогда,
На Владимир и Суздаль б нагрянула,
Все круша и сжигая, Орда.

Русь живет, от набегов спасенная.
Пусть тебя и Азбяк привечал,
Но, твоею рукою зажженная,
Не погаснет вовеки свеча».

Князь Иван был не в силах ответствовать,
Но сияло улыбкой лицо.
Сотворил инок знаменье крестное
И на красное вышел крыльцо.

Полдень. Март. Под лучей переливами
Снег, еще не растаяв, лежал.
Налетев, стая галок крикливая
Разбудила дремавший Пожар.******

День придет. Быть Москве златоглавою,
С иноземным покончить злом.
Быть Руси великой державою
Под могучим двуглавым орлом.

Екатерина Щ.
_________________________

* Московский митрополит Алексий (в миру Елвеферий) был крестником Ивана Калиты.
** Епанча — верхняя одежда, широкий плащ.
*** Скотница — казна (др. рус).
**** Азбяк — хан Золотой Орды Узбек, выше перечислены различные виды даней.
***** Речь идет о восстании в Твери против ордынского чиновника Чолхана (Щелкана) двоюродного брата Узбека. Калита вместе с ордынским отрядом его подавил. Это произошло в 1327г.
****** Пожаром в старину называли Красную площадь.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *