Стихи о Леониде Быкове

Стихи о Леониде БыковеЛеонид Быков — талантливый режиссёр, актёр и сценарист.
Стремился воплотить мечты, задумки в жизнь наш оптимист.
Многоталанный, разноплановый, он — незаурядная личность,
Сочетающая в себе творческую удаль, задор, динамичность.
Как человек — честный, открытый, порядочный и правдивый,
Тёплый, наивный, искренний он, доверчивый и терпеливый.
Ранимый, сдержанный, чувствительный, душевный, чуткий,
Обладал чувством юмора, весёлым был, рассказывая шутки.
Добрый, интеллигентный, светлый, скромный, уважительный,
Дома и на работе Быков согревал души людей стремительно.
Любил, ценил людей, не умел притворяться, был настоящим.
Обаятельный, простодушный, настойчивый, на своём стоящим.
Создавал шедевры, обладал даром импровизации наш артист.
В творчестве Быков — яркий, изобретательный и максималист.
Карьера Быкова была насыщенной, он отличался самоотдачей,
Хотя и не всеми понят был и не всегда улыбалась ему удача.
12-го декабря — Леонида Фёдоровича Быкова день рождения.
Мы не забудем человечность Быкова, талант, навыки, умения.
Леонид оставил яркий след, внёс свою лепту в цивилизацию.
Особенно ценна его душевных качеств щедрость, реализация.

Мила Альпер

*****

Комсомольцы… Добровольцы…
Вас осталось, родные, так мало.
Погибает в лодке Акишин,
Вся страна у экранов рыдала…
Леонид Быков — Алешка Акишин.
Леонид Быков и радость на лицах.
Леонид Быков и к черту дела.
Там Максим идет Перепелица.
И смеется родная страна.
Этим парнем мы можем гордиться.
А потом родились: «Аты — баты!
И росла к нему наша любовь.
К сожалению, уходят солдаты,
в свой последний, но праведный бой!
В том ВОЙНА, грешница, виновата.
Леонид Быков и сразу ВЕЛИКИЙ.
В БОЙ ИДУТ ОДНИ СТАРИКИ!
Их запомнили светлые лики,
Взмах его режиссерской руки.
И усталость от громкой шумихи.
Нет, не так жизнь закончить хотел он.
Оборвал жизнь крутой поворот.
На асфальте оставив лишь тело,
А Душа его ВЕЧНО живет.
Леонид Быков живет и поет.
СТАРИКИ ПРОДОЛЖАЮТ ПОЛЕТ!

Дубинская Людмила

*****

Обычный парень из Донбасса
С лицом открытым и простым,
Ты был в кино, конечно, асом,
И в жизни не был ты пустым.
Летя по встречной полосе,
Ты не оставил жизни шансов,
И рядом с проклятым шоссе
Лишь скромный памятник остался.
Ты так хотел, и на поминках
Твоих не будет громких фраз.
Твоя не выпита горилка,
Ты здесь, как прежде, среди нас.
И будто бы за новой склянкой
Тебя послали, как гонца.
Как гимн тебе, звучит «Смуглянка»
Вся от начала до конца!
В кино советском не напрасно
Твой образ ласковый живет,
И свет души твоей прекрасной
Хранит и помнит наш народ.

*****

Я уважаю его за слова.
Я уважаю его за дела.
Этот герой прошлогоднего дня
Многое значит для меня.

Он был и другом и братом для всех.
Тех, кто за ним ожидает успех.
Рост невелик, но огромна душа.
Всех как своих принимает она.

Припев:
Леониду Быкову.
Леониду Быкову.
Леониду Быкову.
Леониду Быкову.

Он и в пехоте и на самолете
Всегда на излете в свободном полете.
Где бы он ни был, он свой, как никак
Руку протянет любому и так.

Вроде и весел, а вроде и грустн.
И нос не повесил и не был он трус.
Крепок, надежен и общий язык
Найдет для друзей, для врагов не привык.

Припев:
Леониду Быкову.
Леониду Быкову.
Леониду Быкову.
Леониду Быкову.

Припев:
Леониду Быкову.
Леониду Быкову.
Леониду Быкову.
Леониду Быкову.

Хуснутдинов М.

*****

Не простая судьба, да и сам он не прост,
Но таланту его рукоплещет народ,
Режиссер и актер он творил и искал,
И малейшую роль гениально играл.

Он мечтал о полете, крутых виражах,
Обрести силу ветра, парить в небесах.
И судьба подарила высокий полет —
Весь народ его песни из фильмов поет.

Знают роли его стар и млад наизусть.
Ах, как рано ушел — в сердце тихая грусть.
Он о Родине ПЕЛ! Он учил нас ЛЮБИТЬ!
Будем помнить ЕГО!.. и призыв «БУДЕМ ЖИТЬ!»

Угнивенко Ольга

*****

О, Быков Леонид,
Что знаем мы
О нём?! Гранит
Чело венчает и сонмы,

«Сень и сон»,
России гражданин,
Высокий интеллект,
Он сердцем исполин!

Защитник правды и свобод,
А сердце любит, болит,
Горит, страдает за народ!
Правительство он злит,

Своим неукротимым нравом,
И часто шагает напролом,
Назло партийным выскочкам.
Шедевры создаёт и оговорам

Не верит! Сломать решают,
И ставят деточкам его диагноз — безумие,
И Дух ломают, и уязвить желают,
И сердце надорвать, благоразумие

Ему бы проявить, смириться,
Но к свету он стремится!
Что может Року противопоставить
Человек — свой ум, любовь, грозить

Или просить, иль гуманизм отстаивать,
Стоять насмерть и не сдавать
Своих позиций, как воздухом дышать
Без правды и без Веры?! И «мордовать»

Великого артиста и режиссёра будут,
Как жаль он не дожил, убьют, сметут,
Аварию подстроят, никто и не ответит,
За КРАСНУ Леонида смерть, замнут…

Двадцатый страшный лицемерия век
Сколь поглотил великих, чистых, честных
России патриотов?! И ИМЯ — ЧЕЛОВЕК,
Он заслужил! И будут имя Леонида в век

Века поминать. А заслужить народную любовь,
Почувствовать плач, скорбь народа, лишь сможет
Тот, кто сам способен чувствовать и сострадать!
В день скорби «Смуглянка» будет, как гром греметь,

На погребении его. Дух не смогли его сломать,
Иль памятник, иль крест воздвигнут, МАТЬ —
Родина Россия скорбит, не забывает,
Удел великих их предназначение страшит!

А терний кровь, звезда огнём горит,
Души его костёр нас греет
До сих пор, как жаль, уж Леонида нет,
В апреле смерть «зряшно» заберёт!

Остался горький след, клин
Журавлиный, весенний клик
В безбрежье неба синего и боль
Потери неизбывной! «Мы будем жить», соль

Горьких слёз и ран незаживающих
В народном сердце стынет «колом»
И будет кровоточить. «Нет» нищих
Сердцем в моей стране России?! Гром

Где-то в поднебесье громыхает, Маэстро
Дирижирует, «дождём» «Смуглянка» моросит,
Весенний горький плач напоминает остро,
Как бренна жизнь и вечна, и кто-то спросит,

В чём смысл жизни?! Мы будем жить
И Леонида Быкова любить, и чтить!!!

Богомирская Анна

*****

За что невзлюбили в деревне мальчонку?
Не вышел он ростом, веснушки по щечкам.
«Эй, Рыжий!», — кричали ребята вдогонку.
А он лишь смеялся! Вприпрыжку — по кочкам!

Мечтал стать мальчишка пилотом. И в небе
Водить самолёты, встречая рассветы.
Но кто-то сказал, что он вовсе не лебедь,
А гадкий утёнок… Деревне — приветы!

«Ну что ж, возвращаться в деревню не стану!», —
Решил наш парнишка. Пойду в театральный!
Когда отучусь — я на сцене предстану!
Не приняли в «лётное», знать, не случайно.

Но там, в театральном, сказали: «Ты ростом
Не вышел, парнишка, езжай-ка обратно!»
Да только не сдался наш Лёня так просто!
«Отправлюсь-ка в Харьков! Ведь всё вероятно!»

Талантливый хлопец с Донецкого края
В приёмной комиссии Харьковских мэтров
Сразил наповал! «Прирождён он, играя,
Быть неподражаемым солнечным светом!»

И «гадкий утёнок» взлетел синей птицей
В то небо, которое в детстве манило.
Года, километры неслись вереницей.
А сердце трудилось! Работы просило!

И новые роли, и новые фильмы —
Кружил белый лебедь прекрасный над миром!
Казалось, судьба и невзгоды — бессильны.
Он стал самым лучшим, любимым, кумиром!

Звучала «Смуглянка» как звуки набата.
Апрель. И под Киевом визг ошалелый
Слепых тормозов. Будем живы, ребята!
И ввысь улетел лебедь птицею белой.

… О чем говорить? Он, о небе мечтая,
Нам всем показал, что летать и без крыльев
Так просто, когда есть надежда святая.
Как жаль, что вернуть его — небо бессильно…

Шкицкая Анжела

*****

Не дождь, не ветер пробирал ознобом,
А солнце и зеленые ростки…
Маэстро хоронили — и над гробом
Навзрыд «Смуглянку» пели «старики».

Он так хотел. Он так прощался с миром.
Ему такая выпала стезя.
…Ну, вот и всё. Отпели командира.
И надо жить. Но без него — нельзя.

Возможно ли — вот так внезапно НЕ БЫТЬ?
Кто ожидал нелепого конца?
Но что роптать, когда забрало небо
Достойного тернового венца.

И вверх пошла дорога от Голгофы,
И, зная это, смерти вопреки
Ему о клене раскудрявом строфы,
Путь облегчая, пели «старики».

*****

Как неожиданно и скоро
Уходит стук родных сердец,
Туда во мрак, где тише споры,
И в длинном, темном коридоре
Билет в руке-в один конец.

И тщетна фраза » Я не верю…»
С фатальностью вступая в бой
Перед тобой захлопнут двери,
Твой миг в небытие утерян
В борьбе за жизнь-с самой судьбой.

Объявят в утреннем эфире
Ушел еще один, ну что ж?
Не он последний в этом мире,
Вздохнем и будем жить как жили,
C житейским грузом наших нош.

Где вьется чайка, кружит пена
И плеск от мокрого весла
Там парень песню пел смиренно,
Ну что же ты подруга Лена
Его с собой не позвала?

Во взгляде грустном не угаснет
Добра ранимая печать,
Но сверху грянет что напрасно
Ты чуя близкую опасность,
Не начал камни собирать.

И робкий Зайчик будет также
Вселять добро в сердца людей,
Простой пример он всем покажет
Что каждый день нам очень важен,
И правда в мире всех сильней.

Твоя звезда стремясь к зениту,
Сорвавшись вниз попала в тлен,
Ее не вызволить молитвой,
Бессильной будет это битва
Лишь станет крепче века плен.

Твой Титаренко будет вечно
Играть на струнах наших душ,
Вот где простая человечность
Чем жизнь солдата скоротечней
Тем чаще похоронный туш.

Но где жестоко рвутся роли,
Там веки нам темнит творец,
И повинуясь приговору,
Оставив в прошлом все пароли,
Ты поезд ждешь в один конец.

Уснул и больше нет маэстро,
Уснувших нам не пробудить,
Но ты ушедшим в поднебесье
Среди негаснущих созвездий
Сказал: «Ребята, будем жить!»

Немсков Алексей

*****

Разболелось сердце, словно ждет кого-то,
В дембельском альбоме старенькое фото,
Молодого парня, юного солдата
И слова из фильма: «БУДЕМ ЖИТЬ РЕБЯТА…»

Вижу эти лица… Годы пролетели,
На плацу армейском — помню песни пели
И сигнал тревоги, моего недуга
И во сне сегодня я увидел друга

«Как живешь, Братишка? Как оно сложилось?,
То, о чем мечталось… Вышло? Получилось?
Вы тогда вернулись, я в песках остался
И вокруг душманы, но живым не сдался…

О себе не думал, вас прикрыть пытался,
Извини конечно, что не попрощался?
Кончились патроны, а в руке граната…
и звучало в сердце — БУДЕМ ЖИТЬ РЕБЯТА!»

В реве вертолетном все перемешалось,
Растворилось в небе, все о чем мечталось.
Синевой и песней, дружбой и стихами,
Да, Ты не вернулся.., но остался с нами.

Двадцать лет прошедших — продолжение боя,
Бесконечный поиск своего героя
И слова парнишки, что назвался братом,
В свои восемнадцать, был уже солдатом.

«Что ответить Другу?» — оба замолчали…
А ведь мы когда-то верили и ждали.
И понять не трудно, не найти ответа,
на вопрос обычный Друга с того света.

Там за горизонтом — Ты коснулся неба,
А в стакане водка, сверху корка хлеба…
Красные гвоздики… Залп из автомата…
И оттуда сверху «БУДЕМ ЖИТЬ РЕБЯТА!»

*****

Какая жизнь осталась позади!..
Дарящая теперь седые пряди…
В ней всё, что смысл имело впереди,
Всё для людей, точнее, людей ради.
Гаснут жизни друзей — небу тесно от звезд.
Переполнена грудь тоскою.
Боль оставленных ими на сердце борозд
Не даёт и не даст мне покоя.
И не надо! Покой, это станет потом…
Это чуждая тишь, безбрежность…
Красота украшает наш сказочный дом,
А спасает планету — нежность.
И спасает её доброта ваших глаз —
Вам прибудет и ввек не убудет —
Все бесценные россыпи нежности в вас
Не гасите их, добрые люди!
…Окончен дней не длинный ряд.
Скорбим, над тишиною стоя…
Кинематографа солдат
Ушел в бессмертье с поля боя.
Все как прежде, Маэстро!

*****

Памяти Леонида Быкова

Сквозь гранитные плиты пробился бессмертник,
Черно-белое небо окажется синим.
Каково вам теперь, капитан Титаренко?
«Мы сегодня дрались над моей Украиной».
Над моей, за мою… Да неправда — за нашу!
Мы ее никогда не делили на части.
Клен кудрявый, зеленый шумит, как и раньше,
И росу на ладонях несет, как причастье…
А над ним обрывается в небе Дорога —
Точно выстрелом в горло убитая песня.
«Будем жить!» — в самолете сгорает Серега.
Он в минуту последнюю понял: воскреснет.
И пускай хоть какие бушуют пожары,
А закат поменялся местами с рассветом —
Все равно ожидает комэска Макарыч,
И неважно: на том ли, на этом ли свете…
Мир уходит в пике — это все замечают.
Свежей кровью сочатся засохшие раны.
…Но вернулся Маэстро — спокойный, печальный.
И присев на крыло, напевает «Смуглянку».

Шкицкая Анжела

*****

Маэстро

— 1 —

У буйного двадцатого столетья
Сорок четвертый возмужавший год…
На Запад возвращается в отрепьях
Война вторая, утончив Восток.

Среди полей и песен Украины,
Среди прозрачной истины ставков —
Аэродром, на полотне картины
Работы кисти лучших «стариков».

— 2 —

Когда с утра ещё комэск невесел —
Пощады, желторотики, не жди!
И строю, как земной поклон отвесил,
Что в бой идут сегодня старики!

Не вздрогнул даже, не пожал плечами
Крылатый строй спаленных солнцем лиц…
И, вслушиваясь, рядом промолчали
В капоты — морды краснозвездных птиц…

Отсчет всему — зеленая ракета,
Она, как путеводная звезда…
Запущены моторы и прогреты,
И тонет в песне взлета: «От винта!»

Маэстро на земле, маэстро боя
Выруливает первым! С ВэПэПэ
В крыло — ведомый, далее по двое
Прописывают ноты на земле.

Моторы, изрыгая выхлоп сизый,
Винты вогнали в неподвижный диск…
Взлетают! Шасси в брюхо! Группой, низом…
Свободная охота, жажда, риск!

Понятно, — обстановка боевая:
То и полет всегда полету — рознь!
Но ниткой за иголкой поспевает
Ведомый за ведущим — пеленг вскользь!

И тень собою, километры меря,
Прокладывает истинный маршрут.
В бензиновые баки влито время —
Когда возврата поминутно ждут.

А им всё утолить бы жажду встречи,
И закрутить по небу колесо…
Где «Юнкерс», или «Фокер», или «Мессер»?
Что? Лобовая? Так. Лицом в лицо!

Пехота, как всегда, ложась на спину,
Не видит свастик и не видит звезд,
Но трассы пуль до воющего дыма
Подняться вынуждают в полный рост!

Маэстро на израненной «девятке»
С созвездием подбитых на борту
Всех стариков заводит на посадку
В хранимым богом боевом строю.

Тогда когда «обед — по распорядку» —
Всегда, конечно, и «война — войной»…
Коль «Мессер» угодил в лесопосадку —
«Сто грамм за сбитый!»… жесты вразнобой!

— 3 —

Аэродром такой уж организм,
Где нет ролей второго плана.
«У нас нет мелочей» — не афоризм,
Пункт первый летного Устава.

Аэродром не только полоса,
Где курсы взлета и посадки,
На нем случайность, как судьба сама,
И смерть — разыгрывают прятки.

Аэродром не место для таких —
Кому война, что мать родная —
Кто прячется за спинами других,
«Стучит», награды получая.

Аэродром — роднее чем семья,
Спрос один — будь стар ты или млад…
С отцов перенимают сыновья
Весь их опыт с горечью утрат.

Потомки будут фразой дорожить,
Что летчик выкрикнул сгорая,
Напутствием: «Ребята, будем жить!»
И помнить, время побеждая!

— 4 —

Пилоты — хрупкие девчата —
Бомбардировщиков У-2
Днем засыпают сном солдата,
Упрятав в шлем бюстгальтера…

Им нипочем мужское бремя —
Самолетам заносить хвосты,
Но только, лишь, в ночное время,
Когда мужчины видят сны.

Им — дважды два — сонет Шекспира
Продекламировать шутя…
Им бы рожать, дожив до мира,
Но, увы, увы — на все судьба…

И смерть достанет, как нарочно,
Того, кто вот — уже нашел,
Кому себя доверить можно,
И с кем по жизни бы прошел…

…Два обелиска на опушке,
Два рафаэлевых лица…
Их не доиграны игрушки,
Их не долюблены сердца…

— 5 —

А Леонид, Актер, Маэстро,
Для всех «Смуглянок» дирижер —
Как был поклонам не уместен,
Так без поклона и ушел…

Пашковский Александр

*****

Памяти Леонида Быкова

А «старики» опять уходят в бой,
И снова погибают молодыми,
И снова орошается слезой
На обелиске выбитое имя.

И спирт из фляг — не чокаясь, в помин,
И все снималось на одном дыханье,
И Быков молодой, а там, за ним —
Все те, кто не пришел домой с заданья.

А он ушел таким же «стариком»,
Веселым, молодым и бесшабашным.
И боль в душе он прятал глубоко.
Снимал, снимался. Прочее — не важно.

Перепелица, Титаренко, Сват —
Любимыми его герои стали.
И жалко только, Теркин не был снят.
Он так хотел! Чиновники не дали.

Ему пеняли, мол, сплошная ложь!
Кто так воюет! Что за «аты-баты»!
А фильмы смотрит нынче молодежь
И любит их за чистый голос правды.

И он ушел, как в фильме — «старики»:
Как будто в штопор, и обратно — поздно…
… Друзья. «Смуглянка». Скромные венки.
А с обелисков скорбно светят звезды…

Еловикова Диана

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *