Что такое любовь
23.11.2017
bank-medias.ru | http://sportnews94.ru | http://telepat09.ru | mynewsmaker.ru/ | seonus.ru

Стихи о Риме

Стихи о любви - Коллекции стихов
19.08.2017 23:38

Стихи о РимеРим октябрьский я увидел:
Стары камни, а ведь дышат.
В Колизее, Капитолии
Словно римлян прежних слышал.

Ватикана представленье,
Папа стар, гуляет все-же
И с вершин холмов явленье
Как бы видел (быть не может).

И Марии чистой церковь
Восхищает нас убранством.
Мозаик Остийских, театров
Форм и красок дивным царством.

Славься, Рим, живи вовеки,
Восхищай народы, СЛАВЕ!
Пусть же помнят человеки
Прах истории печальной.

Сологубенко Валерий

*****

Поговорим о Риме - дивный град!
Он утвердился купола победой.
Послушаем апостольское credo:
Несется пыль, и радуги висят.

На Авентине вечно ждут царя -
Двунадесятых праздников кануны, -
И строго-канонические луны -
Двенадцать слуг его календаря.

На дольний мир глядит сквозь облак хмурый
Над Форумом огромная луна,
И голова моя обнажена -
О, холод католической тонзуры!

Осип Мандельштам

*****

Рим! всемогущее, таинственное слово!
И вековечно ты, и завсегда ты ново!
Уже во тьме времен, почивших мертвым сном,
Звучало славой ты на языке земном.
Народы от тебя, волнуясь, трепетали,
Тобой исписаны всемирные скрижали;
И человечества след каждый, каждый шаг
Стезей трудов, и жертв, и опытов, и благ,
И доблесть каждую, и каждое стремленье,
Мысль светлую облечь в высокое служенье,
Все, что есть жизнь ума, все, что души есть страсть -
Искусство, мужество, победа, слава, власть, -
Все выражало ты живым своим глаголом,
И было ты всего великого символом.
Мир древний и его младая красота,
И возмужавший мир под знаменем креста,
С красою строгою и нравственным порядком,
Не на тебе ль слились нетленным отпечатком?
Державства твоего свершились времена;
Другие за тобой слова и имена,
Мирского промысла орудья и загадки,
И волновали мир, и мир волнуют шаткий.
Уж не таишь в себе, как в урне роковой,
Ты жребиев земли, покорной пред тобой,
И человечеству, в его стремленьи новом,
Звучишь преданьем ты, а не насущным словом,
В тени полузакрыт всемирный великан:
И форум твой замолк, и дремлет Ватикан.
Но избранным душам, поэзией обильным,
И ныне ты еще взываешь гласом сильным.
Нельзя - хоть между слов тебя упомянуть,
Хоть мыслью по тебе рассеянно скользнуть,
Чтоб думой скорбною, высокой и спокойной
Не обдало души, понять тебя достойной.

Петр Вяземский

*****

В ночи лазурной почивает Рим.
Взошла луна и - овладела им,
И спящий град, безлюдно-величавый,
Наполнила своей безмолвной славой:

Как сладко дремлет Рим в ее лучах!
Как с ней сроднился Рима вечный прах!..
Как будто лунный мир и град почивший -
Всё тот же мир, волшебный, но отживший!..

Федор Тютчев

*****

Вечный город. Это лишь слова!
Восхищенья, кажется, так мало!
Не стихала сотни лет молва -
Проклинала и благославляла!

Я ступаю, счастлива, легка,
В твои храмы, в сумрачные залы,
По которым в давние века
Столько ног великих прошагало!

Сколько судеб и бессмертных дел
Ты вершил и столько же пороков!
Сколько приводил ты в свой предел
Гениев, злодеев и пророков!

По твоей брусчатке вековой
Лишь вчера промчались колесницы.
Но не изменился облик твой.
В небе над тобой всё те же птицы.

Вечность здесь повсюду! Ты един,
Сотканный из темноты и света!
Незабвенен и непобедим!
Рим – ты мир, пока жива планета!

Руш Наталья

*****

Ты был ли, гордый Рим, земли самовластитель,
Ты был ли, о свободный Рим?
К немым развалинам твоим
Подходит с грустию их чуждый навеститель.

За что утратил ты величье прежних дней?
За что, державный Рим, тебя забыли боги?
Град пышный, где твои чертоги?
Где сильные твои, о родина мужей?

Тебе ли изменил победы мощный гений?
Ты ль на распутии времен
Стоишь в позорище племен,
Как пышный саркофаг погибших поколений?

Кому еще грозишь с твоих семи холмов?
Судьбы ли всех держав ты грозный возвеститель?
Или, как призрак-обвинитель,
Печальный предстоишь очам твоих сынов?

Евгений Баратынский

*****

Ромул и Рем взошли на гору,
Холм перед ними был дик и нем.
Ромул сказал: "Здесь будет город".
"Город как солнце", - ответил Рем.

Ромул сказал: "Волей созвездий
Мы обрели наш древний почет".
Рем отвечал: "Что было прежде,
Надо забыть, глянем вперед".

"Здесь будет цирк, - промолвил Ромул, -
Здесь будет дом наш, открытый всем".
"Но нужно поставить ближе к дому
Могильные склепы", - ответил Рем.

Николай Гумилев

*****

Великий город! Я мечтал, влюбленный,
О том, что наяву предстанут мне
Твои аркады, статуи, колонны,
Увиденные в юношеском сне.

О город на семи холмах! Вовеки
Неистребима красота твоя!
Во мне живут, как скорбь о человеке,
Ряды могил на Виа Аппиа.

И, опуская взор во мрак обрыва
Времен, где гул истории затих,
Мы собственный великий век узрим.

Внезапно распахнется перспектива.
Сияют города, и среди них
Рим на семи холмах, но юный Рим.

Иоганнес Роберт Бехер

*****

Кто тебя создал, о, Рим? Гений народной свободы!
Если бы смертный навек выю под игом склонив,
В сердце своем потушил вечный огонь Прометея,
Если бы в мире везде дух человеческий пал, -
Здесь возопили бы древнего Рима священные камни:
"Смертный, бессмертен твой дух; равен богам человек!"

Дмитрий Мережковский

*****

Манлий сброшен. Слава Рима,
Власть все та же, что была,
И навеки нерушима,
Как Тарпейская скала.

Рим, как море, волновался,
Разрезали вопли тьму,
Но спокойно улыбался
Низвергаемый к нему.

Для чего ж в полдневной хмаре,
Озаряемый лучом,
Возникает хмурый Марий
С окровавленным мечом?

Николай Гумилев

*****

Волчица с пастью кровавой
На белом, белом столбе,
Тебе, увенчанной славой,
По праву привет тебе.

С тобой младенцы, два брата,
К сосцам стремятся припасть.
Они не люди, волчата,
У них звериная масть.

Не правда ль, ты их любила,
Как маленьких, встарь, когда,
Рыча от бранного пыла,
Сжигали они города?

Когда же в царство покоя
Они умчались, как вздох,
Ты, долго и страшно воя,
Могилу рыла для трех.

Волчица, твой город тот же
У той же быстрой реки
Что мрамор высоких лоджий,
Колонн его завитки,

И лик Мадонн вдохновенный,
И храм святого Петра,
Покуда здесь неизменно
Зияет твоя нора,

Покуда жесткие травы
Растут из дряхлых камней
И смотрит месяц кровавый
Железных римских ночей?!

И город цезарей дивных,
Святых и великих пап,
Он крепок следом призывных,
Косматых звериных лап.

Николай Гумилев

*****

Скажи мне,
что ты меня
любишь...
Чуть живы
дотошные люди.
Мы рано встаём,
озабоченно-неисправимы,
как будто
сдаём
историю
древнего
Рима.
Ворочаем
тёмные камни
его Колизея,
на прочее
проникновенно глазея.
Листаем
все площади Рима,
все улицы...
Устали
от этой возвышенной
участи.
Мы сами
старинны.
Мы всех Колизеев
старинней.
Мы –
в Риме.
Но я вам сейчас –
не о Риме...
Мы рано встаём,
и заботами
каждый
напичкан.
Живём,
будто сами
учебники пишем.
Где ветер
кочевий
врывается
в отблеск надежды...
Мы пишем
учебник.
Готовьте шпаргалки,
студенты!
А лучше поспорьте
с любою страницей,
как с догмой.
Ведь вам это
после
продолжить.
Навечно продолжить!..
Пусть учатся
колкие люди,
идущие
следом,
всем улицам,
всем громыханьем
и лепетам.
Востокам и западам,
молчаниям
и мгновеньям.
Всем заповедям верности вдохновенью.
Пусть учатся ливням
и детскому
крику...

Мы –
в Риме.
Мы бродим по Риму.
Мы в Риме.
Мы –
старые люди...

Соври мне,
что ты меня любишь.

Роберт Рождественский

*****

Как велик, необозрим, вечный город - город Рим.
Сразу столько красоты гордо смотрит с высоты,
Что теряешься в догадках, куда наперво идти.

Монументность площадей, колоссальный Колизей
Сквозь прозрачные глазницы смотрит всем прохожим в лица.

Всех принять в себя готов, в состязаниях рабов,
Часто с дикими зверями, здесь лилась рекою кровь.
Пальцы вверх иль пальцы вниз, как шальной судьбы каприз.

Грандиозный Ватикан, куда люд из разных стран
К папе римскому стремится, посмотреть и помолиться
На собор Петра святого, описать великолепье кое не хватает слова.

Превосходный Пантеон, как архитектурный сон.
Красота, кишит народ, купол словно небосвод.
Здесь под поцелуем птичьим Рафаелю сладко спиться.

Блеск - "Отечества алтарь" на котором государь
Водружен на пьедестале, направляя взгляд свой в дали.
Вечный в нем огонь горит, почетный караул стоит.
Монумент хоть и великий, "пишущей машинкой" кличат.
На площади Венеции царит "Алтарь отечества".

Как дворец - фонтан Треви утопающий в Любви.
В нем Нептун на колеснице по морским просторам мчиться.
Зачарованный народ, свою дань в фонтан несет,
Чтобы вновь сюда вернуться и к красотам прикоснуться.
Под водой блестят монетки, как обвертки от конфетки.

Снова необычный край, для влюбленных просто рай.
Поцелуям нет числа, знать пора Любви пришла,
На лестнице Испании и в "Лодочке" - фонтане и
На Площади Испании Любовь всех увлекла.

Термов Илья

*****

Рим, самовластный бич народов и царей!
Где слава прежняя твоих цветущих дней?
Где гордые сыны и Брута и Камилла?
Ответствуй, грозного могущества могила!
Почто граждан твоих вольнолюбивый дух,
Столетья озарив, в столетиях потух?
Ужель завет судьбы рукою своенравной
Низверг сей колосс сил, свободный, но державный?
Нет, избранный народ, ты сам себя сразил:
Ты гибель с роскошью в отчизне водворил,
В сердцах изнеженных разлился яд разврата!..
Междоусобием и завистью Сената
Свобода скрылася, пренебрежен закон, -
И гордый человек шагнул за Рубикон,
Который средь шатров в безмолвном отдаленье
Давно Республики обдумывал паденье.
Уж хищник на чело корону возлагал, -
Но Брут был жив еще - и властолюбец пал.
Он пал - и Рим воскрес, и гордая свобода
Отозвалась в сердцах великого народа!..
Но быстро пролетел восторгов общий глас:
Потомок Ромула душою вновь угас!
Вот ставки бранные Антония, Лепида!
Уже смерть Цезаря друзьями позабыта;
Не Бруту пылкому они готовят месть, -
Нет, цель у них одна: отечество угнесть,
Под благородною мечтая скрыть личиной
Коварные сердца и бой несправедливый.
Уже Филиппополь сраженьем оглашен;
В нем Рим последнего римлянина лишен!
С тех пор иль золото, иль воинов пристрастье
Владели родиной…

Бахтурин Константин

*****

Где искать тебя, не знаю, и мороз опять по коже,
воробьи, как будто хиппи, окунулись в грязь, смеясь.
Про любовь роман слагаю, о своём мечтаю тоже...
как Миссури в Миссисипи чтобы ты в меня влилась.

В Риме жарко, в Риме лето, ветер дует с Колизея,
ветер пахнет, как измена в зазеркалье старых стен.
Не считаюсь я поэтом, просто вижу жизнь острее
и легко беру от гена отшлифованный паттерн.

Труд дешёвый из-под палки не куражит, не заводит,
никому нет больше дела, что судьба на нас ворчит.
У развалин дух весталки сотни лет тихонько бродит,
тело бабочки сгорело в лёгком пламени свечи.

Так бывает, что улыбка может в плен забрать без боя.
Это правило простое применяют, бьют под дых.
Очевидная ошибка: быть всегда в ладу с собою,
диалектика в покое, словно роза без воды.

В Риме жарко, в Риме лето, сумасшедшие фонтаны,
пальм шуршащие одежды – это всё не для меня.
Не промолвив снова: "Где ты?", не порвав струну стоп-крана,
оборву струну надежды по пути в страну огня.

Кожейкин Александр

*****

Где лягушки фонтанов, расквакавшись
И разбрызгавшись, больше не спят
И, однажды проснувшись, расплакавшись,
Во всю мочь своих глоток и раковин
Город, любящий сильным поддакивать,
Земноводной водою кропят, -

Древность легкая, летняя, наглая,
С жадным взглядом и плоской ступней,
Словно мост ненарушенный Ангела
В плоскоступье над желтой водой, -

Голубой, онелепленный, пепельный,
В барабанном наросте домов,
Город, ласточкой купола лепленный
Из проулков и из сквозняков, -
Превратили в убийства питомник
Вы, коричневой крови наемники,
Италийские чернорубашечники,
Мертвых цезарей злые щенки...

Все твои, Микель Анджело, сироты,
Облеченные в камень и стыд, -
Ночь, сырая от слез, и невинный
Молодой, легконогий Давид,
И постель, на которой несдвинутый
Моисей водопадом лежит, -
Мощь свободная и мера львиная
В усыпленьи и в рабстве молчит.

И морщинистых лестниц уступки -
В площадь льющихся лестничных рек, -
Чтоб звучали шаги, как поступки,
Поднял медленный Рим-человек,
А не для искалеченных нег,
Как морские ленивые губки.

Ямы Форума заново вырыты
И открыты ворота для Ирода,
И над Римом диктатора-выродка
Подбородок тяжелый висит.

Осип Мандельштам

*****

Вечный город новых откровений,
Нищих стогн и царственных палат,
Непоколебимых преступлений,
Мировых стяжаний и утрат.

Сколько раз, в твоей ночи блуждая,
Я внимал из лабиринта снов,
Как растут, волненье порождая,
Вихри отзвучавших голосов.

Словно исступленные сивиллы,
Преодолевая сны руин,
Размыкают скованные силы
Лихорадочных долин.

Чуждые смеются в нишах боги
Чудится журчание наяд -
Куполы, торжественны и строги,
В небеса кристальные глядят.

Прихотливы, вещи, мрачны, странны
Лики потаенных площадей...
Брызнут струи звонкого фонтана,
Словно слезы из очей.

И тогда у двойственных пределов
Выступит из темноты, как встарь,
В синих рощах замок тамплиеров
Или митраический алтарь.

Только ранним утром на колонне
Ты увидишь Вещую Жену -
Приснодева в заревой короне
Попирает змия и луну.

Илья Голенищев-Кутузов

*****

Он жарко булькающий воздух
Вдыхал, как нынешний турист.
И видел площадей громоздких
Раскат. И вечер не был мглист.

Латынь сады свои раскрыла
Его очам, его уму.
И щедро семена дарила
Стихам, опровергавшим тьму.

Сиренев, нежно-фиолетов
Закатный цвет. Блестит фонтан,
И свой сюжет плетёт при этом,
Как замечательный роман.

Что от гностической Софии
Усвоит современный мозг?
Важней монеты золотые,
Успех, ещё - карьерный рост.

Над Римом ангелы парили
На протяжении веков.
И будто восставали были
Былых основ из наших снов.

Сквозили пинии в небесных
Просторах. Фейерверк цветов.
Какие же увидел бездны
Иванов, знавший своды слов,
Сакраментальных и чудесных?
Ценивший тайнопись миров,
В которых люди неуместны.

*****

Брось мелочь в фонтан Треви –
пусть тонет надеждой слабой!
Барокко клубок завит
в пергаменты прежней славы.
С оттенком зелёным медь –
по улицам, скверам, паркам.
С Тарпейской скалы лететь
восторгу – и падать к аркам!
Вот взмыть бы с таких холмов
и город увидеть древний
не только с высот веков –
из окон простой харчевни,
где вывод принять простой,
но цепкий как взгляд волчицы:
когда я вернусь домой,
мне Рим будет часто сниться.
Какой это сладкий крест!
Я память ловлю на слове.
В кафе, где сидел Эрнест,
пью крепкий, горячий кофе.
Я верю: сквозь дождь и грусть
увижу твои соборы,
и слово даю: "Вернусь".
Где взять снова жизнь на сборы?

Кожейкин Александр

*****

Рим - это мира единство: в республике древней - свободы
Строгий языческий дух объединял племена.
Пала свобода,- и мудрые Кесари вечному Риму
Мыслью о благе людей вновь покорили весь мир.
Пал императорский Рим, и во имя Всевышнего Бога
В храме великом Петра весь человеческий род
Церковь хотела собрать. Но, вослед за языческим Римом,
Рим христианский погиб: вера потухла в сердцах.
Ныне в развалинах древних мы, полные скорби, блуждаем.
О, неужель не найдем веры такой, чтобы вновь
Объединить на земле все племена и народы?
Где ты, неведомый Бог, где ты, о, будущий Рим?

Дмитрий Мережковский

*****

Я видел древний Рим: в развалине печальной
И храмы, и дворцы, поросшие травой,
И плиты гладкие старинной мостовой,
И колесниц следы под аркой триумфальной,
И в лунном сумраке, с гирляндою аркад,
Полуразбитые громады Колизея...
Здесь, посреди сих стен, где плющ растет, чернея,
На прахе Форума, где у телег стоят
Привязанные вкруг коринфской капители
Рогатые волы, - в смущеньи я читал
Всю летопись твою, о Рим, от колыбели,
И дух мой в сладостном восторге трепетал.
Как пастырь посреди пустыни одинокой
Находит на скале гиганта след глубокой,
В благоговении глядит, и, полн тревог,
Он мыслит: здесь прошел не человек, а бог, -
Сыны печальные бесцветных поколений,
Мы, сердцем мертвые, мы, нищие душой,
Считаем баснею мы век громадный твой
И школьных риторов созданием твой гений!..
Иные люди здесь, нам кажется, прошли
И врезали свой след нетленный на земли -
Великие в бедах, ив битве, и в сенате,
Великие в добре. Великие в разврате!
Ты пал, но пал, как жил... В падении своем
Ты тот же, как тогда, когда, храня свободу,
Под знаменем ее ты бросил кров и дом,
И кланялся сенат строптивому народу...

. . . . . . . . . . . .

Таким же кончил ты... Пускай со всей вселенной
Пороков и злодейств неслыханных семья
За колесницею твоею позлащенной
Вползла в твой вечный град, как хитрая змея;
Пусть голос доблести уже толпы не движет;
Пускай Лициния она целует прах,
Пускай Лициний сам следы смиренно лижет
Сандалий Клавдия, бьет в грудь себя, в слезах
Пред статуей его пусть падает в молитве -
Да полный урожай полям он ниспошлет
И к пристани суда безвредно приведет:
Ты духу мощному, испытанному в битве,
Искал забвения... достойного тебя.
Нет, древней гордости в душе не истребя,
Старик своих сынов учил за чашей яду:
"Покуда молоды - плюща и винограду!
Дооблачных палат, танцовщиц и певиц!
И бешеных коней, и быстрых колесниц,
Позорищ ужаса, и крови, и мучений!
Взирая на скелет, поставленный на пир,
Вконец исчерпай всё, что может дать нам мир!
И, выпив весь фиал блаженств и наслаждений,
Чтоб жизненный свой путь достойно увенчать,
В борьбе со смертию испробуй духа силы,
И, вкруг созвав друзей, себе открывши жилы,
Учи вселенную, как должно умирать".

Аполлон Майков