Что такое любовь
21.06.2018
bank-medias.ru | http://sportnews94.ru | http://telepat09.ru | mynewsmaker.ru/ | seonus.ru

Стихи о реке Витим

Стихи о любви - Коллекции стихов
13.12.2017 23:48

Стихи о реке ВитимНа Липаевском острове, в устье седого Витима.
Где угрюмый приток дополняет красавицу мать.
Утомленным ветрами, снегами, морозами, дымом,
На случайном отстое пришлось кораблям зимовать.

Обреченность полнейшая, не уповай на везенье.
По весне ледоход, как из кратера лава ползет.
Все сметая с пути, не оставив надежд на спасенье,
Корабли словно щепки размажет и вмиг разобьет.

Но пришел человек – повелитель, с медвежьею хваткой.
Ледорезы поставил и дамбу воздвиг, наконец.
Он остался доволен своей со стихиею схваткой.
Сотворил!
Отстоял!
Победил!
– Это был мой отец!

Бабичев Сергей

*****

Река тайги глухой природы,
Река ты счастье и невзгоды.
Скал гранитных и седых,
Ковровых берегов цветных.

Рычишь и злишься, в буйстве бьешься,
С лютой скоростью несешься.
Дыбятся волны в пляске злой,
А пользы нет никакой.

И так веками бесконтрольно,
Течешь ты праздно и привольно.
В горах угрюмых и в лесах,
Бушуешь в скальных берегах.

Народ тебя так не оставит,
Трудиться с пользою заставит.
Своенравная, капризная река,
Ты подчинишься человеку,
Не знавшая покорность века!

Пушкин А. В.

*****

Бушует и пляшет в свирепом веселье,
Бьется он в берег суровой волной
Бьется и мечется в буйном стремленье,
Ищет свободы и шири иной.

А все бесполезно - нет отрады,
Нет и пользы от пляски волны.
Теснят его грозные скалы-громады,
Вечно печальны, вечно немы.

Стражем стоят они, как часовые,
Службу несут свою много веков.
Тихо стоят они, грустны, седые,
Лишь слышно в вершинах гулянье ветров.

А он все бушует и злится в теснинах,
Хочет большого раздолья в пути.
Напрасно он бьется в подножье гранита,
Раздолья веками не может найти.

Вальс мы витимский поем и танцуем,
И славим тебя, наш Витим голубой
Славим и любим твой берег ковровый,
Любим тебя и гордимся тобой!

Пушкин А. В.

*****

Где-то под Витимом,
тонко золотимым
месяцем, качаемым собой,
шли мы рядом с другом
то тайгой, то лугом
и застыли вдруг перед избой.

Та изба лучилась,
будто бы случилась
не из бревен – просто из лучей.
Со смолой на коже,
без людей и кошек
та изба была еще ничьей.

Мы вошли в бездверье,
полное доверья,
ветер сквозь избу свободно бил.
Пол был гол, как сокол.
В рамы вместо стекол
Млечный путь кусками вставлен был.

В кудрях свежей стружки
две подружки-кружки
спали, обнимаясь, на полу.
Плотницкий инструмент,
сдержан и разумен,
пришлецов разглядывал в углу.

Не было иконы,
но свои законы
создавала кровля, не текла.
Пел сверчок в соломе,
и Россия в доме
даже без хозяев, но была.

Посланные свыше
будущие мыши
слышались, а может, камыши.
Раскачав печали,
медленно стучали
будущие ходики в тиши.

Было так затишно.
Было даже слышно,
как растут украдкою грибы.
В засыпанье что-то
было от полета
в одиноком космосе избы.

Мы, не сняв тельняшек,
на манер двойняшек
на полу лежали, задымя.
Ловко получалось, что изба венчалась,
но уже брюхатая двумя.

А наутро в мире
стало нас четыре,
потому что плотники пришли.
С братством вольным, кратким
выпили мы, крякнув,
молока во здравие земли.

Снова над Витимом,
солнцем золотимом,
захмелев слегка от молока,
шли мы сквозь саранки.
Плотников рубанки
провожали нас издалека.

Молоды мы были.
Молоко любили.
Так и трепетала на ветру
тоненькая стружка –
русая пеструшка –
на моем открытом вороту...

Евгений Евтушенко

*****

Не брести мне сушею,
а по северным рекам плыть!
Я люблю присущую
этим северным рекам прыть.
Мне на палубе слышно,
как плещет внизу Витим,
как ревет Витим,
в двух шагах почти невидим.
Я щекою небритой
ощущаю мешок вещевой,
мой дорожный мешок,
перемытый водой дождевой.
От него пахнет пастой зубною
и ягодным мылом,
позабытой страною -
детством лагерным милым.
И от этого снится мне детство
с певучими горнами
и с вершинами горными,
неприступными, гордыми.
К тем вершинам горным,
чтоб увидеть их наяву,
от детства самого
по высокой воде плыву.
У безлюдного берега
опускаю скрипучие трапы
на песчаные отмели,
на лесные пахучие трааы.
И огни золотого прииска
в темноте за бортом
начинаются, словно присказка
(сказка будет потом!).
Ну, а в присказке ходит Золушка
в сапогах кирзовых.
Полыхают вовсю два солнышка
в глазах бирюзовых.
Засыпает она, усталая,
на подушке колкой,
и стоят босоножки старые
под железной койкой.
А за окнами зорька-зорюшка
сладко сны навевает.
Золотые туфельки Золушка
не спеша надевает.
Золотыми, росой обрызганными,
по мосткам застучала...
Только это уже не присказка -
это сказки начало.
Это сказка моя правдивая,
где ни лжи, ни обмана,
где и вправду вершины горные
поднимаются из тумана.
Ах, вершины гордые!
Чтоб увидеть вас наяву,
я от детства самого
по высокой воде плыву.

Левитанский Юрий