Что такое любовь
22.05.2018
bank-medias.ru | http://sportnews94.ru | http://telepat09.ru | mynewsmaker.ru/ | seonus.ru

Стихи о Бетховене

Стихи о любви - Коллекции стихов
08.02.2018 23:33

Стихи о БетховенеБетховен - сердца врачеватель,
Бессмертной музыкой наполнил
Заблудший мир, грехов обитель
И души чувствами исполнил.
Не слухом, разумом творил
И приносил шедевры людям.
Стирал границы всех мерил.
На нас сквозь вечность литься будут
Его рапсодия любви, плоды бессмертного таланта,
Что бьёт как молния в сердца,
Сверкает ярче бриллианта...

Лесник Дмитрий

*****

Уйдя от мира - в глухоту,
В мозгу проигрывая звуки
Небесной встречи и разлуки,
Рожденья солнечного муки,
Он создавал нам красоту...

Сонаты слыша в простоте,
Мы вдруг становимся не те,
Хотя писал он для Терезы -
Гармонию из антитезы
Нам сотворяя в высоте...

Просняков Анатолий

*****

Восторженно суров, но хладнокровен,
Распахнут лоб, лишь чуть дрожит рука.
Виват, король! Виват тебе, Бетховен!
Ты смотришь на столетья свысока!

Журчит ручей великого хорала,
Как сладок удивительный мотив.
Душа над залом бабочкой порхала,
По капле звуки в вечность обронив.

К чему ты призывал – к любви, к печали?
Нам не дано понять, услышав звук.
Впрочем, не то – в торжественном начале,
Лишь сердца твоего я слышу стук.

Лишь вздохи скрипки, лишь басы фагота,
И спящей флейты пробужденья миг.
И гордый силуэт вполоборота,
Что безысходность гения постиг.

Чирков Вячеслав

*****

Его талант сравним с пургой,
Грозою и огнём;
И будет музыка его
Победно петь о нём.

Через года,через века
Той музыке идти,
Пускай же шествует она,
Прекрасней нет пути.

Жизнь для него была не Рай,
А очень часто Ад,
Но он не плакал,
Не стонал, а был
Всегда ей рад.

Пред ним вставала каждый день
Завистников стена,
Его душила, лила грязь
Из клеветы она.

Затем на гения напал
Физический недуг,
Утрата слуха принесла
Ему немало мук.

Но крылья гордые свои
Бетховен не сложил;
Свободе, свету и любви
Он до конца служил.

Назло бездарным холуям
Он жизнь боготворил;
И "Оду к радости" свою
Он миру подарил.

И не страдалец,а боец,
Не жертва, а творец;
Кумиром стал он навсегда
Для тысячи сердец.

Каморина Елена

*****

Внезапно наступила тишина.
Как после грома,
после канонады –
Молчало все,
чему молчать не надо –
Была природа звуков лишена.
Бетховен тихо притворил окно
И отошел к открытому роялю –
Бежали пальцы,
как в немом кино,
Как перья аисту перебирали.
Тогда он вышел –
морщилась трава,
Летела птица – ничего не пела,
На мельнице молчали жернова,
Затих ручей,
калитка не скрипела.
Да, мир был нем.
Но вовсе не был глух!
Он чутко
слушал музыку маэстро.
И гений, память обращая в слух,
Опять вставал
перед лицом оркестра.
И чуть неровным голосом звеня,
Все повторял: вот так-то, мол,
и так-то...
Вы, господа,
немного сбились с такта.
Я слышу Вас.
Вы слушайте меня.

Павлов Олег

*****

Бетховен

Невоплощаемую воплотив
В серебряно-лунящихся сонатах,
Ты, одинокий, в непомерных тратах
Души, предвечный отыскал мотив.

И потому всегда ты будешь жив,
Окаменев в вспененностях девятых,
Как памятник воистину крылатых,
Чей дух - неумысляемый порыв.

Создатель Эгмонта и Леоноры,
Теперь тебя, свои покинув норы,
Готова славить даже Суета,

На светоч твой вперив слепые очи,
С тобой весь мир. В ответ на эту почесть
Твоя презрительная глухота.

Игорь Северянин

*****

Где он теперь, этот домик ветхий,
Зяблик, поющий в плетеной клетке,
Красный шиповник на свежей ветке
И золотистые косы Гретхен?

Пела гитара на старом Рейне,
Бурши читали стихи в кофейне,
Кутая горло платком пуховым,
У клавикордов сидел Бетховен.

Думал ли он, что под каждой крышей
Немцами будут пугать детишек?

Дмитрий Кедрин

*****

То кожаный панцирь и меч костяной самурая,
То чашка саксонская в мелких фиалках у края,
То пыльный псалтырь, пропитавшийся тьмою часовен, –
И вот к антиквару дряхлеющий входит Бетховен.
Чем жить старику? Наделила судьба глухотою,
И бешеный рот ослабел над беззубой десною,
И весь позвоночник ломотой бессонной изглодан, –
Быть может, хоть перстень французу проезжему продан?
Он входит, он видит: в углу, в кисее паутины
Пылятся его же (опять они здесь) клавесины.
Давно не играл! На прилавок отброшена шляпа,
И в желтые клавиши падает львиная лапа.
Глаза в потолок, опустившийся плоскостью темной,
Глаза в синеву, где кидается ветер огромный,
И, точно от молний, мохнатые брови нахмуря,
Глядит он, а в сердце летит и безумствует буря.
Но ящик сырой отзывается шторму икотой,
Семь клавиш удару ответствуют мертвой немотой,
И ржавые струны в провалы, в пустоты молчанья,
Ослабнув, бросают хромое свое дребезжанье.
Хозяин к ушам прижимает испуганно руки,
Учтивостью жертвуя, лишь бы не резали звуки;
Мальчишка от хохота рот до ушей разевает, –
Бетховен не видит, Бетховен не слышит – играет!

Шенгели Г.

*****

Он счастья ждал...

Когда ему дались
Все звуки мира -
От громов гремучих
До лепета листвы;
Когда дались
Таинственные звуки полуночи:
Шуршанье звезд
На пологе небес
И лунный свет,
Как песня белой пряжи,
Бегущей вниз...

Когда ему дались
Все краски звуков:
Красный цвет набата,
Малиновый распев колоколов,
Далась ручьев
Серебряная радость,
Дались безмолвья
Черная тоска
И бурое кипенье
Преисподней...

Когда ему дались
И подчинились
Все звуки мира
И когда дались
Все краски звуков,-
Молодой и гордый,
Как юный бог,
Стоящий на горе,
Решил он силу их
На зло обрушить.

Закрылся он,
Подобно колдуну,
Что делает из трав
Настой целебный,
И образ он призвал
Любви своей,
Отдав всю страсть
Высоким заклинаньям.

На зов его,
На тайное - «приди»
С улыбкою,
Застенчивой и милой,
С глазами тихими,
Как вечера,
Вошла Любовь,
Напуганная жизнью.

Вошла Любовь,
Печальна и бледна.
Но чем печальнее
Она казалась,
Чем беззащитнее
Была она,
Тем больше сил
Для битвы
В нем рождалось.

Уже потом
От грома,
От огня,
От ветра,
От воды,
От сдвигов горных
Он взял себе такое,
Перед чем
В невольном страхе
Люди трепетали.

Когда же это все
Соединилось
И стало тем,
Что музыкой зовется,
Пришли к нему
На гордое служенье
Апостолы
Добра и Красоты.

Они пришли
И принесли с собою
Валторны,
Флейты,
Скрипки,
Контрабасы,
Виолончели,
Трубы и литавры,
Как верные его ученики.

По знаку
Бурное его творенье
Со злом
За счастье
Начало боренье,
За чистоту,
За красоту страстей,
С жестокостью,
С пороками людей.

В громах и бурях
Небывалой мощи,
Преодолев презрение свое,
Он полоскал их души,
Как полощут
В потоке чистом
Старое белье.

И вот уже,
Испытывая жажду
Добра,
Любви,
Красивой и большой,
Томились люди,
И тянулся каждый
За просветлевшею
Своей душой.

Недоброе
И пагубное руша,
В борении
Не становясь грубей,
Он вскидывал
Спасенные им души
И в зал бросал,
Как белых голубей.

Великие
Преодолев мученья,
Всей силою
Своих волшебных чар
Он победил.
И мир его встречал
Слезами
И восторгом
Очищенья.

Он вышел в ночь
Сказать свое спасибо
Громам,
Ветрам,
Луне золотобокой,
Сказать спасибо
Водам серебристым
И поклониться
Травам и цветам.

Он проходил
И говорил спасибо
Высоким звездам,
Что ему светили,
Косматым соснам,
Рыжим тропкам леса
И перелетным иволгам
В лесу.

А на заре,
Когда он возвращался
К своей Любви,
Раздав благодаренья,
У городских ворот
С ухмылкой мерзкой
Несправедливость
Встретила его.

- Ты зло хотел убить, -
Она сказала. -
Убей свою любимую сначала.
Любовь тебе, великий,
Изменила,
Тебя
Пустому сердцу предпочла.

Он был упрям
И сразу не поверил,
Все шел и шел.
Гонимый той же страстью,
Все шел и шел,
Пока лицо Измены
Не подступило вдруг
К его лицу.

Бетховен вздрогнул
И остановился,
Закрыл глаза
От горя и обиды
И, голову клоня
Перед судьбою,
Взревел,
Как бык,
Ударенный бичом.

И лоб его,
Досель не омраченный,
Тогда и рассекла
Кривая складка,
Что перешла потом
На белый мрамор
И сохранилась в камне
На века.

Убитый горем,
Он восстал из праха,
Тряхнул своей
Бетховенскою гривой,
Сжал побелевшие
От гнева губы
И стал опять
Похожим на бойца.

- Ты сгинешь, зло, -
Грозил ему Бетховен,
А вместе с ним
Грозил и всем порокам, -
Вы все-таки погибнете,
Пороки,
Умрете, -
Он сказал, -
В утробе зла!

Постыдные,
Сегодня вы живете
Лишь только потому,
Что я ошибся,
Лишь только потому,
Что в нетерпенье
Не соразмерил
Голоса стихий.

Людское зло
Я изгонял громами,
Людской порок
Я изгонял огнями,
Не догадавшись вовремя,
Что ими
И без того
Уже разбужен страх.

На этот раз
Начну совсем иначе,
Возьму в расчет
Совсем иные силы.
Я поступал
Как гневный небожитель,
А поступлю
Как скорбный человек.

На этот раз
Из всех звучаний мира
Все нежное
Возьму себе в подмогу,
И то,
Чего не сделал
Страхом кары,
Свершу любовью я
И красотой.

Закрылся он,
Подобно колдуну,
Что делает из трав
Настой целебный,
Призвал на помощь
Горести свои,
Чтоб силу дать
Страстям исповедальным.
Теперь он взял
От всех земных красот:
От птиц,
От зорь,
От всех цветов,
От речек -
Все чистое,
Все доброе, чему
В любви притворной
Люди поклонялись.

Все это взял он,
Как пчела нектар,
Как листья свет,
Как темный корень влагу.
Все это взял он
И соединил
Своей неутоленного
Печалью.

Соединив,
Разъял,
Как белый свет
На переливы радуг
Семицветных
Разъять способны
Капельки дождя,
Когда они
Встречаются с лучами.

Еще разъял -
И с нотного листа
Глядели знаки
Красоты дробимой.
Так нужно было,
Ибо красота
Лишь в чистом сердце
Станет неделимой.

- Да сгинет зло! -
Сказал себе Бетховен,
В зал поглядел
И пригрозил порокам:
- Вы все-таки погибнете,
Пороки,
Умрете вы
В самой утробе зла!

Он подал знак,
И в сутеми вечерней
Запели скрипки
И виолончели.
И повели,
Перемежая речи,
По горестным
Извилинам души
В тревожный мир
Исканий человечьих,
В тот новый мир,
Где не бывает лжи.

И юных повели,
И поседелых,
И павших всех,
И не успевших пасть -
За самые далекие пределы,
Где злое все
Утрачивает власть.

Они вели
К той милой,
Чистой,
Гордой,
К Возлюбленной,
Чье имя Красота,
Дойти к которой
По дороге горной
Всю жизнь мешала им
Недоброта.

И отреклись они
От жизни прошлой,
Порочной и корыстной,
В первый раз
Не от беды,
Не от обиды ложной
Заплакали,
Уже не пряча глаз.

Как дровосек
Со лбом разгоряченным,
Усталым жестом
Смахивая пот,
Он поклонился
Новообращенным
И вышел в ночь
Из городских ворот.

Он вышел в ночь
Сказать свое спасибо
Лесам,
Полям,
Создавшим человека,
И потому
Со дня его рожденья
Имеющим над ним
Большую власть.

- Я победил! -
Торжествовал Бетховен.
Я победил! -
В порыве благодарном
Упал на травы он,
Раскинул руки
И прошептал земле:
- Благодарю!

Земля молчала,
И молчали птицы,
Леса молчали,
И молчали реки.
- Что вы молчите?! -
Закричал Бетховен
И не услышал
Крика своего.

До сей поры
Он не был одиноким
Друзья ушли -
Любимая осталась,
Любимая ушла -
Была природа...
Теперь сама природа
Отреклась.

Когда он шел
Дорогою безмолвья,
Его опять
На перекрестке жизни
Уже беззвучным смехом
Повстречало
Убитое
И проклятое зло.

Бетховен побледнел,
Остановился,
Нахмурил лоб
Под гривой богоборца,
С глубин души
Призвал для битвы звуки
И тайным слухом
Он услышал их.

И победил
Сраженный победитель.
В борьбе со злом
Постиг он все законы.
Зло изощрялось
В хитрости,
В коварстве -
В искусстве добром
Изощрялся он.

И лоб его,
Отмеченный скорбями,
Еще не раз
Пересекали складки,
Что перешли потом
На белый мрамор
И сохранились в камне
На века.

Федоров Василий

*****

Бетховену

Образ возлюбленной - Вечности -
встретил меня на горах.
Сердце в беспечности.
Гул, прозвучавший в веках.
В жизни загубленной
образ возлюбленной,
образ возлюбленной - Вечности,
с ясной улыбкой на милых устах.
Там стоит,
там манит рукой...
И летит
мир предо мной -
вихрь крутит
серых облак рой.
Полосы солнечных струй златотканые
в облачной стае торят...
Чьи-то призывы желанные,
чей-то задумчивый взгляд.
Я стар - сребрится
мой ус и темя,
но радость снится.
Река, что время:
летит - кружится...
Мой челн сквозь время,
сквозь мир помчится.
И умчусь сквозь века в лучесветную даль...
И в очах старика
не увидишь печаль.
Жизни не жаль
мне загубленной.
Сердце полно несказанной беспечности -
образ возлюбленной,
образ возлюбленной -
- Вечности!..

Андрей Белый

*****

Бетховен... Аппассионата...
И взорван порох тишины.
Мне самому понять все надо.
Мне объяснения не нужны.

Товарищ лектор, не спешите
Растолковать, что там к чему.
Пусть звезды кружатся в зените,
Ночную прожигая тьму.

Пускай в ушах гудит протяжно
Ветрами схваченный простор,
И разве это очень важно –
Знать, где минор и где мажор?

Качнулся мощный взрыв аккорда –
И подо мною все быстрей
Земля плывет светло и гордо,
Вращаясь вкруг оси своей.

Товарищ лектор, в кои веки
Я слышу сам, я слышу сам,
Как перезваниваются реки,
Как бродит эхо по лесам.

Я умоляю вас: не надо,
Не раскрывайте тайну мне...
Бетховен... Аппассионата...
Мы с музыкой наедине.

Пляцковский Михаил

*****

Когда играют Лунную сонату,
Кометы замедляют свой полёт,
По кромке ночи, словно по канату,
Мелодия волшебная плывёт.

Тогда поток игривый не резвится
И тополь белым пухом не метёт,
Тогда в глубокой мгле ночная птица
Под сенью многолистной не поёт.

И грома не слышны тогда раскаты,
И в роще замолкает соловей...
Когда играют Лунную сонату,
Сама природа молча внемлет ей.

Игорь Овен

*****

Зачем ты шествуешь сквозь бурю,
И вихрь седые кудри рвет?
Остановился, глядя хмуро,
И снова ты идешь вперед.

Что было в прошлом? Великаны.
Или пигмеи—всё равно...
Шагает время неустанно,
И ты с грядущим заодно.

Где те, о гений одинокий,
Что силою тебе равны?
И этот день и век далекий
Восторгом пред тобой полны.

Ты необъятен, словно море,
Никто не знал такой судьбы...
Иду сквозь слезы, кровь и горе
Я с поколением борьбы.

Не тень тебя сопровождает
На огненном закате дня,
То в след шагов твоих ступает
Ступня кровавая моя.

Пусть льется кровь, пусть горе бродит,
Пусть город в пепле и в чаду, -
Вот новый человек восходит,
Его приветствовать иду,

Чтоб к солнцу стяг был поднят алый
Недрогнувшей рукой моей,
И чтобы я расцеловала
Всех к правде рвущихся людей.

Саломея Нерис

*****

Бетховен

В тот самый день, когда твои созвучья
Преодолели сложный мир труда,
Свет пересилил свет, прошла сквозь тучу туча,
Гром двинулся на гром, в звезду вошла звезда.

И яростным охвачен вдохновеньем,
В оркестрах гроз и трепете громов,
Поднялся ты по облачным ступеням
И прикоснулся к музыке миров.

Дубравой труб и озером мелодий
Ты превозмог нестройный ураган,
И крикнул ты в лицо самой природе,
Свой львиный лик просунув сквозь орган.

И пред лицом пространства мирового
Такую мысль вложил ты в этот крик,
Что слово с воплем вырвалось из слова
И стало музыкой, венчая львиный лик.

В рогах быка опять запела лира,
Пастушьей флейтой стала кость орла,
И понял ты живую прелесть мира
И отделил добро его от зла.

И сквозь покой пространства мирового
До самых звезд прошел девятый вал...
Откройся, мысль! Стань музыкою, слово,
Ударь в сердца, чтоб мир торжествовал!

Николай Заболоцкий

*****

Ода Бетховену

Бывает сердце так сурово,
Что и любя его не тронь!
И в тёмной комнате глухого
Бетховена горит огонь.
И я не мог твоей, мучитель,
Чрезмерной радости понять:
Уже бросает исполнитель
Испепелённую тетрадь.

Когда земля гудит от грома
И речка бурная ревёт
Сильней грозы и бурелома,
Кто этот дивный пешеход?
Он так стремительно ступает
С зелёной шляпою в руке,
И ветер полы раздувает
На неуклюжем сюртуке.

С кем можно глубже и полнее
Всю чашу нежности испить;
Кто может ярче пламенея
Усилье воли освятить;
Кто по-крестьянски, сын фламандца,
Мир пригласил на ритурнель
И до тех пор не кончил танца,
Пока не вышел буйный хмель?

О, Дионис, как муж наивный
И благодарный, как дитя,
Ты перенёс свой жребий дивный
То негодуя, то шутя!
С каким глухим негодованьем
Ты собирал с князей оброк
Или с рассеянным вниманьем
На фортепьянный шёл урок!

Тебе монашеские кельи -
Всемирной радости приют -
Тебе в пророческом весельи
Огнепоклонники поют;
Огонь пылает в человеке,
Его унять никто не мог.
Тебя назвать боялись греки,
Но чтили, неизвестный бог!

О, величавой жертвы пламя!
Полнеба охватил костёр -
И царской скинии над нами
Разодран шёлковый шатер.
И в промежутке воспалённом -
Где мы не видим ничего -
Ты указал в чертоге тронном
На белой славы торжество!

Осип Мандельштам

*****

Он в мире звуков жил. С тех пор как в колыбели
Услышал песню он, впервые загрустив,
Рождали думы в нем чарующий мотив,
Мечты младенческие пели.

Он слышал музыку и в шепоте ручья,
И в колокольчиках пасущегося стада,
И в тихом шелесте задумчивого сада,
И в звонкой трели соловья...

В старинной комнате дремали клавикорды;
Пытливое дитя смутило их покой, -
И звуки полились... И странною тоской
Дышали тихие аккорды.

Промчалось много лет. Ребенок возмужал,
Изведав и любовь, и тайную измену,
И лиру гордо взял, и вышел на арену,
И грешный мир очаровал.

Он проповедовал пленительною песней,
Он гимны правды пел и славил божество, -
И струны вещие звучали для него
Все вдохновенней, все чудесней...

Но замер чуткий слух, - и гений изменил,
Как женская любовь, приманкою лукавой
Увлек в долины грез, - и горькою отравой
Уста страдальца напоил...

В концертном зале с ним я встретился случайно...
Смотрел ли он вокруг, пытался ли внимать,
На старческом лице, как темная печать,
Сквозила сумрачная тайна.

И, мнилося, везде его печальный взор
Загадочно искал какого-то намека, -
Как будто силилось блуждающее око
В неслышный вникнуть разговор.

И взмахи ли жезла у блещущей эстрады,
Движения ль смычков иль позы скрипачей,
Иль красноречие восторженных очей,
Прекрасных слушательниц взгляды, -

Кто угадает, что будило звуки в нем?..
Но видел я порой, как вспыхнут на мгновенье, -
В тоскующей душе и мысль, и вдохновенье, -
И гаснут медленным огнем...

Не так ли ты, поэт, глядишь на мирозданье,
На смену пеструю неведомых чудес,
И ищешь на земле гармонии небес,
Венчая лаврами страданье?

Ты жаждешь обнажить незримые сердца
И обнаружить связь мелькающих явлений,
И чуткою душой в минуты вдохновений
Постигнуть замысел Творца.

Льдов К.