Что такое любовь
22.05.2018
bank-medias.ru | http://sportnews94.ru | http://telepat09.ru | mynewsmaker.ru/ | seonus.ru

Стихи о Грине Александре Степановиче

Стихи о любви - Коллекции стихов
11.05.2018 23:32

Стихи о Грине Александре СтепановичеГрин... Всего четыре буквы,
А за ними - целый мир -
Неповторимый, поэтичный,
Загадочный и романтичный,
Что волнует, увлекает,
Поверить в чудо помогает.
Этот необычный мир
Сотворил писатель Грин.

*****

В Старом Крыму, принужденном убежище Грина,
в мазанке жалкой казенного вида кровать,
шаткая тумбочка, во дворике вязкая глина
галькой прибита... Да некому нынче гулять.
Дерево Грина давно отобрали соседи,
люди, которые смотрят на нищий музей
как на причуду: "Наверно, ему на том свете
лучше живется стараньем покойных друзей..."

Юдахин Александр

*****

Пора ко сну. Уж полночь за окном,
Но книгу я из рук не выпускаю,
Я снова Грина повести читаю,
Пытаясь для себя решить вопрос,
Который не дает давно покоя,
Где в жизни видел он своих героев?
Мне хочется понять поступки их.
Мир Грина удивительно блистающ,
С его героями о счастье я мечтаю,
Невзгоды в жизни преодолеваю
И в мечтах покоряю далекий простор.

*****

Словно заря осветила все небо,
Будто вспыхнул на море пожар.
Это Грей на "Секрете" поднял
Свои алые паруса.
Две тысячи метров шелка,
И сказка вдруг стала былью.
И плывет этот парусник к бухте,
Словно факел, качаясь в волнах,
Он подходит к причалу Каперны,
Где давно его ждет Ассоль.

*****

Романтика, мечта... и этот мир,
В котором нет ни фальши и ни скуки,
Здесь снова счастьем веет от разлуки,
А губы тихо-тихо шепчут: "Грин".

Для нас он создал мир совсем иной,
Такой, какого мы еще не знали,
Но мы давно о нем в душе мечтали
И верили, что будет мир такой.

Грин дал человечеству образ мечты,
И эта мечта окрыляет нас снова
И нет для читателя мира другого,
Как будто зимой расцветают сады.

Блистающий мир в его книгах живет,
В котором нет места ни лени, ни скуке,
Здесь радостны встречи и кратки разлуки,
А волны волнуются, море ревет

*****

Снова месяц висит ятаганом,
На ветру догоняет лист,
Утром рано из Зурбагана
Корабли отплывают в Лисе.

Кипарисами машет берег.
Шкипер, верящий всем богам,
Совершенно серьезно верит,
Что на свете есть Зурбаган.

И идут паруса на запад,
Через море и через стих,
Чтоб магнолий тревожный запах
Грустной песенкой донести.

В час, когда догорает рябина,
Кружит по ветру желтый лист,
Мы поднимем бокал за Грина
И тихонько выпьем за Лисс.

Коган Павел

*****

Город спрятан в листьях свежих,
тянет ветром грозовым.
Чем порадуешь приезжих,
что расскажешь, Старый Крым?

Крылья южного заката
над сплетеньями маслин.
Вот и дом, где жил когда-то
добрый сказочник один.

Поднимался утром рано,
с облаками говорил.
Он просторы океана
видел в лужице чернил.

Вопреки дневным заботам,
видел в дальнем далеке
алый шелк над галиотом,
след ребенка на песке.

Открывалась постепенно
необычная страна,
где о камни в клочьях пены
разбивается волна,

где горит над птичьим клином
солнца чищенная медь...
Нужно быть, конечно, Грином,
чтобы это разглядеть.

Куковякин Владимир

*****

Ты в этом краю не бывал.
Ты этих дорог не истопчешь,
Там летнего утра опал
Упал на зелёные рощи.
Над пирсом ревёт ураган.
Со штормами борются бриги...
Ты помнишь - Гель-Гью, Зурбаган,
Возникшие в маленькой книге?
Не помнишь. Ты сгорблен и чахл,
Твой опыт ничтожен и скуден.
А эти - в дорожных плащах -
Высокие, гордые люди
Приходят на мокрый причал
С мечтой, обгоняющей время...
Их жизнь - без концов и начал,
Гудящая ветром поэма!
Ты книгу прочтёшь. Из перин
Не выползешь в ночь для полёта.
Забудешь короткое - "Грин" -
На сером листе переплёта.
Останешься медленно жить
С душою, как поздняя осень...
Но кто-то не сможет забыть
Гортанный призыв альбатроса!
И сердце, как солнце, взойдёт
С последней запертой страницы.
И парус упругий мелькнёт
Крылом улетающей птицы.

Назаров В.

*****

Памяти Грина

Спишь, капитан? Блистающего Мира
Вокруг тебя поникла тишина,
И в синеве зенита и надира
Тебя колышет звездная волна.

Из края, где в болотах гибнут бури,
Где в слякоть вырождается туман,
Ты наконец отплыл в твой Зурбаган
Взглянуть на голубой каскад
Теллури.

Над шлюпкою, бегущей по волнам,
Задумавшись на старом волнорезе,
Ты вымечтал несбывшуюся Фрези,
Как вечную надежду морякам.
Но все мечтанья подлинного мужа
Сбываются. Они сбылись - твои!

И стала солнцем мировая стужа,
Тебя качая в вечном бытии.
О, доброй ночи, доброй ночи, старый!
Я верю: там, где золотой прибой
На скалы Лисса мчит свои удары.
Когда-нибудь мы встретимся с тобой!

Шенгели Г.

*****

Пусть ребенок верит в сказку, как когда то в старину
Засверкают в небе ало, паруса на всю страну
В сказку детям, нужно верить и исполнится мечта
Потому что сказка эта, - называется судьба.

Паруса сияют ало, как вечерняя заря
Входит в бухту с капитаном вся команда корабля
И слеза в глазах сверкала, как вечерняя звезда
И девчушка побежала прямо к борту корабля.

Капитан спешит на встречу и объятья ждут её
Я пришел к тебе родная шепчут губы горячо
Я ждала она сказала, слезы капают из глаз
В предсказанья надо верить, сказка сбудется сейчас.

А оркестр играл так нежно, что растаяли сердца
И из глаз людей стоящих, побежала вдруг слеза
На руках несет Ассоль он, прямо к борту корабля
Покоряйте океаны, все влюбленные сердца.

Ахремочкин Александр

*****

Памяти А. С. Грина

Пристанем здесь, в катящемся прибое,
Средь водорослей бурых и густых.
Дымится степь в сухом шафранном зное,
В песке следы горячих ног босых.

Вдоль черепичных домиков веленья,
В холмах, по виноградникам сухим,
Закатные пересекая тени,
Пойдем крутой тропинкой в Старый Крым.

Нам будет петь сухих ветров веселье,
Утесы, наклоняясь на весу,
Раскроют нам прохладное ущелье
В смеющемся каштановом лесу.

Пахнёт прохладной мятой с плоскогорья,
И по тропе, бегущей из-под ног,
Вздохнув зеленоватой солью моря,
Мы спустимся в курчавый городок.

Его сады в своих объятьях душат,
Ручьи в нем несмолкаемо звенят.
Когда проходишь - яблони и груши
Протягивают руки из оград.

Здесь домик есть с крыльцом в тени бурьянной,
Где над двором широколистый тут.
В таких домах обычно капитаны
Остаток дней на пенсии живут.

Я одного из них запомнил с детства.
В беседах, в книгах он оставил мне
Большое беспокойное наследство -
Тревогу о приснившейся стране,

Где без раздумья скрещивают шпаги,
Любовь в груди скрывают, точно клад,
Не знают лжи и парусом отваги
Вскипающее море бороздят.

Все эти старомодные рассказы,
Как запах детства, в сердце я сберег.
Под широко раскинутые вязы
Хозяин сам выходит на порог.

Он худ и прям. В его усах дымится
Морской табак. С его плеча в упор
Глядит в глаза взъерошенная птица -
Подбитый гриф, скиталец крымских гор.

Гудит пчела. Густой шатер каштана
Пятнистый по земле качает свет.
Я говорю: "Привет из Зурбагана!",
И он мне усмехается в ответ.

"Что Зурбаган! Смотри, какие сливы,
Какие груши у моей земли!
Какие песни! Стаей горделивой
Идут на горизонте корабли.

И если бы не сердце, что стесненно
Колотится, пошел бы я пешком
Взглянуть на лица моряков Эпрона,
На флот мой в Севастополе родном.

А чтоб душа в морском жила раздолье,
Из дерева бы вырезал фрегат
И над окном повесил в шумной школе
На радость всех сбежавшихся ребят".

Мы входим в дом, где на салфетке синей
Мед и печенье - скромный дар сельпо.
Какая тишь! Пучок сухой полыни,
И на стене портрет Эдгара По.

Рубином трубки теплится беседа,
Высокая звезда отражена
В придвинутом ко мне рукой соседа
Стакане розоватого вина.

Как мне поверить, вправду ль это было
Иль только снится? Я сейчас стою
Над узкою заросшею могилой
В сверкающем щебечущем краю.

И этот край назвал бы Зурбаганом,
Когда б то не был крымский садик наш,
Где старый клен шумит над капитаном,
Окончившим последний каботаж.

Всеволод Рождественский

*****

За туманом утренним
Слышен моря плеск.
Росы изумрудные
Стряхивает лес.
В это утро сонное
Всюду чудеса -
Вновь у горизонта я
Вижу паруса.

Вот они пожарищем
В небо поднялись,
Мне б ещё увидеть вас,
Зурбаган и Лисс!
Города весенние
В голубой дали
Создал их волшебник
Александр Грин.

И опять, как прежде,
По морским волнам
Я иду навстречу
Алым парусам
На лицо попала
Мне морская соль...
Это мой кораблик!
Это я - Ассоль!

*****

Памяти Грина

Какой мне юный мир на старость лет подарен!
Кто хочешь приходи - поделим пополам.
За верность детским снам о как я благодарен
Бегущей по волнам и Алым парусам.

На русском языке па милости Аллаха
поведал нам о них в недавние лета
кабацкий бормотун, невдалый бедолага,
чья в эту землю плоть случайно пролита.

Суди меня, мой свет, своей улыбкой темной,
жеватель редких книг по сто рублей за том:
мне снится в добрый час тот сказочник бездомный,
небесную лазурь пронесший сквозь содом.

Мне в жизни нет житья без Александра Грина.
Он с луком уходил пасти голодный год
в языческую степь, где молочай и глина,
его средь наших игр мутило от нагот.

По камушкам морским он радости учился,
весь застлан синевой, - уж ты ему прости,
что в жизни из него моряк не получился,
умевшему летать к чемушеньки грести,

что не был он похож на доброго фламандца,
смакующего плоть в любезной духоте,
но, замкнут и колюч, - куда ж ему сравняться
в приятности души с Антошей Чехонте.

Упрямец и молчун, угрюмо пил из чаши
и в толк никак не брал, почто мы так горды,
как утренняя тень он проходил сквозь наши
невнятные ему застолья и труды.

С прозрения по гроб он жаждал только чуда,
всю жизнь он прожил там, и ни минуты здесь,
а нам и невдомек, что был он весь ОТТУДА,
младенческую боль мы приняли за спесь.

Ни родины не знал, ни в Индии не плавал,
ну, лакомка, ну, враль, бродяга и алкаш, -
а ты игрушку ту, что нам подсунул дьявол,
рассудком назовёшь и совесть ей отдашь.

А ты всю жизнь стоишь перед хамлом навытяжь,
и в службе смысла нет, и совесть не грызет,
и все пройдет как бред, а ты и не увидишь,
как солнышко твое зайдет за горизонт...

Наверно, не найти средь русских захолустий
отверженней глуши, чем тихий Старый Крым,
где он нашел приют своей сиротской грусти,
за что мы этот край ни капли не корим.

От бардов и проныр в такую даль заброшен, -
я помню, как теперь, - изглодан нищетой,
идет он в Коктебель, а там живет Волошин, -
о хоть бы звук один сберечь от встречи той!

Но если станет вдруг вам ваша жизнь полынна,
и век пахнёт чужим, и кров ваш обречен,
послушайтесь меня, перечитайте Грина,
вам нечего терять, не будьте дурачьем.

Чичибабин Борис