Что такое любовь
4.12.2016
bank-medias.ru | http://sportnews94.ru | http://telepat09.ru | mynewsmaker.ru/ | seonus.ru

Стихи про журавля, журавлей

Стихи о любви - Коллекции стихов
13.10.2014 01:55

Стихи про журавля, журавлейЖуравушки – журавли
Оторвались от земли.
Крылья к небу вскинули,
Милый край покинули.
Закурлыкали вдали
Журавушки — журавли!

*****

Ручейки бегут с холма -
До свидания, зима!
Слышишь чей-то клич вдали?
К нам вернулись журавли!

*****

Приглядись-ка: там вдали
В пляс пустились журавли!
Стали рядышком в кружок,
Прыг да скок, да прыг да скок!
Ножками потопают,
Крыльями похлопают!
Каждый танец их хорош -
Очень уж на наш похож:
И весёлый, и смешной...
Ах!.. Как радостно весной!

Груданов Е.

*****

Развернули листья клёны,
Шелестят листвой берёзы,
Журавлей летящих стоны
Погружают мысли в грёзы.

Под крылом Вашим страны и сёла,
Реки с морями, леса и луга,
Вас приветствуют ветер и воля,
Провожают Вас Солнце, Луна.

Где живёте, прекрасные птицы,
И танцуете вальсы свои,
Вас скрывают зелёные ситцы,
Песни Вам поют соловьи.

Очарованы зрители балом
Грации свадебных дней
Всем лесным концертным залом
Вызывают на бис журавлей!

*****

На исходе лета дни.
Улетают журавли.
Опустели гнёзда вмиг.
Тает журавлиный крик.
Знать, зима не за горой...
Вновь увидимся весной!

Кайзер Т.

*****

Жура-жура-Журавель!
Облетел он сто земель.
Облетел, обходил,
Крылья, ноги натрудил.
Мы спросили журавля:
"Где же лучшая земля?"
Отвечал он пролетая:
"Лучше нет родного края!"

*****

Прилетел журавушка
На старые места:
Травушка-муравушка
Густым — густа!

А заря над ивушкой,
Ясным – ясна!
Весело журавушке:
Весным – весна!

Благинина Е.

*****

Высоко под небом синим
Клин несётся журавлиный.
По утрам средь тишины
Крики трубные слышны.
Далека у птиц дорога
От родимого порога,
И нелёгок их полёт...
Так пускай им повезёт!

Груданов Е.

*****

Летят высоко журавли
Над опустевшими полями.
Лесам, где лето провели,
Они кричат: «Летимте с нами!»
А в роще сонной и пустой
Дрожат от холода осины,
И долго листик золотой
Летит за стаей журавлиной.

*****

Мне кажется порою, что солдаты,
С кровавых не пришедшие полей,
Не в землю эту полегли когда-то,
А превратились в белых журавлей.

Они до сей поры с времен тех дальних
Летят и подают нам голоса.
Не потому ль так часто и печально
Мы замолкаем, глядя в небеса?

Сегодня, предвечернею порою,
Я вижу, как в тумане журавли
Летят своим определенным строем,
Как по полям людьми они брели.

Они летят, свершают путь свой длинный
И выкликают чьи-то имена.
Не потому ли с кличем журавлиным
От века речь аварская сходна?

Летит, летит по небу клин усталый -
Летит в тумане на исходе дня,
И в том строю есть промежуток малый -
Быть может, это место для меня!

Настанет день, и с журавлиной стаей
Я поплыву в такой же сизой мгле,
Из-под небес по-птичьи окликая
Всех вас, кого оставил на земле.

Гамзатов Расул

*****

Журавли, наверно, вы не знаете,
Сколько песен сложено про вас,
Сколько вверх, когда вы пролетаете,
Смотрит затуманившихся глаз!

Из краев болотных и задебренных
Выплывают в небо косяки.
Крики их протяжны и серебряны,
Крылья их медлительно гибки.

Лирика полета их певучего
Нашей книжной лирики сильней.
Пролетают, радуя и мучая,
Просветляя лица у людей.

Годы мне для памяти оставили,
Как стоял я около реки
И, покуда в синем не растаяли,
Журавлей следил из-под руки.

Журавли летели, не синицы,
Чьим порханьем полнится земля...
Сколько лет уж, если спохватиться,
Не видал я в небе журавля!

Словно светлый сон приснился или
Это сказка детская была.
Или просто взяли обступили
Взрослые, серьезные дела.

Окружили книги окончательно,
Праздность мне постыдна и чужда...
Ну а вы, спрошу я у читателя,
Журавлей вы видели когда?

Чтоб не просто в песне, а воочию,
Там, где травы жухнут у реки,
Чтоб, забыв про мелочное прочее,
Все глядеть на них из-под руки.

Журавли!
Заваленный работою,
Вдалеке от пасмурных полей,
Я живу со странною заботою -
Увидать бы в небе журавлей!

*****

Весной из дальних жарких стран
летит к нам клином караван.
В пути без отдыха они.
Без пищи  часто - ночи, дни.
Хоть в южных странах и теплей,
но наша родина милей.
Ждут журавлиного прилёта
их гнёзда на лесных болотах.
И вот  в гнезде уж  два яйца.
Вот рты открыли  два птенца.
В болоте став на длинных лапах,
им  корм приносят мама с папой.
За лето детки подрастают,
и  в стае к югу улетают
затем, чтоб раннею весной
вновь возвратиться в край родной.

Соснина З.

*****

У болота в полдень тихий
Ивы нежно шелестят.
На пригорке журавлиха
Обучает журавлят.
Только слышно над лугами,
Где курлычат журавли:
«Раз, два, три!
Толчок ногами!
Отрывайтесь от земли!»
Журавлихин голос тонок,
В нём и радость, в нём и грусть.
Самый младший журавлёнок
Говорит: «А я боюсь!»
На сынишку мать взглянула:
«До чего же он несмел!»
Клювом длинным подтолкнула
– Журавлёнок полетел...
Расстояния большие!
Трудный путь для журавлят!
В первый раз в края чужие
Журавлята полетят.
А весной вы их найдёте
Там, где ивы шелестят,
У знакомого болота
С новой стайкой журавля.

Баранов С.

*****

От грустных дум очнувшись, очи
Я подымаю от земли:
В лазури темной к полуночи
Летят станицей журавли.

От криков их на небе дальнем
Как будто благовест идет, -
Привет лесам патриархальным,
Привет знакомым плесам вод!..

Здесь этих вод и лесу вволю,
На нивах сочное зерно...
Чего ж еще? ведь им на долю
Любить и мыслить не дано...

Майков Аполлон

*****

В круговерти из ливней и вьюг
Дни катились в далёкие дали.
Журавли улетали на юг
И обратно домой прилетали.

*****

Вылетев из Африки в апреле
К берегам отеческой земли,
Длинным треугольником летели,
Утопая в небе, журавли.

Вытянув серебряные крылья
Через весь широкий небосвод,
Вел вожак в долину изобилья
Свой немногочисленный народ.

Но когда под крыльями блеснуло
Озеро, прозрачное насквозь,
Черное зияющее дуло
Из кустов навстречу поднялось.

Луч огня ударил в сердце птичье,
Быстрый пламень вспыхнул и погас,
И частица дивного величья
С высоты обрушилась на нас.

Два крыла, как два огромных горя,
Обняли холодную волну,
И, рыданью горестному вторя,
Журавли рванулись в вышину.

Только там, где движутся светила,
В искупленье собственного зла
Им природа снова возвратила
То, что смерть с собою унесла:

Гордый дух, высокое стремленье,
Волю непреклонную к борьбе -
Все, что от былого поколенья
Переходит, молодость, к тебе.

А вожак в рубашке из металла
Погружался медленно на дно,
И заря над ним образовала
Золотого зарева пятно.

Заболоцкий Николай

*****

Меж болотных стволов красовался восток
огнеликий...
Вот наступит октябрь - и покажутся вдруг журавли!
И разбудят меня, позовут журавлиные крики
Над моим чердаком, над болотом, забытым вдали...
Широко по Руси предназначенный срок увяданья
Возвещают они, как сказание древних страниц.
Все, что есть на душе, до конца выражает рыданье
И высокий полет этих гордых прославленных птиц.
Широко на Руси машут птицам согласные руки.
И забытость полей, и утраты знобящих полей -
Это выразят все, как сказанье, небесные звуки,
Далеко разгласит улетающий плач журавлей...
Вот летят, вот летят... Отворите скорее ворота!
Выходите скорей, чтоб взглянуть на высоких своих!
Вот замолкли - и вновь сиротеет душа и природа
Оттого, что - молчи!- так никто уж не выразит их...

Рубцов Николай

*****

В небе чистом, как страница
Пролетают плавно птицы.
Над просторами полей
Клин красавцев журавлей.

Сибирцев В.

*****

Словно путник что в степи остался,
Потеряв друзей своих в степи,
Журавель сквозь ветры пробирался,
Чтоб дорогу в тёплый край найти.

То он по болоту ходит долго,
То вспорхнет, как будто знает путь...
Отряхая капли с крыльев волглых,
Он летит, подставив ветру грудь.

...Может, сердцу легче разорваться,
Изнемочь, но к цели все ж прийти,
Только б одиноким не остаться,
Растеряв товарищей в пути!

*****

Улетают журавли,
Улетают.
Оторвутся от земли
И растают.

Далеко летят они,
Бредят югом,
Растянулись, словно дни,
Друг за другом.

Покидают край родной,
Покидают.
Воротятся ли весной? -
Кто их знает...

Максимчук Л.

*****

Сквозь вечерний туман мне под небом стемневшим
Слышен крик журавлей всё ясней и ясней...
Сердце к ним понеслось, издалёка летевшим,
Из холодной страны, с обнаженных степей.
Вот уж близко летят и все громче рыдая,
Словно скорбную весть мне они принесли...
Из какого же вы неприветного края
Прилетели сюда на ночлег, журавли?..

Я ту знаю страну, где уж солнце без силы,
Где уж савана ждет, холодея, земля
И где в голых лесах воет ветер унылый, -
То родимый мой край, то отчизна моя.
Сумрак, бедность, тоска, непогода и слякоть,
Вид угрюмый людей, вид печальный земли...
О, как больно душе, как мне хочется плакать!
Перестаньте рыдать надо мной, журавли!..

Жемчужников Алексей

*****

Выйду в поле по тропинке длинной,
Разгоню ненужную печаль.
В синем небе стая журавлиная –
Словно треугольная печать.
Облюбую первую поляну,
Жниву рыжей бородатой ржи,
Над которой весело и пьяно
Мечутся последние стрижи.
И бегут машины,
На развилках
Сеном раструсившимся пыля.
Гладко, как солдатские затылки,
Выбриты пшеничные поля.
Рассекая дымчатую озимь
Строчками проселочных дорог,
Пишет наступающая осень
Пройденному лету эпилог.
Розовыми листьями – по кочкам,
Утренней росой – по борозде,
И последний грач
Мелькает точкой
На конце рассказа о страде.

*****

Распрощалось лето с нами
И ушло, тепло забрав.
Под притихшими ветвями
Слышен шёпот грустных трав...
И прощально хороводят
Журавли сквозь листопад:
"Лето! Мы тебя проводим!.."
И летят за ним, летят...

Мишакова М.

*****

Ивиковы журавли

На Посидонов пир веселый,
Куда стекались чада Гелы
Зреть бег коней и бой певцов,
Шел Ивик, скромный друг богов.
Ему с крылатою мечтою
Послал дар песней Аполлон;
И с лирой, с легкою клюкою
Шел, вдохновенный, к Истму он.

Уже его открыли взоры
Вдали Акрокоринф и горы,
Слиянны с синевой небес.
Он входит в Посидонов лес...
Всё тихо; лист не колыхнется;
Лишь журавлей по вышине
Шумящая станица вьется
В страны полуденны к весне.

"О спутники, ваш рой крылатый,
Досель мой верный провожатый,
Будь добрым знамением мне.
Сказав: прости! родной стране,
Чужого брега посетитель,
Ищу приюта, как и вы;
Да отвратит Зевес-хранитель
Беду от странничьей главы".

И с твердой верою в Зевеса
Он в глубину вступает леса;
Идет заглохшею тропой...
И зрит убийц перед собой.
Готов сразиться он с врагами;
Но час судьбы его приспел:
Знакомый с лирными струнами,
Напрячь он лука не умел.

К богам и к людям он взывает...
Лишь эхо стоны повторяет –
В ужасном лесе жизни нет.
"И так погибну в цвете лет,
Истлею здесь без погребенья
И не оплакан от друзей;
И сим врагам не будет мщенья
Ни от богов, ни от людей".

И он боролся уж с кончиной...
Вдруг... шум от стаи журавлиной;
Он слышит (взор уже угас)
Их жалобно-стенящий глас.
"Вы, журавли под небесами,
Я вас в свидетели зову!
Да грянет, привлеченный вами,
Зевесов гром на их главу".

И труп узрели обнаженный;
Рукой убийцы искаженны
Черты прекрасного лица.
Коринфский друг узнал певца.
"И ты ль недвижим предо мною?
И на главу твою, певец,
Я мнил торжественной рукою
Сосновый положить венец".

И внемлют гости Посидона,
Что пал наперсник Аполлона...
Вся Греция поражена;
Для всех сердец печаль одна.
И с диким ревом исступленья
Пританов окружил народ
И вопит: "Старцы, мщенья, мщенья!
Злодеям казнь, их сгибни род!"

Но где их след? Кому приметно
Лицо врага в толпе несметной
Притекших в Посидонов храм?
Они ругаются богам.
И кто ж – разбойник ли презренный,
Иль тайный враг удар нанес?
Лишь Гелиос то зрел священный,
Всё озаряющий с небес.

С подъятой, может быть, главою,
Между шумящею толпою,
Злодей сокрыт в сей самый час
И хладно внемлет скорби глас;
Иль в капище, склонив колени,
Жжет ладан гнусною рукой;
Или теснится на ступени
Амфитеатра за толпой,

Где, устремив на сцену взоры
(Чуть могут их сдержать подпоры),
Пришед из ближних, дальних стран,
Шумя, как смутный океан,
Над рядом ряд, сидят народы;
И движутся, как в бурю лес,
Людьми кипящи переходы,
Всходя до синевы небес.

И кто сочтет разноплеменных,
Сим торжеством соединенных?
Пришли отвсюду: от Афин,
От древней Спарты, от Микин,
С пределов Азии далекой,
С Эгейских вод, с Фракийских гор...
И сели в тишине глубокой,
И тихо выступает хор.

По древнему обряду, важно,
Походкой мерной и протяжной,
Священным страхом окружен,
Обходит вкруг театра он.
Не шествуют так персти чада;
Не здесь их колыбель была.
Их стана дивная громада
Предел земного перешла.

Идут с поникшими главами
И движут тощими руками
Свечи, от коих темный свет;
И в их ланитах крови нет;
Их мертвы лица, очи впалы;
И, свитые меж их власов,
Ехидны движут с свистом жалы,
Являя страшный ряд зубов.

И стали вкруг, сверкая взором;
И гимн запели диким хором,
В сердца вонзающий боязнь;
И в нем преступник слышит: казнь!
Гроза души, ума смутитель,
Эринний страшный хор гремит;
И, цепенея, внемлет зритель;
И лира, онемев, молчит:

"Блажен, кто незнаком с виною,
Кто чист младенчески душою!
Мы не дерзнем ему вослед;
Ему чужда дорога бед...
Но вам, убийцы, горе, горе!
Как тень, за вами всюду мы,
С грозою мщения во взоре,
Ужасные созданья тьмы.

Не мните скрыться – мы с крылами;
Вы в лес, вы в бездну – мы за вами;
И, спутав вас в своих сетях,
Растерзанных бросаем в прах.
Вам покаянье не защита;
Ваш стон, ваш плач – веселье нам;
Терзать вас будем до Коцита,
Но не покинем вас и там".

И песнь ужасных замолчала;
И над внимавшими лежала,
Богинь присутствием полна,
Как над могилой, тишина.
И тихой, мерною стопою
Они обратно потекли,
Склонив главы, рука с рукою,
И скрылись медленно вдали.

И зритель – зыблемый сомненьем
Меж истиной и заблужденьем –
Со страхом мнит о Силе той,
Которая, во мгле густой
Скрываяся, неизбежима,
Вьет нити роковых сетей,
Во глубине лишь сердца зрима,
Но скрыта от дневных лучей.

И всё, и всё еще в молчанье...
Вдруг на ступенях восклицанье:
"Парфений, слышишь?.. Крик вдали –
То Ивиковы журавли!.."
И небо вдруг покрылось тьмою;
И воздух весь от крыл шумит;
И видят... черной полосою
Станица журавлей летит.

"Что? Ивик!.." Всё поколебалось –
И имя Ивика помчалось
Из уст в уста... шумит народ,
Как бурная пучина вод.
"Наш добрый Ивик! наш, сраженный
Врагом незнаемым, поэт!..
Что, что в сем слове сокровенно?
И что сих журавлей полет?"

И всем сердцам в одно мгновенье,
Как будто свыше откровенье,
Блеснула мысль: "Убийца тут;
То Эвменид ужасных суд;
Отмщенье за певца готово;
Себе преступник изменил.
К суду и тот, кто молвил слово,
И тот, кем он внимаем был!"

И, бледен, трепетен, смятенный,
Внезапной речью обличенный,
Исторгнут из толпы злодей;
Перед седалище судей
Он привлечен с своим клевретом;
Смущенный вид, склоненный взор
И тщетный плач был их ответом;
И смерть была им приговор.

Фридрих Шиллер
(Перевод Жуковского Василия)

*****

"Журавли улетели, журавли улетели!
От холодных ветров потемнела земля.
Лишь оставила стая средь бурь и метелей
Одного с перебитым крылом журавля".

Ресторанная песенка. Много ли надо,
Чтоб мужчина сверкнул полупьяной слезой?
Я в певце узнаю одногодка солдата,
Опаленного прошлой войной.

Нет, я с ним не знаком и не знаю подробно,
О каких журавлях он тоскует сейчас.
Но, должно быть, тоска и остра и огромна,
Если он выжимает слезу и у нас.

"Журавли улетели, журавли улетели!!
От холодных ветров потемнела земля.
Лишь оставила стая средь бурь и метелей
Одного с перебитым крылом журавля".

Ну какой там журавль? И какая там стая?
И куда от него улетела она?
Есть квартира, поди,
Дочь, поди, подрастает,
Помидоры солит хлопотунья жена.

И какое крыло у него перебито?
И какое у нас перебито крыло?
Но задумались мы. И вино не допито.
Сладковатой печалью нам душу свело.

"Журавли улетели, журавли улетели!!!
От холодных ветров потемнела земля.
Лишь оставила стая средь бурь и метелей
Одного с перебитым крылом журавля".

Ресторанная песенка. Пошлый мотивчик.
Ну еще, ну давай, добивай, береди!
Вон и в дальнем углу разговоры затихли,
Душит рюмку майор со Звездой на груди.

Побледнела и женщина, губы кусая,
С повтореньем припева больней и больней...
Иль у каждого есть улетевшая стая?
Или каждый отстал от своих журавлей?

Допоет и вернется в ночную квартиру.
Разойдутся и люди. Погаснут огни.
Непогода шумит. В небе пусто и сыро.
Неужели и впрямь улетели они?

Солоухин Владимир