Что такое любовь
8.12.2016
bank-medias.ru | http://sportnews94.ru | http://telepat09.ru | mynewsmaker.ru/ | seonus.ru

Стихи о художнике, художниках

Стихи о любви - Коллекции стихов
22.06.2015 23:54

Стихи о художнике, художникахХудожник – деятель искусства.
В картинах отражает он
События, природу, чувства,
Связь поколений и времён.

Повещенко О.

*****

Художник, так же, как поэт...
Сюжет в себе переживает...
Он оставляет в душах след...
Хоть о последствиях не знает...

Вблизи посмотришь, так мазня...
Всё так наляписто и криво...
А отойдешь, поёт душа...
В картине всё играет мило...

Там каждый штрих или мазок...
Душой художника сияет...
И чем древней картины срок...
Шедевр бесценность обретает...

Ведь то, что писано душой...
Храниться будет в душах вечно...
Как смерть не властна над строкой...
Творец живёт пусть бесконечно...

Шедевры пусть свои творит...
Чтоб Мир наш стал намного ярче...
Уж утро, он ещё не спит...
Творит, чтоб стали мы богаче.

 

*****

Художники были со дня сотворения!
Художники – это послы вдохновения!
Искусство – картины их! Воля богов!
Сегодня, вчера и с начала веков.

*****

Художник улыбнется. Новый тон
Слегка добавит лучикам игривым...
Песнь соловья возьмёт за камертон...

К цветам весенним робким и пугливым
Добавит шаль пушистую — туман,
Чтоб утро было сказочным, счастливым...

Свой тонкий аромат дарит шафран...
И подпевает луч с зарёй танцуя,
Даря надежды сладостный дурман,

Ветрам напомнив нежность поцелуя...
Улыбкой солнце в этот светлый день
Художник обаял... весну рисуя.

Каминская Мария

*****

На холсте художник Петя
Нарисует все на свете.
Опускает в краску кисть
И на холст ее хлобысть!
Хорошенечко размажет,
«Хороша картина!» – скажет.
Будут люди много дней
Думать, что же там на ней.

Емельянова О.

*****

Ты - художник. В руках твоих - краски.
Мир мой - холст, нем под кистью твоей...
Ты на нём написать волен сказку,
Добрых гномов и ласковых фей;
Можешь силой, подвластной лишь ветру,
Прочь развеять туман суеты,
Написав безмятежность рассвета
Над беспечною гладью воды...
Там прибой нежно берег ласкает,
Робко балуют землю лучи... ,
Но.. взмах кисти - и всё исчезает,
Утопая в безглазой ночи:
Мириады звёзд в сердце вонзятся,
Словно россыпь осколков немых;
А могли ж они мне улыбаться -
Лишь движение б пальцев твоих!..
Пусть холста кисть легонько коснётся,
Превратит в гладь озёрную лёд,
Лучик бережный тёплого солнца
По щеке деликатно скользнёт...
Пенье птиц вместо криков вороньих
Пусть звучит в предрассветной тиши,
Слух невольно лаская спросонья...
Кисть в твоих руках...слышишь? Пиши...

*****

Бывают крылья у художников,
Портных и железнодорожников,
Но лишь художники открыли,
Как прорастают эти крылья.

А прорастают они так,
Из ничего, из ниоткуда.
Нет объяснения у чуда,
И я на это не мастак.

Шпаликов Г.

*****

Кисть художника везде находит тропы.
И, к соблазну полисменов постовых,
Неизвестные художники Европы
Пишут красками на хмурых мостовых.
Под подошвами шагающей эпохи
Спят картины, улыбаясь и грустя.
Но и те, что хороши, и те, что плохи,
Пропадают после первого дождя.
Понапрасну горемыки живописцы
Прислоняются к подножьям фонарей
Близ отелей, где всегда живут туристы —
Посетители картинных галерей;
Равнодушно, как платил бы за квартиру,
За хороший (иль плохой) водопровод,
Кто-то платит живописцу за квартиру
Либо просто подаянье подает.
Может, кто-то улыбнется ей от сердца?
Может, кто-то пожелает ей пути?
Может, крикнет: «Эй, художник! Что расселся?
Убери свою картинку! Дай пройти!»
Но, как молнии пронзительную вспышку,
Не сложить ее ни вдоль, ни поперек,
Не поднять ее с земли, не взять под мышку, —
Так покорно распростертую у ног!
И ничьи ее ручищи не схватили,
Хоть ножищи по ее лицу прошли...
Много раз за ту картину заплатили,
Но купить ее ни разу не смогли.

Новелла Матвеева

*****

Ах, художник, как и прежде
У мольберта не в себе...
Красной краской по надежде,
Черной краской по судьбе.
Ночь и пламя, кровь и деготь,
А под утро удержись,
Ничего не надо трогать,
Потому что это – жизнь!

*****

Словно волшебнику радужной сказки,
Бог дал Художнику кисти и краски,
Чудо – палитру, мольберт и холстину,
Чтоб сотворил он такую картину,

Где будут горы, восход и закаты,
Синее море и злые пираты,
Желтый песок, белоснежные льдины...
Все, что в душе – то на этой картине.

Молча, Художник стоит у мольберта,
Кисти мелькают, как птицы под ветром.
Лучик от солнца и брызги прибоя,
Горсть янтаря, что прибило волною,

Гроздья рябины, как капельки крови,
Зелень травы, хмурость тучи над морем,
Нежность любимой, улыбку ребенка –
Все написал своей кисточкой тонкой.

В это творенье вложил он всю душу,
Сердце свое беспокойное слушал.
Глянул Всевышний, слегка удивился –
На полотне целый мир уместился!

Лаврова Т.

*****

Живописцы, окуните ваши кисти
в суету дворов арбатских и в зарю,
чтобы были ваши кисти, словно листья,
словно листья, словно листья к ноябрю.

Окуните ваши кисти в голубое,
по традиции забытой городской,
нарисуйте и прилежно и с любовью,
как с любовью мы проходим по Тверской.

Мостовая пусть качнется, как очнется!
Пусть начнется, что еще не началось.
Вы рисуйте, вы рисуйте, вам зачтется...
Что гадать нам: удалось - не удалось?

Вы, как судьи, нарисуйте наши судьбы,
наше лето, наше зиму и весну...
Ничего, что мы чужие. Вы рисуйте!
Я потом, что непонятно, объясню.

Булат Окуджава

*****

Мне все твоя мерещится работа,
Твои благословенные труды:
Лип, навсегда осенних, позолота
И синь сегодня созданной воды.

Подумай, и тончайшая дремота
Уже ведет меня в твои сады,
Где, каждого пугаясь поворота,
В беспамятстве ищу твои следы.

Войду ли я под свод преображенный,
Твоей рукою в небо превращенный,
Чтоб остудился мой постылый жар?..

Там стану я блаженною навеки
И, раскаленные смежая веки,
Там снова обрету я слезный дар.

Анна Ахматова

*****

Исчезает время и пространство,
Когда я кисть держу в руке.
Все нити мирозданья, извиваясь в танце,
Сошлись на загрунтованном холсте.
Во все миры открылись двери.
Лечу сквозь них на взгляде острия.
Диковинные небеса, растенья, звери
Во всех слоях и точках бытия
Я вижу, проницая бесконечность
Чужих пространств, в которых, как и мы,
Идут по жизни и уходят в вечность
Под светом солнц других
Создания немыслимой Земли.

Андреева Г.

*****

На кисть художника я променял бы лиру,
Чтоб Вас запечатлеть хотя б единый раз
И передать, как дар векам, потомству, миру —
Цвет Вашего лица, блеск тёмно-синих глаз.

Избороздив моря, изгибы рек и сушу,
Вобрав в зрачки свои, как влагу, тень и свет,
Простому полотну я отдал бы всю душу
И, о себе забыв, писал бы Ваш портрет.

Пред ним склонились бы — и кипарис и ели,
Им любовались бы созвездья до утра,
И на его черты завистливо глядели
Непревзойдённые в искусстве мастера.

Но зависть мучила б ещё сильней смотрящих
К тем, кто когда-нибудь хотя б коснулся Вас.
К тем, кто при жизни видел свет горящих,
Неповторимых тёмно-синих глаз.

Рюрик Ивнев

*****

Бог создал мир из ничего.
Учись, художник, у него, -
И если твой талант крупица,
Соделай с нею чудеса,
Взрасти безмерные леса
И сам, как сказочная птица,
Умчись высоко в небеса,
Где светит вольная зарница,
Где вечный облачный прибой
Бежит по бездне голубой.

Константин Бальмонт

*****

Был и я художником когда-то,
Хоть поверить в это трудновато.
Покупал, не чуя в них души,
Кисти, краски и карандаши.
Баночка с водою. Лист бумажный.
Оживляю краску кистью влажной,
И на лист ложится полоса,
Отделив от моря небеса.
Рисовал я тигров полосатых,
Рисовал пиратов волосатых.
Труб без дыма, пушек без огня
Не было в то время у меня.
Корабли дымят. Стреляют танки...
Всё мутней, мутней водица в банке.
Не могу припомнить я, когда
Выплеснул ту воду навсегда.

Валентин Берестов

*****

Он верил в свой череп.
Верил.
Ему кричали:
"Нелепо!"
Но падали стены.
Череп,
Оказывается, был крепок.

Он думал:
За стенами чисто.
Он думал,
Что дальше — просто.
... Он спасся от самоубийства
Скверными папиросами.
И начал бродить по сёлам,
По шляхам,
Жёлтым и длинным;
Он писал для костёлов
Иуду и Магдалину.
И это было искусство.

А после, в дорожной пыли
Его
Чумаки сивоусые
Как надо похоронили.
Молитвы над ним не читались,
Так,
Забросали глиной...
Но на земле остались
Иуды и Магдалины!

Иосиф Бродский

*****

Совсем не тот таинственный художник,
Избороздивший Гофмановы сны, —
Из той далёкой и чужой весны
Мне чудится смиренный подорожник.

Он всюду рос, им город зеленел,
Он украшал широкие ступени,
И с факелом свободных песнопений
Психея возвращалась в мой придел.

А в глубине четвёртого двора
Под деревом плясала детвора
В восторге от шарманки одноногой,

И била жизнь во все колокола...
А бешеная кровь меня к тебе вела
Суждённой всем, единственной дорогой.

Анна Ахматова

*****

Размазан небосвод небрежно кистью.
Дорога в бесконечность пролегла.
Сентябрь торопливо красит листья,
Закрашивая тени от тепла.

Небрежный и рассеянный художник
Наносит беспорядочно мазки,
И краску не смывает даже дождик —
Унылый спутник зябнущей тоски.

И сотни неудачных зарисовок
С бесстрастием швыряется к ногам,
А ветер, туго свитый из верёвок,
Испуганно их прячет по углам.

Потерян счёт испорченным наброскам,
Художник впал в немое забытьё.
Кострами подымил, как папироской,
А после снова взялся за своё.

И получилась славная картина:
Пятнистый лес, дорога, небосвод,
Тоска и дождь — всё слилось воедино.
Картина дышит осенью... живёт.

*****

Ван-Гог

Твои неумолимые глаза
Прозрели все безбрежности момента.
Попытку дерзкого эксперимента
Венчали золото и бирюза.
Но станет кровью ясная слеза,
Завязанная разовьется лента.
Борьба неимоверного Винцента,
Над нами ты нависшая гроза.
Перегоревший красочностью гений,
Ты зарево нездешних достижений,
Небывшее замысливший Ван-Гог.
Самоубийца будет верен часу,
Но встретит на лице твоем гримасу
Тобой владевший сумасшедший бог.

Алексей Сидоров

*****

Рубенс

Художник пишет. Властная рука
Вселенную окутывает дымом.
Круговоротом невообразимым
Свивайся, красок яркая река.
Недаром твой патрон, святой Лука,
Сжигаемый огнем неугасимым,
Божественным, животным херувимом
Ты нам рисуешься издалека.
Ты возлюбил тщету земного тлена,
Твоя полуодетая Елена
Властительнее райских королев.
Тебе ли правила писал Ветрувий?
О Рубенс, огнедышащий Везувий,
Великолепный белокурый лев!

Алексей Сидоров

*****

Дюрер

Пытливым и чудотворящим взором
Не ты ли обыденность опроверг,
Еще средневековый старовер,
Грядущим опьяненный кругозором?
Оглянешься внимательным дозором
В какой-нибудь Вальпургиев четверг,
И твой обыкновенный Нюренберг
Окажется загадочным узором.
Единой волей ряд фигур и числ
Эзотерический получит смысл,
Преображенный в мастерской гравюре.
Работай же, Святой Иероним,
Суровый ангел меланхолий Дюрер,
Апостолами четырьмя храним.

Алексей Сидоров