Стихи о Муслиме Магомаеве

Стихи о Муслиме МагомаевеМаэстро Муслим…
Как из пены прибоя
Возник этот Голос,
Рассвет пробудив.
И парусом алым
Поплыл над землёю
Чарующий, светлый,
Прекрасный мотив.
Божественный Голос,
Исполненный страсти,
Исполненный света,
Тепла и любви,
Милан и Неаполь,
И солнечный Каспий,
Союз и Россия
Своим нарекли!
Не властны над ним
Ни пространство, ни время!
И жизни стихии
Не властны над ним!
Бессмертен Ваш Голос!
Бессмертен Ваш Гений!
Вы — символ эпохи,
Маэстро Муслим!

Гольцевая Алла

*****

Он был СВОБОДНЫМ человеком!
Его огромнейший талант
Представлен был двадцатым веком
Звездою в целых сто карат!
Своим искусством покоряя,
Он ярко вспыхнул и светил,
Пел, никого не повторяя,
Таким, как ОН,ОН был один!
Муслим! — с его душою детской,
И композитор, и артист,
Певец большой Страны Советской, —
Непревзойдённый мелодист.

Серопова Любовь

*****

Голос простой нежности мужской
И жилистые его руки на рояле
Наполнял песни своей красотой
Чтоб сияли глаза любимой Тамары
И в песне он и строгий, и мил
И каждую мелодию он чуял душой
А над роялем сигаретный дым
Он пел и был всегда сам собой
От ноктюрна до вечности синей
И долгого признания в любви
Каждую песню он тонкой линией
Чертил в ночном небе огни..

Филиппов Алексей

*****

Вновь в экране Муслим!
Сколько лет, сколько зим?!
Снова песни звучат,
Словно вечность назад.

Сколько лет, сколько зим?!
Снова — голос и грим,
Снова — юный певец…
Неужели, конец?!

Не прощаюсь, Муслим!
Ты так близок, любим.
Твой уход — лишь итог…
Просто взял тебя Бог.

Ну а здесь, на Земле,
Твоё сердце — во мне,
В миллионах людей,
В «половинке» твоей.

Борисова Мария

*****

Сверкал Муслим на каждой сцене!
Пел с чувством, просто, гениально,
С высоким артистизмом, пониманьем,
С классической манерой пенья!
С горящим взглядом чёрных глаз!
Высокий, с царственной осанкой,
В костюме чёрном, элегантном,
Он покорил навеки нас!

Бикметова Рашида

*****

Мог артист разбудить все симптомы души,
Укротить и эстрады, и оперы ритмы,
Сильным голосом мог мегафон оглушить,
Легковерным такие концерты закрыты.
И когда исполнитель пред нами раскрыт,
Мелодично, активно в сердца к нам стучится,

Можно временно нам о проблемах забыть,
А потом с превосходными звуками слиться.
Голос мощный звучит, нарушая покой,
Озаряет мышление, сердце волнует.
Можно даже бездумно пойти за мечтой,
А потом ощутить, как сознанье тоскует.
Есть в тех песнях до боли отчаянный крик,
Все слова призывают продлить счастья миг.

Внукова Наталья

*****

На улице ночь, осень пришла,
Лето тихонько ушло в листопад.
Тихо прошлась осень по мостовой,
Дождь закапал, и солнце ушло.

Грусть на сердце моем,
Дождик идет, ему все равно:
Нет тебя рядом, ушел далеко,
В синюю вечность уплыл теплоход.

Море тихонько качает туман,
Чайки летят в синюю даль,
Звезды в волнах отражаясь плывут,
Гонимые ветром, в вечность уйдут.

Звезды мерцают, огнями мелькая,
Но есть там одна, что пылает пожаром.
Не просто звезда, а целая Вечность,
Имя ее — Магомаев Муслим Магометович!

*****

Печалью светлой догорает лето.
Любимая мелодия слышна…
Земля Рожденьем Гения согрета,
Огнём Его души озарена!
Святой любви огонь неугасимый
С достоинством пронёс Он сквозь года!
Горит звезда Великого Муслима,
Горит, и не погаснет никогда!

Гольцевая Алла

*****

Ах, этот голос непростой.
С ним песня в сердце остаётся.
Он переливами к нам льётся.
Ах, этот голос — золотой.

Такое волшебство творится:
То он как ветер; то жар птица;
И может лучиком струиться;
И вдохновить, и дать напиться…

Он нас уносит с собой вдаль,
В нём красоты такая сила…
Как для души и сердца мило,
Что дарит радость и печаль!..

Давыдова Татьяна

*****

Эпоха — голоса лишилась
И время повернуло вспять
Пока такое сердце билось,
Эпохе — было что терять!

Теперь — замрем и молча вспомним,
Как пел севильский брадобрей,
Разлет над залом восхищенным
Его неистовых ноздрей!

И дай нам Бог, покуда живы,
Как к чуду, причащать детей
К той радости непостижимой,
Что — впел Муслим в сердца людей!

Свое сжигал, летя в бессмертье,
И вот — испил судьбу до дна…
Над целым миром — плачет ветер
И реквиемом — тишина…

Попков Владимир

*****

С безудержной страстью всей мощи прибоя,
С безбрежною властью зовущего моря
В созвучии гуслей, мугамы средь мая
Звучит голос-имя – Муслим Магомаев!

Он в оперной сцене, советской эстраде —
Король, удостоенный высшей награды, —
Любви всенародной, не знавшей границ,
Признания всех зарубежных столиц!

Орфей золотого ракетного века,
Он яркой кометою в мир человека
Ворвался средь россыпи гаснущих звезд,
Оставшись в краю белоствольных берез!

Ни веянью времени — ветреной моде —
Он не подвластен, согласно природе, —
Всемирно любим, всеми он обожаем,
Гордость России – Муслим Магомаев!

Никифорова Елена

*****

Вспоминают, когда уходят…
И простых, и великих — всех!
Как кому-то был неугоден
Звёздный твой, как прорыв, успех!

Слишком молод! Талантлив слишком!
Удержать бы «в узде» певца…
Но умел бакинский мальчишка
За мечту стоять до конца.

Ах, Муслим! Ты — эпоха, ты — вечность!
Никому не подвластен талант.
И, уйдя в простор, в бесконечность,
Ты и там, в небесах, Атлант.

Нет предела! И рамки тесны
Для таких, как твоё, сердец!
Потому и бессмертны песни,
Что поёт их бессмертный певец!

Борисова Мария

*****

Всё уже не будет так, как прежде,
И не будет в октябре тепла.
Нет нужды рассматривать в надежде
На афишах не родные имена

Мы ценить при жизни не умеем,
Кажется, что сказка навсегда
Что ещё споёт, ещё приедет,
Что мы скажем главные слова

Скажем мы, как любим, и как ждали,
Отдадим букет живых цветов.
Но погас прожектор, пусто в зале
И не нужно наших громких слов

И цветы теперь совсем другие,
С чёрной лентой, чётное число.
И расскажут с пафосом другие,
Как дружили, были заодно.

Но остался голос, самый-самый,
Тот, что с детства был один любим.
И поёт нам про морские дали
Не забытый и родной Муслим…

Касимова Николь

*****

Где-то в райской синеве, не спеша,
Вдоль по берегу гуляет Душа.
Весть несут морские волны скорей:
У Муслима — юбилей! Юбилей!

Дарит море свой простор и прибой,
Лес — прохладу, пенье птиц и покой,
Солнце, звёзды и луна дарят свет,
Поздравления — с самых дальних планет!

Травы в поле, на ветру чуть дыша,
С Днём рождения поздравить спешат…
Дарит Музыка из нот кружева:
— Их из Песен Ваших всех я сплела!

ВсЁ на свете, ВсЕ на свете пришли,
С восхищением к Душе подошли —
И в почтении склонясь перед НИМ:
— С днём рождения, Маэстро Муслим!

*****

Ты ворвался метеором на подмостки сцены,
Став любимцем и героем звёздной Мельпомены.
Покорил своим талантом все народы мира,
Ты похож, стал на Орфея, что играл на лире.
Проникал твой голос в души мягким баритоном,
И обратно вырывался восхищённым стоном.
Тембром нежности пленяя, а порой – и стали,
За собой призывно звал всех в голубые дали.
Человек был очень скромный, композитор классный,
Щедрый, чуть нетерпеливый и в искусстве страстный.
Жизнь была подобна взрыву, вспышке, грому, мигу…
Знаем, что ты на Парнасе, ждёшь там Эвридику.

Зудрагс Жанна

*****

«Малая Родина Орфея» Муслим Магомаев — Бакинский певец,
Но слава о Нем известна везде.
В Баку Он родился, Великий Орфей,
И лишь в Москве стал известен стране.

В Баку жил и дед, Муслим Магомаев,
Жил и отец, Магомет Магомаев.
Творили они на благо Отчизны,
На Родине Малой, на земле той прекрасной, Азербайджана!

Но Муслим, наш Орфей, пошел дальше и дальше,
Стал он звездой Мирового масштаба.
И публика Мира любила Его,
Но помнил Орфей о Малой Земле, о Земле той Родной…

*****

Благодарим тебя, Маэстро,
За песни, прожитые вместе.
Артист от Бога, наш кумир –
Бакинец, покоривший мир.
Благодарим тебя, Орфей,
За заповедь – беречь друзей,
За «синей вечности» прибой
И море, ставшее судьбой.
Остановись и не спеши…
Коснись аккордами души,
Верни «мелодию любви»,
Волшебный миг останови.
В «огромном небе» – свет звезды.
Как рано развели мосты…
И в «лучшем городе Земли»
В порту тоскуют корабли.
Пока мы помним, мы живем…
Твой голос – ветер над жнивьем.
Народной памятью храним,
Выходит к нам на «бис» Муслим!

Хмельницкая Нина

*****

Мне довелось (и помню век!)
Быть лично с ним знакомой.
Муслим – обычный Человек:
Общительный, весёлый,

Добросердечный, молодой,
Внимательный, понятный,
Гостеприимный, заводной,
Интеллигентный, знатный.

И вместе с тем – такой простой,
Душевный, органичный,
Великий Человек Земной,
Земной и Необычный!!

Он был Певец Страны Большой,
И композитор, и актёр,
и пианист отличный.

Серопова Любовь

*****

Его судьба и взлёты, и падения.
Он видел небо и летел вперёд,
Он покорял потоком вдохновения.
Его любил и пел его народ.
Не разменял он совесть славы ради.
Велик, возвышен, жизнью увлечен,
Скалою был он на большой эстраде,
Менялся мир, не изменялся он!
Он гений был и музыкант от Бога,
Но наша память лучшее берёт.
Пусть в небо увела его дорога,
Остались песни, голос и полёт.
Ушла эпохи прочная порода,
Остался образ, ярок и лучист.
Блестящий сын советского народа,
И певший сердцем истинный артист!

*****

Ну, вот прошло уже немало лет
Как я не слышу голос твой, Муслим.
Доносят мне его записанные песни на пластинках,
Но это всё не то, не по себе, и даже песня для меня уже не песня.

Мне без тебя, Муслим, мир стал иным и грустным
Но ты, Муслим, глаза на жизнь открыл, я думать стал иначе,
Я стал серьёзней и мудрей, по философски мыслить начал,
И начинается мой день с того, я говорю, благодарю тебя, Орфей.

А ты, Муслим, улыбчиво глядишь, и взгляд твой полон вдохновенья
Как будто снова ты кричишь, о том, что прожил жизнь без сожаленья
Без сожаленья, и ушел, с волнами Каспия всё громче напевая,
чтоб море в дали дальние несло, но память людям оставляло.

Ты нам оставил и любовь, и память, бесконечность
В твоих словах, и голос твой звучит, не умолкая в сердце
Его я свято пронесу сквозь расстояния, года.
Пока я помню я живу, и ты, Муслим, живёшь пока мы помним.

А ты всё так же молча с фотографии глядишь
Улыбки не дано стереть с лица великого Орфея
Я вновь и вновь хочу сказать без сожаленья.
Что ты моя мелодия, за всё тебя благодарю!

*****

В углу полупустого зала
Под треск мобильных телефонов,
Под оглушительные вопли
До дыр затёртых фонограмм,
Конца концерта дожидаясь,
Седая женщина дремала,
Усталым взглядом полусонным
С тоской водя по сторонам.

Вот кто-то крадучись, пригнувшись,
А кто-то громко хлопнув креслом,
Ничуть соседей не стесняясь,
Концертный покидает зал.
И монотонно, постепенно
Народ из зала вытекает,
И зал стремительно пустеет
У билетёрши на глазах.

Но продолжается программа!
Ничуть артистов не смущает,
Ничуть «великих» не тревожит,
Что зал почти уж опустел!
Они «поют» под фонограмму,
Куражась, пыжась, кто как может!
И дразнит публику вихлянье
Их полуобнажённых тел!

А утомлённая старушка
В углу почти уж засыпает:
Уж не под силу ей работа,
Да как на пенсию прожить?
И память словно в благодарность
Её в былое возвращает,
Когда такой знакомый голос
Мог всё вокруг заворожить!

Ей снова слышится безбрежный
Как море шквал аплодисментов,
Что раздавался после слова
Сакраментального «Муслим…»
И голос, пламени подобный,
То обжигающий, то нежный,
Взмывая над притихшим залом,
Царил и властвовал над ним!

И «свадьбе было места мало»,
И песне в зале было тесно,
И исчезали постепенно
Куда-то очертанья стен…
Над очарованной Вселенной
Царил Великий Магомаев!
И — никаких концертных залов,
И — никаких «престижных» сцен!

Гольцевая Алла

*****

Сердца поклонников страдают
Ушёл любимейший король…
Ушёл так рано Магомаев,
Такая боль,такая боль!

Невосполнимая утрата,
Друзья, сейчас постигла нас!
Певца не стало, музыканта,
Кто радость нам дарил не раз.

Он смело зажигал эстрадой,
Орфеем в опере он был.
Нам чудный голос был отрадой
Король лишь Музыке служил!..

О! Как же щедр был наш король,
С ним светлой музыка была.
Ушёл Муслим… Какая боль!
Живая классика ушла…

*****

Горжусь, МУСЛИМОМ, как певцом,
Ведь был, моим, он земляком.
Возвышенно пел о Баку.
Поэму написать смогу…
С трёх лет, МУСЛИМ, дружил с роялем,
Он любознательный был парень.
Мелодии писал в пять лет,
Среди мальчишек, авторитет.
Дружил, с ПОЛАДОМ, он сосед,
Как ЧУК и ГЕК, секретов нет.
Совместно трубку смастерили,
Так астрономию учили.
Смотрели пятна на луне,
Играли дружно во дворе,
И стенгазету оформляли
И в школе что-то рисовали…
Отца, МУСЛИМА, жаль, погиб,
Он под Берлином был убит.
АЙШЕТ от сына уезжает,
Баку на Волочок меняет.
Живёт, МУСЛИМ, в родном Баку,
У тёти с дядей, в их дому.
А в девять лет, мать приезжает,
С собой МУСЛИМА забирает,
Влюбился в Вышний Волочок,
В театре, с мамой, дал скачок.
МУСЛИМ, увлёк ребят идеей,
Его поступок очень смелый.
Театр кукольный создал,
И для спектакля текст писал.
Билеты даже продавали,
А цену фантиками брали.
«ПЕТРУШКА» главный персонаж,
Такой фурор! Такая блажь!
В Баку вернулся через год,
У дяди с тётей вновь живёт.
Выходит замуж его мама,
АЙШЕТ приятнейшая дама.
Рожает брата и сестру,
МУСЛИМ, поёт уже в Баку.
Известный в девятнадцать лет,
В большую жизнь ему билет
Поехал покорять Москву,
Он лучший парень из Баку.
Умом богатый человек,
Спектакль первый вышел в свет.
Любил и классику и джаз,
А меломаны есть сейчас.
Джаз-банд создали небольшой,
Кружок домашний был и свой.
Шли годы и, МУСЛИМ, женился.
В ОФЕЛИЮ, тогда, влюбился.
И родилась МАРИНА, дочка.
Семья распалась. Всё. И точка.
Гастроли по всему КАВКАЗУ,
Зелёный свет ему, и сразу.
Он в Хельсинки, на фестивале,
В Москве МУСЛИМА все признали.
Козловский, Фурцева сидели,
Они восторженно глядели.
Им Брежнев, очень, восхищался,
Он, » Белла! ЧАО!», удивлялся.
С концерта сообщали мигом,
Хорош он голосом и видом…
В Иран шахиня приглашает,
МУСЛИМ, с концертом, приезжает.
У шаха праздник-годовщина,
В честь коронации едины.
МУСЛИМ, для многих, стал кумир.
Он пеньем покорил весь мир.
ГУНО и ФАУСТА он спел,
От КЁР-ОГЛЫ, зал, просто, млел.
Поёт во Франции, в Чикаго,
В другие страны нет преграды,
Нью-Йорк, Лос-Анджелес, СОПОТ,
Он чистым голосом поёт.
Кругом восторженно встречали,
Заслуженно, медаль вручали…
И золотые диски тоже,
Он МАГОМАЕВ — знатность всё же…
Могилу в ХОЙНЕ отыскал,
В земле сырой, отец лежал.
По-братски в Польше хоронили,
Жаль, до победы, не дожили…
Рождественский писал стихи,
«Отец и сын», так от души.
Впоследствии, Муслим, пропел,
Но не на публике, удел…
С Тамарой, встретился в Баку,
Оставил «Сердце на снегу».
И в филармонии, в честь, деда,
Он о любви своей поведал.
Муслим, с Синявской, расписался,
Он счастлив, в песнях признавался.
Тамару он боготворил,
И до последних дней любил.
Тамара друг, его жена,
Не привередлива, верна.
Их интересы совпадали,
С концертов встречи, долго, ждали.
«Мелодия», с душой, он пел,
И ни о чём не сожалел.
Бывало, пели и в дуэте,
Тамара-муза, нимб так светел.
Муслим, он, мастер на все руки,
Писал закаты не от скуки.
Талантлив был, Муслим, во всём.
Лепил, играл, любил свой дом.
Мечта маячила, как перст,
Создал эстрадный свой оркестр.
Он к фильмам музыку писал,
Впервые роль в кино сыграл.
О нём не просто говорили,
Его, всем миром, полюбили…
На разных языках он пел,
Любовь всю передать хотел.
Он слушал шум, морской прибой,
И говор чаек над волной.
Успел он песню написать,
Прощай Баку! И синь сказать.
Хладеет у МУСЛИМА кровь,
Оставил вечную любовь.
Недолго жизнь его продлилась,
Судьба так злобно, змейкой вилась,
Талантище, красавец — человек,
Других, похожих, в мире нет.
Муслим живой, последний час,
В сердцах останется у нас.

Тихоненко Надежда

*****

Ушел… но голос твой остался
В сердцах миллионов москвичей
И город Мира не сдержался
Заплакал… каплями свечей

Тебя мы помним Магомаев
Твой баритон, переходящий в бас
Ты послан Богом был из рая
Талантом восхищал ты нас

Пронесся диким ураганом
По сценам русских городов
Ты голосом лечил нам раны
Пел соловьями всех садов…

Закрыв глаза, ушел навеки
Оставив людям голос свой
Как ручейки впадают в реки
Так полнится Москва молвой

Ушел великий Магомаев
Оставив в жизни яркий свет
Глазами добрыми из рая
Ты людям мира шлешь привет…

*****

В стихах и в песнях, в бронзе и в граните
Тебя, Муслим, увековечат в срок.
Но памяти невидимые нити
Опять ведут в заветный Уголок.

Тот Уголок под окнами Твоими
Сам по себе возник в прощальный час.
Как кровь, в висках Твоё стучало имя,
Утраты боль объединяла нас.

Струится ль дождь холодными слезами
Метель ли завывает над Москвой,
Но искорки свечей, зажженных нами,
Бессонно озаряют облик Твой.

С портретов смотришь Ты знакомым взглядом,
Всегда согрет теплом живых цветов.
О том, что мы с Тобой навеки рядом,
Цветы расскажут лучше всяких слов.

Как будто нет и не было разлуки:
Ты здесь, Ты с нами, дорогой Муслим!
И тянутся к Тебе сердца и руки
Всех тех, кем беззаветно Ты любим.

Гольцевая Алла

*****

… И — нет другого,
Чтоб услышать близко
Проникновенно – сильный баритон
С испорченно – «заезженного» диска
На магнитоле старенькой авто…
Великий баритон,
И он же – тенор,
Большой, себялюбивый вокалист,
Ушёл, исполнив «Фигаро», со сцены,
Сорвав последний бесконечный
«Бис!».
Ушёл, оставив в зале убеждённом,
Не пафосность речей под Эпилог,
А свой талант, под гриф
«Непревзойдённый»
На целиком пропетый монолог.
Ушёл со сцены…
И – ушёл из жизни
Не маг, не просветитель, не борец
В своей убогой на любовь Отчизне,
Ушёл неподражаемый
Певец.
Потомственный, увы последний, колосс,
В учениках не сделавший резон, —
Поставленный, великий, чистый голос –
Звучащий трёх октав диапазон.
…И вот теперь,
С «заезженного» диска
На магнитоле старого авто
По прежнему тепло, светло и близко
Звучит и бас, и тенор-баритон
Сложнейшей арией,
Или эстрадной песней
Из глубины и – до глубин души
Он, «Преданной мелодией» воскреснув,
В наполненной интимностью тиши.
Он личное и тайное доносит
На недоступном прочим языке
И мысли сокровенные уносит
К нетленному,
Что скрылось вдалеке.
И, вряд ли это только ностальгия,
Прожитому на связке моветон, —
Ведь есть же песни многие другие
На магнитоле в стареньком авто…
Но даже пыль и времени помехи,
Ни блажь, ни меркантильный интерес,
Ни склоки,
Ни реальности прорехи
Не портят голос,
Льющийся с небес…

Андрей Б.

*****

Священна боль утраты.
Азербайджан скорбит.
Из жизни ушёл Магомаев —
Всенародно любимый артист:
Композитор, художник, певец,
Король эстрады, её венец.
Благодарный сын Азербайджана,
Его достойный гражданин
Душою прикипел к России:
И она, как любящая мать,
О своём духовном сыне
Всё время будет вспоминать.
И низкий наш поклон — «гялин» Тамаре.
Она, как близкий друг ему и как жена,
По жизни — верной спутницей была.
Невосполнимая потеря…
Увы, уходят в никуда
Родные, близкие, друзья…
Пред этим горем гнуться горы
И безмолствуют слова.
Бесшумно задрожали губы,
Скатилась по щеке слеза.
Печалью на сердце легла,
Запела, плача, тишина.
Муслим прощается с Баку,
Не сказав: «До новых втреч» — ему.
В стынущей душе моей —
Пустота и огорченье.
Прощальную песнь пропел «Орфей»:
Осталось — сожаленье.
Но на небосклоне памяти народной
Взошла и не угаснет никогда
Магомаевская яркая звезда.
Муслим, под шквал аплодисментов,
Провожая тебя в последний путь,
Всевышнего прошу я: «Пусть
НЕ ЗАРАСТАЕТ НИКОГДА
К ТЕБЕ НАРОДНАЯ ТРОПА».

Зейнаб Аслан

*****

Прощай Великий, незабвенный! Ты
Мне подарил единственную радость.
Всего лишь раз «дарившая мечты»
Вознаградила преданную младость

И согласилась посетить концерт
Который проходил под небом в парке:
Всевышний был в тот вечер милосерд…
Воспоминанья трепетны и жарки.

Певец, ты был прекрасен и велик
В известных популярных ариозо.
Твой вдохновенный и волшебный лик
Не воспоет возвышенная проза,

А из поэтов далеко не все
Способны передать то упоенье…
На «Чертовом…» с тобою «…колесе»
Сердца взмывали… Обжигало пенье

И остужало переменно нас…
Дарившая мечты была в соседстве
За всю судьбу – единственнейший раз.
Певец, ты озвончал мне душу в детстве.

В них, песнях на Великие стихи,
И у чувстве к той, сидевшей в парке рядом,
Истоки и моей живой строки…
Прощай, Муслим! Всевышний райским садом

Вознаградит за радость, что дарил
Всю жизнь Орфей Муслим влюбленным душам.
Ты навсегда эстраду покорил.
Мы лишь на день сидишники приглушим

И снова отовсюду зазвучат
И «Ты спеши…», и «Свадьба», и бессмертный
Твоей душой наполненный «Набат»…
Ты будешь с нами, хоть и незаметный…

Венцимеров Семен

*****

Шум толпы уходящей протяжен и гулок,
Тяжело здесь стоять, заверну в переулок,
Точно знаю куда, хоть я здесь не была,
Двор знаком миллионам, таким же, как я.
Вот и дом. Он в районе, конечно, известен,
По Орфею, дарившему свет сотням песен.
Молчаливые окна. Там внутри – пустота,
Только сила какая-то всё манит сюда…
Эта сила, которой преграды не в тягость,
Уваженье к Орфею, дарившему радость,
Научившему жить, всем улыбки дарить,
Научившему искренне, просто любить!
Мы должны попрощаться с Орфеем сегодня,
Хоть не верится, всё же то воля Господня…
Миллионы у дома цветочных букетов,
Со слезами о том, кого с нами уж нету…
Положу пару роз, поклонюсь перед домом,
От лица всего мира, Орфеем ведомым.
Дорогая Тамара! Сил духовных и воли
Вам желаем сердечно. И хоть капельку боли
На себя мы возьмем, чтобы Вам было легче,
Да, Маэстро ушел. И Он отныне далече.
Но мы вместе, мы с Вами Его не забудем,
Сохраним свято память, чтобы слышали люди,
Как звучит этот голос, как ручей бесконечный,
Да, любимый Орфей, ты для публики вечный…

Kislota18

*****

К 70-летию со Дня Рождения Муслима Магомаева

Песнь 1.

Был праздник! То нитью сшивал золотой
Орфей сладкогласый причудливый строй
Республик советской единой семьи,
Куда заплывали его корабли.

Искусство певца было морю подобно:
Приливы… отливы… Все вольно… свободно!
Та страсть исторгалась как огненный шквал.
Шли годы… И натиск божественный спал.

Смотрите архивы! В них вал той любви
Которую годы не гасят в крови.
И, может, волшебный огонь тот храним
Кумиром, которого звали Муслим.

Песнь 2.

Сам ловкий Фигаро в консерваторском зале,
Чуть поклонясь рояля торжеству –
«Держателю» героев вечных арий,
Преодолевших время и молву.

Тогда в Москве – без званий и отличий –
Муслим стал завоевывать Олимп.
А голос филигранно-мелодичный
Снискал Орфея благодатный нимб.

Он только из «Ла Скала» возвратился,
Где технику «бельканто» постигал.
И школой итальянскою гордился,
В которой Возрожденья дух блистал.

Стремительная, гордая фигура,
Улыбка, бархат глаз из глубины, —
Пленяли необычностью гламура,
Давая ощущенья новизны.

Казалось фантастическим и новым
Соединенье в мастере одном
Беспечного азарта Казановы
И жизни, что содеяна трудом.

И виделось: чарующий «бельканто»
Приумножал живую красоту
Вершителя огромного таланта,
Что даст эстраде мощь и высоту.

Песнь 3.

Он стал известным рано и нежданно –
Как гром весенний долгою зимой.
И люди улыбались вслед желанно…
«Муслимчик?.. Здравствуй, здравствуй дорогой!
Опять в Москве? Приехал снова в гости?…
У нас – «текучки» суетной дела».
Он улыбался скромно и без злости…
Любимая певца – его – ждала!
Он к ней спешил, шагая по бульвару
Большой Москвы среди зевак, «светил».
Вот у подъезда ходит баба Варя…
И в ней Россию видел и любил!

Песнь 4.

Я не слыла фанаткой сумасбродной.
И все же в классе, кажется, в седьмом,
Влюбилась как и все …бесповоротно!
И не хотелось знать – кто болен мной.

Пора любви… Когда она приходит?!
Ответ читала в роковых глазах,
Сияющих с экрана приворотно,
Светящихся в любви простых словах.

Воспламеняя девственниц сосуды –
Тех ягодок, чье имя — «миллион», —
Мужчина возникал как будто чудо
И исчезал как лучезарный сон.

Песнь 5.

Я как в наваждении слушала голос
Энергии чудной, и каждый мой волос
Дрожал, наслаждаясь волненьем флюид,
Летящих и бьющих как волны в гранит.

Какой темперамент! Захвачен весь зал!
Певец за роялем не пел, а вещал!
И, вторя ему море страстно кипело –
И в дали звало и в тревоге гудело…

Из волн вознесся сам прекрасный Орфей.
О, не было в мире таких королей!
Черкесская стать, европейский костюм
И щедрой, по-русски, улыбки изюм.

Он к нам простирал свои длинные руки.
В том был знак доверья и тайной науки:
Как море бурлящее предано скалам —
И люди вольны стать такими, пусть в малом!

Давая уроки бессмертной любви,
Он сам в ней сгорал – как костер на крови!

Песнь 6.

Кавказец гордый, он был одержим
Мужчиной слыть, и только им одним!
Который любит и не предает.
Вино с друзьями на застольях пьет.

Расул Гамзатов рад был как джигит,
Что песня горской притчей прозвучит:
Мужчины настоящего удел –
Дарить любовь. И жалок, кто – не смел.

И в том счастливчика завидная судьба,
Что в песнях мог сказать, что есть мольба
Доступная и гою и царю, —
Чтобы, сгорев, шептать: благодарю…

Песнь 7.

Дыханье страсти ощущала
В движенье губ, мерцанье глаз,
Хоть одиночество качало
И убаюкивало нас…
Несчастных женщин всей России,
Где боль тоски, вины и бед.
Поля как сумерки косые…
И «тот» мужчина… на весь свет!

Песнь 8.

Волшебная музыка Бабаджаняна –
Подарок от горных хребтов Еревана.
А мастер Арно продолжает звучать
В сонетах Муслима… Тому двадцать пять!
Поет в опьяненьи про море и солнце…
А славный маэстро все строит оконце,
В которое выпустит новых детей –
Горячие песни заснеженных дней.

В них Роберт Рождественский вечное слово
Предъявит как чувства земного основу.
Три друга: маэтро, певец и поэт
Предстанут во славе… на тысячу лет!!!
Уж свадьба широкая пляшет по-русски
Армянской мелодике жаркой послушна.
И сердце влюбленных не стынет в снегу,
А «странная» женщина ждет и в пургу…

Сказав на прощанье священное: будь!
Свет в млечной дали продолжает свой путь.

Песнь 9.

Россию он ДУШОЙ своей считал.
Избранника подняв на пьедестал
И удостоив редкого венца,
Москва хранила верность до конца.

Он настигал размах большого друга.
…Сквозь гул Тверской доносится до слуха:
Лихач ямщик сидит на облучке,
И ушлый кум в заветном кушачке
Уж тащит для ушицы судака…
Струилась вглубь великая река
Любви сердец и радужных надежд,
Утраченных под натиском невежд.

В той «смуте» места не нашлось творцу.
Теперь же бьют поклоны мертвецу.
Отдав когда-то своего «Карузо»,
Азербайджан схоронит тень Союза.

Песнь 10.

Любивший дух Кавказа и друзей,
Был похоронен родиной своей, —
Которою не только был взращен,
Но на Аллее Славы погребен.

В октябрьский день не стало с нами льва,
Который подарил любви слова…

Когда мир охватила смерти весть,
То гимном прозвучала его песнь
С есенинскою болью пополам:
«Прощай, Баку!»** Как общий дом и храм!

Песнь 11.

И вижу вновь Тамару*** в грустном зале.
Она скорбит, душа полна печалью.
Ну, а на пленке – торжество любви.
И вздох Муслима: милая, живи!…

Песнь 12.

Прощай, Союз! Прощай, Орфей!..
Впаявший в скань звенящих песен
Единство рук, колен, локтей…
Мелодии любви стал тесен
Коммерческий пустой уют.
Прими же, витязь, на прощанье
В последний скорбный твой приют
Слез благодарных воздыханье!

Грислис Елена
______________________________________________

* Магомаев Муслим Магометович (17.08.42 – 25.10.08) — выдающийся советский артист, признанный лучшим эстрадным певцом второй половины ХХ века.
** За месяц до смерти Муслим Магомаев сочинил и записал свою последнюю песню «Прощай, Баку» на слова С.А. Есенина.
***Синявская Тамара Ильинична –певица, солистка Большого Театра, народная артистка СССР и Азербайджана. Будучи женой и другом М. Магомаева , на протяжении 35 лет разделяла его жизненный и творческий путь. Беззаветно ухаживая за мужем в последний год его жизни, настояла на захоронении певца на родине — в г. Баку, столице Азербайджана.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *