Стихи о Рождественском Роберте Ивановиче

Стихи о Рождественском Роберте ИвановичеЛегенда Роберт Иванович (Петкевич) Рождественский…
Советский публицист, поэт, переводчик известен всем.
Озвучивал всё то, что людям необходимо, актуально,
Современно и… по-человечески чутко и нормально.
Р. Рождественский освещал разнообразные темы —
Лирические, гражданские, социальные дилеммы.
Боролся за то, чтоб люди стали добрее и светлее.
Друг друга любили и уважали, не становясь злее.
Был искренним и чутким он в личной жизни и поэзии.
Роберт не поддавался отчаянию, унынию, депрессии.
Просто писал стихи, совершенствовался как личность.
Проявляя души, таланта и характера гармоничность.
Воспевал светлые чувства: тепло, отзывчивость, любовь.
Вдохновлял себя и окружающих людей он вновь и вновь.
Любовная лирика была Роберта темой любимой, вечной.
Он к ней подходил душевно, тонко, глубоко, сердечно.
Он ощущал себя маленькой частицей во всей Вселенной.
В духовном плане Рождественский существовал безбедно.
Путешествовал по жизни он в поиске всего Возвышенного.
Обладал хорошим вкусом в творчестве он, без излишнего.
В стихах Рождественского были элементы публицистики…
Трезвой реальности, мечтательности и немного мистики.
Рождественского Р. аллегории, метафоры и ассоциации
В стихи успешно воплотились, нашли свою реализацию.
В творчестве Роберта — борьба за правду, справедливость,
Равенство наций, благополучие, честность, а не лживость.
Писал Роберт Рождественский в жанре, стиле Маяковского.
Роберт — индивидуальность незаурядная, яркая, броская.
В Роберте была сила духа, выносливость, надежда и воля,
Смелость, упорство, твёрдость, ум и вера в лучшую долю.
Воплощал Роберт ценные качества в своих стихотворениях.
Ответственным чувствовал себя в происходящих явлениях.
Сегодня отмечаем Роберта Рождественского день рождения —
Человека порядочного, доброго, пример любому поколению.
Сегодня отдаём мы дань талантливому поэту и публицисту,
Борцу за гармонию между людьми, безустанному оптимисту.

Мила Альпер

*****

Родился я в селе Косиха
Дождливым летом на Алтае.
А за селом синело поле
И пахло ливнем переспелым…
Нет!
Я родился много позже.
Потом. В июне. В сорок первом.
И жесткий голос Левитана
Был колыбельною моею.
Меня война в себя впитала.
Я — сын ее.
Я полон ею.

Роберт Рождественский

*****

Живу, как хочу, —
светло и легко.
Живу, как лечу, —
высоко-высоко.
Пусть небу
смешно,
но отныне
ни дня
не будет оно
краснеть за меня…
Что может быть лучше —
собрать облака
и выкрутить тучу
над жаром
песка!
Свежо и громадно
поспорить с зарей!
Ворочать громами
над черной землей.
Раскидистым молниям
душу
открыть,
над миром,
над морем
раздольно
парить!
Я зла не имею.
Я сердцу не лгу.
Живу, как умею.
Живу, как могу.
Живу, как лечу.
Умру,
как споткнусь.
Земле прокричу:
«Я ливнем
вернусь!»

Роберт Рождественский

*****

Стихи о моем имени
Ояру Вациетису

Мне говорят:
«Послушайте,
упрямиться чего вам?
Пришла пора исправить ошибки отцов.
Перемените имя.

Станьте
Родионом.
Или же Романом, в конце концов…»
Мне это повторяют…

А у меня на родине
в начале тридцатых
в круговерти дней
партийные родители
называли Робертами
спеленутых,
розовых,
орущих парней…

Кулацкие обрезы ухали страшно.
Кружилась над Алтаем рыжая листва…
Мне шепчут:
«Имя Роберт
пахнет иностранщиной…»
А я усмехаюсь на эти слова.

Припомнитесь, тридцатые!
Вернись, тугое эхо!
Над миром неустроенным громыхни опять.
Я скажу о Роберте,
о Роберте Эйхе!
В честь его
стоило детей называть!

Я скажу об Эйхе.
Я верю:
мне знаком он —
большой,
неторопливый, как река Иртыш…
Приезжал в Косиху
секретарь крайкома.
Веселый человечище.
Могучий латыш.
Он приезжал в морозы,
по-сибирски лютые,
своей несокрушимостью
недругов разя.
Не пахло иностранщиной!
Пахло
Революцией!
И были у Революции
ясные глаза…
А годы над страною летели громадно.
На почерневших реках
дождь проступал,
как сыпь…
Товарищ Революция!
Неужто ты обманута?!
Товарищ Революция,
где же твой сын?
В какую мглу запрятан?
Каким исхлестан ветром?
Железный человечище.
Солдат Октября.
Какими
подлецами
растоптан,
оклеветан?..
Неужто,
Революция,
жизнь его —
зря?!

От боли,
от обиды
напрягутся мышцы.
Но он и тогда не дрогнет,
все муки стерпя.
В своем последнем крике,
в последней самой мысли,
товарищ Революция,
он верил в тебя!..
Да будет ложь
бессильной.
Да будет полной
правда…
Ты слышишь, Революция,
знамен багровых
плеск?
Во имя Революции —
торжественно и прямо —
навстречу письмам
Эйхе
встает партийный съезд!
Рокочет «Интернационал»
весомо и надежно.
И вот,
проклиная жестокое вранье,
поет Роберт Эйхе —
мой незабвенный тезка!..

Спасибо вам, родители,
за имя мое…
Наверно, где-то ждет меня
мой последний
день.
Кипят снега над степью.
Зубасто встали надолбы…
Несем мы имена
удивительных людей.
Не уронить бы!
Не запятнать бы!

Роберт Рождественский

*****

Я родился —
нескладным и длинным —
в одну из влажных ночей.
Грибные июньские ливни
звенели,
как связки ключей.
Приоткрыли огромный мир они,
зайчиками прошлись по стене.

«Ребенок
удивительно смирный…» —
врач сказал обо мне.
…А соседка достала карты,
и они сообщили,
что
буду я не слишком богатым,
но очень спокойным зато.

Не пойду ни в какие бури,
неудачи
смогу обойти
и что дальних дорог
не будет
на моем пути.
Что судьбою,
мне богом данной
(на ладони вся жизнь моя!),
познакомлюсь
с бубновой дамой,
такой же смирной,
как я…
Было дождливо и рано.
Жить сто лет
кукушка звала.

Но глупые карты
врали!
А за ними соседка
врала!
Наврала она про дорогу.
Наврала она про покой…
Карты врали!..
И слава богу,
слава людям,
что я не такой!
Что по жилам бунтует сила,
недовольство собой храня.
Слава жизни!
Большое спасибо
ей
за то, что мяла меня!
Наделила мечтой богатой,
опалила ветром сквозным,
не поверила
бабьим картам,
а поверила
ливням грибным.

Роберт Рождественский

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *