Стихи о Юрии Долгоруком

Стихи о Юрии ДолгорукомОснователь Москвы,
Князь Ростово-Суздальский,
Великий князь Киевский.
Представитель рода Рюриковичей,
родоначальник Владимирско —
Суздальских великих князей,
сын Великого князя Киевского —
Владимира Мономаха.
Искусный воин и правитель,
Суров, умён и деловит,
Честолюбив, хитёр, завистлив,
Был властен, часом нарочит.
С великодушием не дружен,
Но храбрости огонь горел,
Он Русь любил душой и службой,
В походах за неё радел.
Не мог довольствоваться малым,
Просторов княжеских хотел,
Мечом он спор решал бывало,
За каждый лакомый удел.
Вникая в княжеские распри,
В немилость часто попадал,
Нёс крест молвы, обиды тяжкой,
Но от мечты не отступал!
Три раза в Киеве он княжил,
Тянул его отцов престол,
Но юг вниманием не уважил
И смерть свою он там нашёл.
С корыстью жил, но скажет память,
Как скажет северная Русь,
Где он прославился делами,
Облагородив её грусть.
Где ставил города и церкви,
Соборов дивных благодать,
Дух православия бессмертен,
И благодарности печать!
Он вёл переговоры рьяно,
Чтоб удержать лихой напор,
Горячих Половецких ханов,
Меняя бой на разговор.
Был южной знати не по нраву,
Но годы лучшие свои,
Он подарил Руси во славу!
Преградам дерзким вопреки.
Он княжил в Суздале-Ростове,
Русь обустраивать спешил,
И приграничные остроги,
В щиты надёжные крепил.
Но самый главный город-сердце,
Что Русь когда-то обрела,
Поставил он, наш Юрий Первый
И имя дал ему — МОСКВА!

Людмила Лидер

*****

В Ростово-Суздале взошла его звезда:
Он мальчиком вступил здесь во княженье,
Владенья расширял и строил города,
С Великим Новеградом вёл сраженья.

Отсюда он ходил в походы на булгар.
Черниговский князь с Юрием был дружен.
А Юрий отбирал владенья у бояр
И приближал тех, кто ему был нужен.

Бояре люто ненавидели его.
Нам летопись о том расскажет лучше —
В ней говорится: место, что зовем Москвой,
Владеньем было у Степана Кучки.

И вот однажды Юрий Кучку посетил.
Как летописец пишет, возгордился
Боярин, князя поносил и не почтил
Его, за что и головы лишился.

А Юрий-князь на Боровицкий холм взошёл
И осмотрел с холма реки излуки,
И, место возлюбив, решил, что хорошо
Построить город здесь, князь Юрий Долгорукий.

И был тогда построен Юрием «мал град»,
Стоявший на границе многих княжеств.
Не сразу в городе дела пошли на лад —
Сначала был он местом встречи княжьей.

С племянником* за Киев бился много лет
Князь. Наконец, добился своего он,
Но вскоре умер. Был отравлен** или нет,
Не знаем, только умер старый воин.

Есаулков Иван
__________________________________

* С киевским князем Изяславом Мстиславичем.
** Есть версия, что Юрий Долгорукий был отравлен в Киеве своими врагами.

*****

Две сотни «полян» — княжий терем,
Кряхтя на крыльцо вышел князь,
Дружинники громко галдели,
В речах, не имеющих связь.

Владимир, за ним Долгорукий,
В богатой кольчужной броне,
За поясом мощные руки,
Усы увлажнёны в вине.

«Я младший в семье Мономаха,
Отправлюсь на дальний предел,
Чтоб дух наш святой-православный,
На землях тех диких осел».

За Киевом кончились степи,
По фронту сростается лес —
Свой след буреломом отметил,
Стрибог на поляне чудес.

В чащобе язычники злые,
Как волки идут по пятам,
«Я здесь заложу город ныне,
На холм возведу Божий храм».

«Селенье с названьем Кучково,
Поставлю над этой рекой» —
«Бог главного дай мне престола,
В усобной борьбе роковой».

Сварог взял к себе Мономаха,
В интригах запуталась Русь,
Ярило, принижен от страха,
Князь бросил: «На Киев сажусь».

И мчится сместить Изяслава,
За той вожделенной стеной,
От Суздаля ждите пожара —
«Кучково-же станет Москвой».

«Улиту отдам за Андрея,
И в Суздале их посажу,
А брата родного — злодея.
С престола насильно ссажу»…

Галкин Юрий

*****

Узнав о смерти, о кончине Изяслава.
В столицу Ростислав по случаю прибыл.
Там старый Вячеслав, как своего Мстислава,
На трон его с желанием в сердцах благословил.
Сказал при этом князь устами над камином:
«Дела все эти ратные — уж дело не мое!
Подобно Изяславу, будь названым мне сыном!
А государство Русское теперь уже твое!»
Недолго прожил старец, расставшийся с делами.
Скоропостижно смерть свою спокойно и принял.
Под вечер пировал при встрече он с друзьями.
Заснул потом навеки и поутру не встал.
Любовно относилися все люди к Ростиславу.
Тот видел и давно уже душою все принял.
Дал слово всем родным, что приумножит славу.
Он искренне об этом потом их заверял.
Судьбы своей превратности при этом постигая,
Готовился к походу уж новый Государь.
Услышал будто недруги, борьбу с ним затевая,
Хотят себе Георгия поставить на алтарь.
Объединились сразу, судьбы не ожидая,
Войной пошли на Князя нахрапом, напролом.
А Ростислав при этом, борьбы не принимая,
Старался как-то миром все поделить, добром.
Но не желали люди примерного раздела.
И каждый в воровстве друг друга обвинял.
Никто не уступал, не отдавал Удела.
А сан великокняжеский Георгий и принял.
То был известный князь Георгий,
Как сын Владимира и Юрий — на миру.
Прозвали «Долгоруким» не от военных оргий.
Жестокий был в народе и злобный на роду.
При нем все продолжалися удельные раздоры,
Что так тогда ослабили несчастную страну.
Он, как судья, десницею улаживал все споры,
Где миром, где войною, решал, как быть тому.
Однако его силы уж были на исходе.
Не мог один Георгий всю защитить страну.
Победу отмечать он поехал к воеводе.
И был вином отравлен на Киевском пиру.
Узнав о том, что Князя враз для страны не стало,
Изяслав, сын Давида, слезу опять пролил.
Молиться стал о нем он усиленно, не мало.
И Господа при этом за все благодарил.
«Ты рассудил Всевышний без крови и злословий!
Тебе я благодарен, я твой покорный сын!
Всегда буду молить я тебя и без условий!
Ты мне теперь навек — Великий Господин!»
Так Изяслав Давидович в порыве откровения
Со смертью «Долгорукого» святых благодарил.
Народ его тогда без всякого сомнения
За зверства и жестокости усиленно хулил.
Хоть и оставил людям на память о правлении
Воздвигнутые церкви, а также города.
И христианству вширь сам дал распространение.
И все ж великодушным он не был никогда.
И схоронили Князя ведь не в храме «Мономахов».
За зверства его прежние по всякому кляли.
Не стали осквернять тогда любимых людям прахов.
В обитель Берестовскую останки те свезли.

Куковякин Юрий

*****

Сказал когда-то Юрий Долгорукий:
Град, будь на Боровицком на холме,
Среди семи холмов московских люди
Пусть выберут тот холм, что по душе.

Пусть нарекут Москвой, как эту реку,
В сорок седьмом году от Рождества,
И рады мировому человеку,
А кто с мечом, войдет сюда едва.

Мы обнесем стеной свой город славный,
Пока из древа, а посмотрим впредь,
Коли сожгут, то мы поставим камень,
И будем здесь лить золото и медь.

И град был наречён, и устоялся,
И тыщу лет почти грозит врагам,
Москвою он вовеки назывался,
И так известен будущим векам.

С днем города, прекрасная столица,
Не распрями, но праздником сильна,
Гуляй, народ, веселая седмица,
А после уж работать времена!

Когда тебя, Москва, встречаю утром,
Любуясь на тугие купола,
Ты сердцем мне любимая как будто,
День ото дня все так же мне мила!

*****

Жил себе боярин Кучка,
Правил городом Москвой,
Но довел его до ручки
Князь Гюрги* с своей братвой.

Незаконно, мол, владеешь
Ты Москвой. Не будет так!
К стенке жулика-злодея!
Пусть ответит за бардак!

Где генплан? Кругом болота!
Даже газ не подведен.
За прескверную работу
Будешь снят ты и казнен.

И казнил. Улиту (дочку)
В жёны отпрыску отдал.
Дескать, пусть не катят бочку.
Мне не надобен скандал.

Вот с тех пор-то ежегодно
Пра-пра-правнуки братвы
Отмечают всенародно
Этот день как «День Москвы».

Много бед Москва видала:
И нашествие татар,
И опричников бывалых,
И смутьянов из бояр.

В ней пестреет, как огранка
Неславянских улиц ряд:
И монгольская «Таганка»,
И арабская «Арбат».

Не за честью или славой,
А совсем наоборот
Князь с дружиной на облаву
Шел за податью в народ.

Поднимался брат на брата,
Отхватить жирнее кус.
Лишь богатство было свято.
Кто сильнее — с тем союз.

А татары ли, поляки —
Это, в общем, всё равно.
Им в друзья годился всякий,
Все, кто с ними заодно.

Времена теперь другие.
Сам Собянин у руля.
Не спешит скупать Россию:
Дорога в стране земля.

С ним и спорить нет резона.
Бесполезный это труд.
Судит строго по законам:
Есть на то Басманный суд.

Он в семье единоросов.
Сила партии крепка.
С ней решаются вопросы
Без затяжек, с кондачка.

С превысокой вертикали
Перспектива хоть куда.
И зовут к свершеньям дали
И геройская звезда.

Болотин Борис

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *