Стихи про черта, беса

Стихи про черта, бесаЯ маленький чертенок,
Копытца есть и рожки,
Пусть голосок мой тонок,
Но скачут быстро ножки,
Еще красивый хвостик,
И много озорства,
Пришел сегодня в гости,
На праздник колдовства!

Виноградова Лана

*****

Вот чертенок — ангелочек,
Крылья есть, копытца, рожки.
Даже нимб над головою,
Как же создали такое???
Иногда он мил, прекрасен,
Дружелюбен, добр и ласков!
Но когда чертяга мелкий,
Из глубин души и тела,
Вдруг очнется ото сна —
Вот тогда начнется чудо!
Прихотливо и так хмуро,
Вдруг посмотрит на тебя,
Вредность есть его душа!
Ты в момент тот не мешайся,
Убегай скорее дальше,
Чтоб не видел он тебя.

*****

Я чертёнок озорной,
Хвостик черненький трубой,
Носик как у поросёнка,
А смеюсь я звонко-звонко!

Лимонова Наталья

*****

Про черта

У меня запой от одиночества —
По ночам я слышу голоса…
Слышу — вдруг зовут меня по отчеству, —
Глянул — черт, — вот это чудеса!
Черт мне корчил рожи и моргал,
А я ему тихонечко сказал:

«Я, брат, коньяком напился вот уж как!
Ну, ты, наверно, пьешь денатурат…
Слушай, черт-чертяка-чертик-чертушка,
Сядь со мной — я очень буду рад…
Да неужели, черт возьми, ты трус?!
Слезь с плеча, а то перекрещусь!»

Черт сказал, что он знаком с Борисовым —
Это наш запойный управдом, —
Черт за обе щеки хлеб уписывал,
Брезговать не стал и коньяком.
Кончился коньяк — не пропадем, —
Съездим к трем вокзалам и возьмем.

Я устал, к вокзалам черт мой съездил
сам…
Просыпаюсь — снова черт, — боюсь:
Или он по новой мне пригрезился,
Или это я ему кажусь.
Черт ругнулся матом, а потом
Целоваться лез, вилял хвостом.

Насмеялся я над ним до коликов
И спросил: «Как там у вас в аду
Отношение к нашим алкоголикам —
Говорят, их жарят на спирту?»
Черт опять ругнулся и сказал:
«И там не тот товарищ правит бал!»

…Все кончилось, светлее стало в
комнате, —
Черта я хотел опохмелять,
Но растворился черт как будто в
омуте…
Я все жду — когда придет опять…
Я не то чтоб чокнутый какой,
Но лучше — с чертом, чем с самим собой.

Владимир Высоцкий

*****

Бес телесный духовному Бесу
Не товарищ, не ровня, не брат.
Первый — циник, гуляка, повеса,
Но второй пострашнее стократ.

Первый носит костюмы от Прада
И годами его не унять,
А второй обожает парады,
И эпохи прокручивать вспять.

Одержимые Бесом телесным
Лишь гормонам и генам рабы.
Присягнувший духовному Бесу
Служит дьяволу с ликом судьбы.

Не гоните телесного Беса,
Сам уйдёт, если время придёт.
Врозь с ним скучно и вместе с ним тесно,
А с духовным — всё наоборот.

С ним просторно шагать площадями,
Врозь не скучно — он всюду с тобой.
И не вытянуть даже клещами
Всенародную к Бесу любовь.

Кац Семён

*****

Только всуе помянут,
И уже я тут как тут!
У глупцов скупаю души,
Строю козни, планы рушу!
У прислуги Сатаны
Тело и душа черны.
Никакой мочалкой с мылом
Не отмыть нечисту силу!
Грязен и чумаз с пеленок
Злой проказливый чертенок.

Емельянова Олеся

*****

Казалось Ангел не так хорош?
Изменить в нём хотелось многое?
Вокруг ходили, точили нож,
Приводя в соответствие строгое.
Оттеняли что-то, меняли цвет,
Нимб вращали в любых направлениях.
Что ж удивляетесь, если в ответ
Чёрт предстал во всех проявлениях?!

Белышева Галина

*****

Бесы

Мчатся тучи, вьются тучи;
Невидимкою луна
Освещает снег летучий;
Мутно небо, ночь мутна.
Еду, еду в чистом поле;
Колокольчик дин-дин-дин…
Страшно, страшно поневоле
Средь неведомых равнин!

«Эй, пошел, ямщик!..» — «Нет мочи:
Коням, барин, тяжело;
Вьюга мне слипает очи;
Все дороги занесло;
Хоть убей, следа не видно;
Сбились мы. Что делать нам!
В поле бес нас водит, видно,
Да кружит по сторонам.

Посмотри: вон, вон играет,
Дует, плюет на меня;
Вон — теперь в овраг толкает
Одичалого коня;
Там верстою небывалой
Он торчал передо мной;
Там сверкнул он искрой малой
И пропал во тьме пустой».

Мчатся тучи, вьются тучи;
Невидимкою луна
Освещает снег летучий;
Мутно небо, ночь мутна.
Сил нам нет кружиться доле;
Колокольчик вдруг умолк;
Кони стали… «Что там в поле?» —
«Кто их знает? пень иль волк?»

Вьюга злится, вьюга плачет;
Кони чуткие храпят;
Вот уж он далече скачет;
Лишь глаза во мгле горят;
Кони снова понеслися;
Колокольчик дин-дин-дин…
Вижу: духи собралися
Средь белеющих равнин.

Бесконечны, безобразны,
В мутной месяца игре
Закружились бесы разны,
Будто листья в ноябре…
Сколько их! куда их гонят?
Что так жалобно поют?
Домового ли хоронят,
Ведьму ль замуж выдают?

Мчатся тучи, вьются тучи;
Невидимкою луна
Освещает снег летучий;
Мутно небо, ночь мутна.
Мчатся бесы рой за роем
В беспредельной вышине,
Визгом жалобным и воем
Надрывая сердце мне…

Александр Пушкин

*****

Рокот грома прокатился,
Сон кошмарный мне приснился.
Во Вселенной, не шутя,
Шёл по звёздам важно я.
Тут, навстречу … чёрт с клюкой,
Пригляделся … он слепой!
Я бегом … постой, … кричу!
Он за мною, … по плечу!
Оглянулся … чудеса!..
И исчезла … голова!
Протираю я … глаза,
На меня глядит … сова!
Я не сплю уже, … дремлю,
Стал шептать … люблю, … люблю
Снова гром услышал я,
Пощади ты, Зевс меня!
То ли, падал я с небес,
То ли, жив … или воскрес…
Ничего не понимая,
У ворот очнулся … Рая!
Не могу я жить в Раю,
Я назад … к тебе хочу.
Просыпаюсь вновь от грома…
Слава … Богу, … дома … дома!

*****

Бесу пять тысяч лет, у него сто лиц,
Он говорит на всех языках Вавилона,
Бес говорит: Да вы же едва знакомы?
Ты же читала о нем не больше двух-трех страниц?
Ты же не в курсе, кого он когда обнял,
С кем он тогда встречался, в две тыщи первом?
Что у него болит? Сердце или нервы?
С прошлыми-бывшими — кто кому изменял?

Бес продолжает мягко и без затей:
Ты же уже не девочка, не Лолита,
Может пора искать у моря корыто,
Клеить обои, мужу рожать детей?
Вон у ровесниц — сплошь и мужья и быт,
Шторки, ковры, цветочки, совместный сон!
Да и потом, он разве в тебя влюблен?
Просто одна из тех, с кем сейчас он спит.

Бес говорит с утра до утра со мной,
Лучший из всех софистов и мудрецов,
Ангел мой, ну скажи, что у нас любовь.
Шепотом! Или просто махни рукой.

Лишина Ольга

*****

У ели зеленой под старым мостом,
Где речка о камни бока свои трёт,
Жил грустный чертёнок с пушистым хвостом,
И песенку пел он про скалы и лёд.

Про птиц вылетающих утром из гнёзд,
И слышался в песне далёкий их крик,
А видел он только свой старенький мост,
И речку, к которой давно уж привык.

Мне снится на севере пальмовый лес,
На юге мне снятся полярные льды,
Куда-то я к чёрту с рогами залез,
Запутались в тундре шальные следы.

Полярному солнцу, подставив живот,
Кормил комаров я и думал о том,
Что где-то на средней равнине живёт
Печальный чертёнок с пушистым хвостом.

Вернусь и скажу я малыш не грусти,
Ты слышишь, походные трубы поют, я
А вдруг нам с тобою ещё по пути,
Быть может, не весь ещё пройден маршрут?

У ели зелёной под старым мостом,
Где речка о камни бока свои трёт,
Весёлый чертёнок с пушистым хвостом
Весёлую песню о чем-то поёт.

Левченко Андрей

*****

К нам прискакал весёлый чёртик,
Он кувыркался и плясал,
Он ел мороженое, тортик,
Рога копытами чесал!
Хвостом он бил по барабану,
Потом он делал ход конём,
Потом он бегал по дивану,
Покуда не заснул на нём.
Мы сняли с чёртика одёжки,
Копыта сняли, хвост и рожки,
И увидали, что чертёнок —
Наш обожаемый ребёнок!

*****

Hе поминай черта всуе
Когда в душе царит разлад,
Когда дела к чертям летят,
Когда непруха и часы опять стоят,
То с языка, в конце-концов,
Слетает крепкое словцо
Про всем давным-давно известное лицо,
Чей дом родной — не рай земной, но ад,
Хотя он, в общем-то, ни в чем не виноват.
Ref.: И от зари — и до зари:
«Черт побери, черт побери!»
Как видно, я его достал,
И черт пришел, и черт побрал.
Он предложил любезно мне
Спуститься в гости к Сатане,
А после дождичка в четверг
Вернуть наверх.
Я кровью подписал контракт, —
Пусть я маньяк, пусть я дурак,
Пусть обо мне так скажут те,
кем правит страх,
Hо лучше проклятыми быть,
Чем на луну от скуки выть,
В бульоне собственных проблем себя варить.
И сделал ручкой я неискренним друзьям:
Адью, гуд бай, я ухожу ко всем чертям!
Сто тыщ чертей — и все друзья
И черта в ступе знаю я,
И бабка чертова — наставница моя.
Я рад копытам и хвосту,
А из мозгов рога растут
И серой от меня воняет за версту.
Мне дом родной — не рай земной, но ад
И хрен теперь меня получите назад.
Ref.: И от зари — и до зари:
«Черт побери, черт побери!»
И всех, кого я раньше знал,
Пришел, увидел и побрал.
Оставил надпись на стене:
«Ушел на пьянку к Сатане.»
Мне там нальют, и я напьюсь,
И не вернусь.

*****

Шёл я лесом как-то с бесом,
С ним на лавочке сидел.
Его слушал с интересом
О такой вот пользе дел.
— Бес, толочь! «И воду в ступе,
День и ночь зазря толку
И мечтаю лишь о супе —
Плохо бесу-старику.»
— О, бес, печь! «Пеку исправно
На кострище пироги.
Вот, отведай, пёк недавно
Для старухи, для карги.»
— Бес, всего! «Ищу повсюду
Драгоценности, меха.
Думал, сам богатым буду,
Но в карманах лишь труха.
Век скитаться по чащобам
Мне предания велят.
Сделал что-нибудь ещё бы,
Только ноги вот болят!»
Шёл я лесом вместе с бесом.
Пели песни в деревнях.
Слушал он их с интересом,
Пиво пил и квас в сенях.

Баскаков Николай

*****

О черте

Среди поэтов — я политик,
Среди политиков — поэт.
Пусть ужасается эстет
И пусть меня подобный критик
В прах разнесет, мне горя нет.
Я, братцы, знаю то, что знаю.
Эстету древний мил Парнас,
А для меня (верней для нас)
Милее путь к горе Синаю:
Парнас есть миф, Синай — закон,
И непреложный и суровый.
И на парнасский пустозвон
Есть у меня в ответ — готовый
Свой поэтический канон.
Сам государственник Платон,
Мудрец, безжалостный к поэтам
(За то, что все поэты врут),
Со мной бы не был очень крут.
Там, где закон: «Вся власть — Советам»,
Там не без пользы мой свисток,
Там я — сверчок неугомонный,
Усевшийся на свой законный
Неосуждаемый шесток.
Пусть я лишь грубый слух пленяю
Простых рабочих, мужиков,
Я это в честь себе вменяю,
Иных не надо мне венков.
Вот я поэт какого сорта,
И коль деревня видит черта
И склонна верить чудесам,
То черта вижу я и сам.
С детьми язык мой тоже детский,
И я, на черта сев верхом,
Хлещу его своим стихом.
Но: этот черт уже советский;
На нем клеймо не адских сфер,
А знак «Эс-Де» или «Эс-Эр»,
И в этом нет большого дива,
Про черта речь моя правдива.
Где суеверная толпа
Покорна голосу попа,
Там черт пойдет в попы, в монахи,
И я слыхал такие страхи,
Как некий черт везде сновал,
Вооружась крестом нагрудным,
И, промышляя делом блудным,
В лесу обитель основал,
Вошел в великую известность
И, соблазнивши всю окрестность,
Потом (для виду) опочил
И чин святого получил;
С мощами дьявольскими рака,
По слухам, и до наших дней,
Для душ, не вышедших из мрака,
Святыней служит, и пред ней,
Под звон призывно колокольный,
Народ толпится богомольный.

Черт современный поумней.
От показного благочестия
Его поступки далеки:
Он от строки и до строки
Прочтет советские «Известия»,
Все обмозгует, обсосет
И, случай выбравши удобный, —
Советской власти критик злобный, —
Иль меньшевистскую несет,
Иль чушь эсеровскую порет,
А черта черт ли переспорит?!
Черт на вранье большой мастак,
В речах он красочен и пылок.
«Ну ж, дьявол, так его, растак!»
Его наслушавшись, простак
Скребет растерянно затылок.
«Куда он только это гнет?
Порядки царские клянет,
Но и советских знать не хочет.
Про всенародные права,
Про учредиловку лопочет,
А суть выходит такова,
Что о буржуях он хлопочет.
Кружится просто голова!»

И закружится поневоле.
Черт — он учен в хорошей школе
И не скупится на слова.
У черта правило такое:
Слова — одно, дела — другое,
Но речь про чертовы дела
Я отложу ужо на святки.
Хоть вероятность и мала,
Что речь продолжу я, ребятки,
Бумага всех нас подвела:
Большие с нею недохватки;
В газетах нынче завели
Такие строгие порядки,
Что я, как рыба на мели,
Глотаю воздух и чумею,
Теряю сотни острых тем
И скоро, кажется, совсем,
Чертям на радость, онемею.

Пишу сие не наобум.
Не дай погибнуть мне, главбум,
И заработай полным ходом, —
На том кончаю. С Новым Годом!

Демьян Бедный

*****

Чертёнок чёрный — хвост кольцом,
Улыбка вредная змеится:
«Ну, ведьма, душу ты на кон
Поставить можешь иль боишься?»

«Ну что ж, посланник тьмы, давай
Сыграем… Шашки, кости, карты?
Вот только… Я б хотела знать
Твою всю ставку… Для азарта…»

«Чего ж ты хочешь? Злато? Жизнь —
Лет так под триста, не старея?»
«Зачем мне это?! Оглянись!
Мне двадцать лет всего! Скорее…

Хочу я… Ой, не знаю, что…»
«А хочешь… Службы моей верной?!»
«Да ты ребёнок, дурачок!!!»
«Ах, я дурак?! Зато примерный!»

И вдруг он щёлкнул зло хвостом,
И ведьма удивленно видит:
Сидит красавец за столом,
Лет двадцать пять ему. Обидой

Пылают чёрные глаза.
В руках колоду карт он держит:
«Ну что?! Сыграем, егоза?!»
«Сыграем!!!». Вот рассвет забрезжил…

Скользнуло солнце средь дубрав…
Чёрт проиграл, и ведьма томно
Припала вновь к его губам,
Доверившись любви оковам…

Баштовая Ксения

*****

Избыток чувств, порой, заглушен,
Я переполнен пустотой…
И эти «бесы» снова душат,
Я погибаю раненой душой…

Я погибал и раньше, слышишь?!
Старался все это скрывать…
Но сердце мое прошлым дышит,
Оно не может не кричать…

В объятьях страшных «лживых» рук
Того несчастного мерцания
Таких привычных долгих мук
От той худой тоски прощания…

Избыток чувств, порой, заглушен…
От тех сердец, что дали боль
В мой мир, что «бесами» задушен,
Когда им молвил про любовь…

Климовец Дмитрий

*****

На свете много бесов кружит
И соблазняет род людской.
Те из людей кто с ними дружит,
Теряют вскоре свой покой.

От них все беды человечьи.
Найдёт слабинку у тебя,
И вот уже чертёнок встречный
Прилип к душе твоей шутя.

Своих бесят давно я знаю.
То два, то три из них со мной.
То по раздельности терзают,
А то навалятся гурьбой.

Один поганец досаждает —
Злит без существенных причин.
Как в печке угли раздувает,
Мой гнев до бешенства вершин.

Чуть слово вякнет против кто-то,
Он чуть ни в драку норовит.
Потом отбиться — вот забота,
А по утру лицо болит!

Другой, к игральным автоматам
Зовёт, где «вылетишь в трубу».
Я на него ругаюсь матом
И зарекаюсь: «Не пойду!»

В ответ он сладостной надеждой,
Ласкает: «Твой сегодня день!»
Когда спущу я всё прилежно,
Сосёт отчаяньем как тень.

Ну, почему я соблазняюсь?
Ведь знаю точно наперёд,
Что уступив, я проиграюсь.
Даёт он меньше, чем возьмёт.

С бутылкой водки, третий рядом,
Когда я ужинать сажусь.
Ползёт вокруг тарелок, гадом.
Слюну глотаю и борюсь!

Налью стопарь он донимает:
«Под борщ такой не выпить — грех!»
Рука по новой наливает.
«Ты алкоголик!» — слышен смех.

Есть лишь одно от них спасенье,
Своим их голос не считать.
Гнать с Богом прочь, без послабленья,
И власти бесам не давать.

Они слабеют постепенно,
Когда не уступаешь им.
И вскоре сгинут совершенно,
Во тьму, к хозяевам другим.

*****

Я считал слонов и в нечет и в чет,
И все-таки я не уснул,
И тут явился ко мне мой черт,
И уселся верхом на стул.

И сказал мой черт: — Ну, как, старина,
Ну, как же мы порешим?
Подпишем союз, и айда в стремена,
И еще чуток погрешим!

И ты можешь лгать, и можешь блудить,
И друзей предавать гуртом!
А то, что придется потом платить,
Так ведь это ж, пойми, потом!

Аллилуйя, аллилуйя,
Аллилуйя, — потом!

Но зато ты узнаешь, как сладок грех
Этой горькой порой седин.
И что счастье не в том, что один за всех,
А в том, что все — как один!

И ты поймешь, что нет над тобой суда,
Нет проклятия прошлых лет,
Когда вместе со всеми ты скажешь — да!
И вместе со всеми — нет!

И ты будешь волков на земле плодить,
И учить их вилять хвостом!
А то, что придется потом платить,
Так ведь это ж, пойми, — потом!

Аллилуйя, аллилуйя,
Аллилуйя, — потом!

И что душа? — Прошлогодний снег!
А глядишь — пронесет и так!
В наш атомный век, в наш каменный век,
На совесть цена пятак!

И кому оно нужно, это добро,
Если всем дорога — в золу…
Так давай же, бери, старина, перо
И вот здесь распишись, в углу!

Тут черт потрогал мизинцем бровь…
И придвинул ко мне флакон…
И я спросил его: — Это кровь?
— Чернила, — ответил он…

Аллилуя, аллилуя
— Чернила, — ответил он.

Галич Александр

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *