Стихи про Мальчика-с-Пальчик

Стихи про Мальчика-с-ПальчикА этот крошка очень мал, —
Таким родился он на свет:
Зато Героем сказок стал
И много одержал побед!
Он жадных всех перехитрил,
Воров отвадил воровать!
Он всех на Свете удивил
Когда один пошел пахать!
Он знает цену за урок,
И может сам урок подать!
Но кто ещё так ловко мог
Всем и повсюду помогать?
Пусть ростом был он не велик, —
Таких, как он на свете нет!
Отец его седой старик,
Совсем уже преклонных лет.
Старушка-матушка его,
Молилась Богу долгий срок
И всё просила одного:
Когда ж появится сынок?
И вот им чудо из чудес
Послал однажды мудрый Бог:
Как-будто бы с самих небес,
Малыш вступил к ним на порог.

Веркина Светлана

*****

Хоть я ростом два вершка,
Но смекалка велика.
Я любого великана
Обхитрю наверняка.
И детишек людоед
Съесть не сможет на обед.
Я не силой, а обманом
Победил немало бед.
Я ведь не обычный мальчик,
А отважный Мальчик-с-пальчик.

Емельянова Олеся

*****

Жил маленький мальчик:
Был ростом он с пальчик,
Лицом был красавчик,
Как искры глазенки,
Как пух волосенки;
Он жил меж цветочков;
В тени их листочков
В жары отдыхал он,
И ночью там спал он;
С зарей просыпался,
Живой умывался
Росой, наряжался
В листочек атласный
Лилеи прекрасной;
Проворную пчелку
В свою одноколку
Из легкой скорлупки
Потом запрягал он,
И с пчелкой летал он,
И жадные губки
С ней вместе впивал он
В цветы луговые.
К нему золотые
Цикады слетались
И с ним забавлялись,
Кружась с мотыльками,
Жужжа, и порхая,
И ярко сверкая
На солнце крылами;
Ночною ж порою,
Когда темнотою
Земля покрывалась
И в небе с луною
Одна за другою
Звезда зажигалась,
На луг благовонный
С лампадой зажженной,
Лазурно-блестящий,
К малютке являлся
Светляк; и сбирался
К нему в круговую
На пляску ночную
Рой альфов летучий;
Они — как бегучий
Источник волнами —
Шумели крылами,
Свивались, сплетались,
Проворно качались
На тонких былинках,
В перловых купались
На травке росинках,
Как искры сверкали
И шумно плясали
Пред ним до полночи.
Когда же на очи
Ему усыпленье,
Под пляску, под пенье,
Сходило — смолкали
И вмиг исчезали
Плясуньи ночные;
Тогда, под живые
Цветы угнездившись
И в сон погрузившись,
Он спал под защитой
Их кровли, омытой
Росой, до восхода
Зари лучезарной
С границы янтарной
Небесного свода.
Так милый красавчик
Жил мальчик наш с пальчик…

Василий Жуковский

*****

Жили-были дед, старуха.
Пашет он, она — стряпуха.
Бог не дал им дочки, сына.
Так живут они. Уныло
Дни проходят, снова осень.
Бабка молит: «Очень просим!
Дай нам старикам сыночка.
Маленькие лапоточки
Уж давно стоят без дела».

Между тем уж солнце село.
Ночью бабе все не спится,
Голосит, как молодица:
«Долго ль нам осталось жить?
Мне ребенка не родить!
А так хочется малого,
Боевого, удалого!»

Ночь прошла. С утра старуха
Вышла в огород — там сухо.
Быстро разбудила деда,
Поскорее, чтоб к обеду
Он убрал капусту в клеть —
Будет, что зимой им есть.
Дед сказал: «Ну, так и быть
Соберу! а ты рубить
Приготовься на столе,
Наточу ножи тебе».

И ушел. Она капусту
Рубит, рубит, затем густо
Её солью посыпает
И морковки добавляет.
Рубит дальше. Острый нож
Соскочил с кочна! И что ж —
Рубит бабке палец он.
Палец на пол, бабка — в стон.
Час прошел, она вздохнула,
Палец в тряпку завернула
И на лавку положила —
Больше нет у бабки силы.

Вдруг услышала она —
Кто-то плачет у окна.
Палец там лежал на лавке.
Подошла, взялась за тряпку,
Развернула, что такое?
Видит — чудо небольшое.
Вместо пальца — в тряпке мальчик.
Правда, ростом был он с пальчик!
«Кто таков ты, голубок?»
«Мамочка! я твой сынок.
Народился, как просила,
Мал я, что ж, зато есть силы!»
А старуха глядь — поглядь,
Еле — ель сынка видать.
«Назову его я мальчик,
Мой сыночек — мальчик с пальчик!»

С той поры у них остался.
Ростом так и не задался,
Но умнел он с каждым днем…
Как-то раз, когда вдвоем
С бабкой в хате он трудился,
Мальчик вдруг разговорился:
«Хоть и ростом не велик,
Но я все-таки мужик!
Помогать во всем вам буду —
Надо, вымою посуду,
Пол помою, приберу.
Выйду рано поутру
В поле, буду я пахать.
Ну и что, что не видать,
Кто идет с сохою рядом,
Главное — работа. Взглядом
Батюшка окинет поле
И порадуется доле,
Что досталась вам на старость…
Собери еды-ка малость,
И пойду я помогать
Поле батюшке пахать».

Вышел мальчик на тропинку,
Видит — каждая былинка
Машет ласково ему,
Словно другу своему.
А жучки, что на дороге,
Убегают во все ноги.
Лишь кузнечик не боится —
Если что, он может скрыться.
Раз, прыжок — нет никого.
Между тем тропа его
Привела к отцу на пашню.
Мальчику ничуть не страшно,
Все большое — поле, конь,
А за полем оболонь.

«Здравствуй, батюшка-отец! —
Говорит наш молодец. —
Я принес тебе покушать.
Кушай и меня ты слушай.
Ты иди-ка отдыхать,
Ну а я пойду пахать.
И ещё скажу сейчас —
Если кто в урочный час
Вдруг купить меня захочет,
Соглашайся, но не очень.
За меня же ты не бойся.
Не успеет даже осень
К вам во двор прийти, как я
Снова буду у тебя!»

Дед обедать — мальчик в поле.
Вот напашется он вволю!
Круг за кругом конь идет,
Правит он, соха орет.
Видит — барин едет мимо,
Лошадь у него игрива,
Удила грызет, косится.
Ничего, слышь, не боится.
Барин деду говорит:
«Кто там за тебя правИт?
Ведь не может конь один
Быть себе сам господин!?»

Отвечает ему дед:
«Барин! ты совсем ослеп.
Аль не видишь, там мой сын,
Так что конь там не один!»
«Может, ты продашь его,
Мальчугана своего?»
«Нет, не стану продавать,
Поезжай-ка, барин, вспять!»
«Ну, продай!» — «Сказал, не буду!»
«Ладно, дед, я тут побуду.
И для бабки я твоей
Целу тысячу рублей
Отсчитаю за мальчишку.
Ты бери, и так уж слишком!»

Барин тысячу отдал,
Взял мальчонку и сказал:
«Посиди пока в кармане,
Скоро к новой твоей маме
Мы приедем». И уехал.

Мальчик между тем прореху
В том кармане грыз — прогрыз,
Выглянул и спрыгнул вниз.
Вот идет он, сутки прочь,
И пристигла его ночь.
Под былинку он прилег,
Так устал, что нету ног.
Спит, и сон его жучок
Охраняет, паучок
Паутину шьет повыше,
Лапками сучит он тише.

Вдруг, неведомо откуда,
Волк голодный — это худо.
Увидал он мальчугана —
Проглотил, так что охрана
Слова молвить не успела.
Быстро волк закончил дело.

Ну, а мальчик, в брюхе волка
Жив — живёхонек. Как только
Волк к отаре подкрадётся —
(Спит пастух, овца пасется) —
Мальчик тут же начеку:
«Эй! не спи, пастух, ку-ку!
Волк голодный к вам крадется!
Ты проспишь, тогда придется
Без овцы тебе одной
Возвращаться вспять домой!»
Как услышит то пастух,
Тут же, сразу во весь дух
Он на волка налетает
И дубиной огревает.
А с боков собаки волка
Так и рвут. Так что без толку
Ходит, бродит он давно,
Не найдя так ничего.

С каждым днем ему все хуже,
Говорит: «Давай-ка, друже,
Вылезай! ошибся я.
Больше никогда тебя
Ни глотать, ни есть не буду!»
«Бегаешь ты, волк, повсюду. —
Мальчик волку говорит. —
У меня душа болит!
Ведь давно я не был дома.
Глаз сомкну, как будто снова
Рядом матушка моя
Гладит ласково меня.
Отвези меня домой
Вдоль дороги столбовой!»

Прибежал в деревню волк.
Глаз горит, зубами — щелк.
К деду в Избу он вскочил,
Мальчик тут как закричит:
«Бейте волка, бейте волка!»
Он назад, да все без толку —
Дед уж сзади с кочергой,
Бьёт его рукой, ногой.

А старуха-то ухватом
Волка бьёт по задним лапам.
Били, били. Порешили.
А из волчьей шкуры сшили
Сыну, мальчику, тулуп.

Если б не был волк так глуп,
Он в деревню б не подался
И тогда бы жив остался.

Вязёмский-Панчешный Сергей

*****

Давным-давно, уж лет пятьсот, а может боле.
В глубинке русской, в покосившейся избе
Жил мужичок в крестьянской крепостной неволе.
Ту кабалу, испытывая на себе.

Хоть не ленив был — от зари и до заката
Трудился в поле он, спины не разгибал —
В хозяйстве бедном были лишь соха, лопата,
Да кляча старая, что «Звёздочкою» звал

И стол его не ведал дивных разносолов:
Картофель, репа да горох — весь рацион.
Лишь щей пустых горшок порой, бывает полон,
Но не роптал на жизнь свою худую он.

Так пролетали дни в трудах, делах, заботах —
Зима… за летом — осень и опять зима.
За этим жизненным лихим круговоротом
Он не заметил сам, как старость подошла.

Всё чаще стали посещать его недуги.
И вечером, когда луна глядит в окно
Или стучится в дверь колючим ветром вьюга
Тоска касается больной души его.

Но кто разделит пополам печаль — кручину?
Нет рядом ни жены, ни деток, ни друзей…
Давным-давно живёт один, взвалив на спину,
Весь тяжкий груз несправедливой жизни сей.

Уж десять лет тому жена слегла в болезни
И в ту же осень Богу душу отдала.
Детей не нажили. Теперь один, как перст он
Доделывает на земле свои дела.

Однажды, так вот, молча сидя у лучины,
Он голос тоненький с полатей услыхал.
Сначала даже не поверилось мужчине,
Но голос вновь его тихонечко позвал.

Наш мужичок был хоть не робкого десятка,
Но по спине «мурашки» побежали.
Прислушавшись, перекрестился для порядка.
Вдруг мокрыми его ладони стали.

На голосочек тоненький шагая робко,
Мужик к полатям тихо ближе подошёл.
Полез наверх кряхтя, там, в маленькой коробке
Он мальчугана, в палец ростиком, нашёл.

Мужик наш вдруг оторопел и на минуту.
От удивления дар речи потерял.
Подумалось: — кто мог сыграть такую шутку?
Сколь жил на свете, но такого не видал.

Мальчонка был настолько мал, с цыплёнка ростом,
А в остальном — всё так же, как у всех ребят:
Румян, вертляв, глядит по детски так же остро,
На голове метёлочкой вихры торчат.

«Ты как попал сюда, малец, откуда взялся»? —
Был первым после долгой паузы вопрос.
Мальчишка же в ответ вдруг звонко рассмеялся. —
«Да ты же, деда, сам меня сюда привёз.

«Не помнишь разве, как осеннею порою,
Ты за дровами в монастырский ездил лес.
Тогда без спросу я, конечно же, не скрою,
К тебе в телегу потихонечку залез.

Я голоден был и продрог неимоверно.
И побоялся потому тебе сказать.
Вдруг, как сейчас, ты удивился бы, наверно.
Пришлось бы мне опять в дупле ночь коротать.

Я слушал песнь твою унылую дорогой.
И понял, что и ты на свете одинок.
Быть может вместе, познакомившись немного,
Полегче будет перенесть судьбы урок.

Ты не гляди, что мал, я многое умею:
Готовить, прясть, могу неплохо шить, вязать.
Хоть в теле маленьком силёнок не имею,
Но ведь не только силой человек богат.

Мне пропитания совсем немного нужно.
Бывало я одним орешком сутки сыт.
Мы одиноки оба, может станем дружно
В твоём домишке небольшом семьёю жить.

Я знаю много разных сказочных историй.
Скажу не хвастаясь, умён не по годам.
Быть может, что-то ты расскажешь мне порою.
И зимним вечером не будет скучно нам.

Мужик глядел и слушал парня ошалело.
Что это — чудо или чёртова игра?
Подарок ангельский, или бесово дело.
Похоже бражки лишку отхлебнул вчера.

Пришла зима, её день вдвое стал короче.
Оделись в лёд холодной речки берега.
Шумит и злится вьюга долгой тёмной ночью.
Но от печали не осталось и следа.

В компании тяжёлый труд намного легче,
И отдых кажется заметно веселей.
Душевный разговор печаль и скуку лечит.
В помине нет тоски унылых прошлых дней.

Мужик, казалось, вдруг помолодел душою.
Оправился от своих тягостных забот.
Не говорит как прежде тихо сам с собою.
Бывает, что тихонько, что-то запоёт.

Парнишка оказался славным, добрым малым.
За что ни примется, всё в этих маленьких ручонках
Будто огонь горит, всё будто бы играет.
Какую бы ни делал парень работёнку.

Уж если что-то шьёт, то шов не виден даже.
Игла в его руках сверкает как игрушка.
А между делом «деду» сказочку расскажет.
И, кажется, светлей стало в избушке.

Всё вроде то же — те же стол, скамья и печка.
Лучину лишь сменил свечи огарок.
Но это маленькое доброе сердечко
Луч солнца словно принесло в подарок.

Мужик зимой поправил лошадёнке сбрую.
Подштопал валенки, наплёл себе лаптей.
Из рукавицы старой, мягкой сшили шубу,
Чтоб пареньку в морозный день было теплей.

Скроили шапку, чуни, шарф и рукавички.
Мужик ещё был тоже на руку востёр.
Дрова пилил, рубил играючи, как спички.
Будто игрушечный летал в руках топор.

Словно вернулись к нему молодости годы.
Разгладились морщины, складки на щеках.
Так пережили стужи, вьюги, непогоду.
Глядится солнышком в окошко к ним весна.

Сугробов горы снежные отяжелели.
Стремятся к речке, с гор сбегая, ручейки.
В лесу пичуги песнь весеннюю запели.
Темнеет, тая, лёд по берегам реки.

С весною вновь пришли крестьянские заботы.
Согрета ярким солнца лучиком земля.
Душа поёт, истосковавшись по работе.
И лошадёнка заскучала по полям.

А в поле там и тут видны озимых всходы.
И сладким соком налились берёз стволы.
Облиты ветви бирюзой. Их хороводы
Вокруг лужаек с ветром вешним веселы.

Здесь день упущенный, порою год загубит.
Крестьянин каждой солнечной минуте рад.
Лишь зорьку раннюю крик петуха разбудит.
А «мальчик с пальчик» и мужик уж на ногах.

У лошадёнки сена свежего охапка,
И пойло тёплое с краюхою ржаной.
Пусть сам не в меру сыт — кормилица лошадка
Работою своей всё им вернёт с лихвой.

Лишь солнца луч коснётся крыш они уж в поле.
За сошкой тянется, чернея, борозда.
Грачи шажками важно меряют раздолье.
Испариною к небу тянется вода.

Пока мужик с лошадкой поднимают пашню
Наш «мальчик с пальчик» разжигает костерок.
Из родника ведро воды студёной тащит.
И ловко наполняет медный котелок.

К полудню солнышко поднимется высоко.
Уже лошадка дышит жарко, тяжело.
Смолкают птички, лишь ворчливые сороки
Трещат сердито, подавая знак крылом.

Мужик идёт к костру, оставив в поле сошку.
Лошадку свежею водицей напоить.
И самому не грех отведать каши ложку.
И мальчугана за работу похвалить.

Теперь мужик без паренька не ступит шагу.
Так сердцем крепко прикипел — будто родной.
Какие б в жизни ни случались передряги
Унынья нет, и грусть обходит стороной.

В работе, в праздности — они повсюду вместе.
Невзгоды, радость жизни — делят пополам.
Не меряют добро ни ростом и ни весом.
Живи. Делись добром. И, будешь, счастлив сам.

Феденев Игорь

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *