Стихи о Фриде Кало

Стихи о Фриде Кало— Фрида КалО, Фрида КалО!
Жизнь тебя била коварно и зло.
Что же тебе устоять помогло,
Фрида Кало, Фрида Кало?

Зеркало, кисть и наперсник один:
Сотни картин,
Чудо-картин.
И появился душевный двойник:
Это дневник,
Друг твой – дневник.

Что до картин – их понятен язык:
Глянул – проник
Тот, кто привык.
Как на испанском прочесть мне дневник,
Слышать души стоны и крик?

Знаешь, смогу я барьеры сломать
Чтоб понимать,
Всё понимать:
Страстью своею меня одари,
Заговори! Заговори!

Люда

*****

Душа — оголенный провод,
Дрожащий от напряженья.
Большая потеря крови
В неосторожных движеньях.

Сознанье — разбитое солнце.
Молчат небеса, выжидая.
А та, на портрете, смеется —
Красивая и молодая.

Тело — открытая рана.
Задергался пульс в запястье…
Но рано, Фрида, так рано
Не верить в возможность счастья!

Эддер Эдна

*****

Я – Фрида!
Болезнь моя неизлечима,
И я ищу в себе причину
Покинуть мир земной.
Я не красива, но мужчины,
Сорвав одежды и личины,
Идут на смерть за мной.

Я – Фрида!
Художник из меня никчемный,
Характер творчества лечебный.
Как дерево – нога!
Истощена, в чулке волшебном,
От ужаса в бреду страшенном,
Душа моя – нага.

Я – Фрида!
Не уж то всё могло быть лучше?
Автомобиль, трамвай и случай…
Судьба срывает маски!
Но ты сейчас меня не мучай,
Во мне кипит поток могучий,
Спасают кисть и краски.

Я – Фрида!
Пишу себя, других не зная.
За что я дурочка такая?
Подругой мне – текила.
Пускает корни боль тупая,
Травою горе обрастает,
Теряю жизнь и силы.

Я – Фрида!
Средь хаоса кровавых улиц
Я с революцией очнулась.
Мой Мехико в огне!
А ты идёшь один, ссутулясь,
Под рокот вражеских горгулиц,
Так недоступен мне.

Я – Фрида!
На свадьбу – в платье от служанки,
Сверкают очи куртизанки.
Ты — страстью одержимый.
Измена, жизнь на полустанке,
На полпути душа цыганки
В судьбе непостижимой.

Я – Фрида!
Диего, нам нельзя быть вместе.
Пусть сны полны худых известий,
И порознь – никогда!
Мы в нашем домике индейском,
В сиянье радостном бродвейском
Устроим сцену – да!

Я – Фрида!
Как будто в теле иссечённом
Почувствую себя прощённой…
Царапин пара — ерунда!
А в сердце, в сердце измождённом –
Ребёнок мой мертворождённый,
Несбыточна мечта…

Я – Фрида!
Моих страданий изверженье
И хохот до изнеможенья:
Сквозь боль лучится счастье.
Всплывёт под кистью отраженье
Всего, что мне даёт движенье,
Я прочь гоню напасти.

Я – Фрида!
Быть может, счастье улыбнётся,
Хоть жизнь прошла на дне колодца,
Забуду я об этом.
Оставить след – всё ж ей неймётся!..
…Ушла в июль, в жару и солнце,
Пронизанная светом.

Гончаренко Светлана

*****

Фрида Кало, мне приснилась, Фрида Кало.
Я увидел голое на золотом,
словно осеннее низкое небо болью пронзило тело
и вселилось в него…
Замер тапер в глухонемом кино…
И юная девушка в разбитом автобусе
золотою пыльцой на кровавый фон…

Когда оживает старинная фреска
и влеченье с искусством – одно,
я вспоминаю о мексиканской Франческе,
о, Фрида Кало, Фрида Кало.

На празднике мертвых светлая грусть
под солнцем, что жарит пески
и только ящерица продолжает путь
сквозь глазницы черепа в долину реки.

Я знаю, овчинка этого стоила,
и ты, художница, никого не винишь
за тонны мексиканского пойла,
за взятый без боя Париж.

Месонжник Михаил

*****

О женщине с изломанной судьбой,
изломанной не болью, — но — веками,
едва согретой ласковой весной
и занесенной вечными снегами…

О женщине, чьё имя на устах,
о женщине, чья жизнь длиннее жизни,
преодолевшей всё: и смерть, и страх
биеньем сердца и горящей кистью…

О ней не пишут прозы и стихов.
о ней молчат. Но это ли обида?
ведь на мольберте, в танце лепестков,
небытие собой пронзила Фрида.

…И кровь темна, и солнца пьяный жар…
а плоть как холст, изрезанный бессильно.
но только блеск последнего ножа —
финальный штрих
в агонии
картины.

Лора Тасси

*****

я буду с тех картин, что Фрида Кало
писала, лежа в гипсе на кровати;
одним из возмущенных: «стой же, хватит!»
и, может быть, подснежником зимой.
ты будешь улыбаться всем афишам,
ты скажешь, что тебе плевать на Ницше.
я рассмеюсь: «ведь Ницше не услышит,
проси его ты или не проси».
разучимся довольствоваться малым,
ведь за окном зимой такие звезды…
и поздно ехать, откровенно поздно.
и мне совсем не хочется домой.
давай убъем водителя такси?
шучу-шучу. а Лондон независим.
целуемся на остановках. или чистим
кроссовки от прилипшей к ним зимы.
и даже умудрились не простыть.
кивнешь — и открываются все двери.
как здорово. а помнишь, ты не верил,
что кто-то есть такой же,
как и ты.

Саша Птица

*****

«Сломанная колонна» Фриды Кало

Символ одиночества и боли —
Линии разлома в теле и земле.
Образ человека с сильной волей,
Многое познавший в непростой судьбе.
Абсолютно точно отражает
На холсте художник муки, свою боль.
Некую фигуру всю сжимает
(Аномальным кажется) корсет стальной.*
Явно неспроста прибиты гвозди

К шее, голове, рукам, ногам, груди —
О болях свидетельство: все кости
Ломит непрерывно, тело все гудит.
Отнеслась художница к картине.
Несомненно, с долей юмора при том:
На зрачках, где месту быть кручине,
Абсолютно белый голубь — грусть с добром.

Ханин Борис
___________________________________

* Из-за поврежденного позвоночника (отголоски аварии, повлиявшей на всю жизнь и творчество Фриды) ей пришлось в течение пяти месяцев носить стальной корсет.

*****

— 1 —

Фрида Кало — «Маленькая лань»…
Мать-Земля змеей, как пуповиной,
обвила, объяла, обняла
шею девы юной, неповинной
ни в одной из уймы катастроф
пьющего бензин, как водку, века.
Жить, не обходясь без докторов,
Фриде Кало, дочери ацтеков.
Выпрямится все-таки маис,
выживет, воскреснув из соломы.
Словно факел, запылает кисть
болью передряг и переломов.

— 2 —

Ее своей признал Андре Бретон,
но Фрида не играла в побрякушки
сюрреализма…
Живописный стон,
как дерево, ветвится из ракушки,
терново обвивает шеи двух
соединенных — Фриды и Диего.
Колибри у виска. Индейский дух —
вне времени, вне суетного бега
по циферблату и календарю…
На платье пятна спермы и текилы…
А боли стыд неведом, и зарю
она вливает в кровь, давая силы.

— 3 —

Боль ее качала на руках,
баловала, нянчила, ласкала…
Троцкого — почти что старика —
вмиг воспламенила Фрида Кало.

Красота — неважно, что хрома, —
в радужном, цветочном ореоле.
Может, просто сплетня — их роман,
бабочка над колыбелью боли.

— 4 —

Фрида — не идол, но Кало — колосс!
В банке со спиртом — клубок эмбриона…
Черная чайка бровей и корона
из антрацитовых кос.

С ликом любимого мужа во лбу.
Вроде Мадонны с резиновым пупсом.
Пиршество смерти, но празднует труса
смерть, нарушая табу.

Вольт Юлия

*****

Прекрасной жизнь была её, но и рвала на части,
Рок Сумасбродной сотворил её, но и Святой!
Картины Фриды – отраженье драмы, полной Страсти
И Символ Силы Духа и победы над Судьбой!

Вся Жизнь и Творчество её – в её автопортретах!
Любви Триумф в них сквозь Страданья и большую боль!
Они наполнены всегда стремленьем к Жизни, Свету,
Изображала в них Себя, познав всю Жизни Соль!

Все катастрофы Жизнь её, Судьбу определили –
От первых красок полотна — к умению Любить!
Когда вокруг постели Смерть плясала ей «кадрили»,
Она могла Мученья волей в Радость превратить!

Любовь была её Крестом и Силой Вдохновенной,
Любимый стал её Судьбой! Он был и друг, и муж!
Он Солнцем ясным был её, он стал её Вселенной,
И Божьим Даром, и Бичом, и Наказаньем Душ.

Мученья, бешеная боль.., десятки операций,
Измены мужа, тело вновь заковано в корсет,
Но Воля Жить была сильней, и сложность ситуаций —
Всё до мгновенья отражал очередной портрет!

Любовь коварна, и, к тому ж огромная в ней сила –
Ни с ней не мог, ни без неё он ни дышать, ни жить!
До Смерти их теперь двоих Судьба соединила,
Но безнадёжно было что-то в Жизни изменить…

У искалеченной Судьбы, увы, свои Законы!
Она курила, материлась, не бросала пить,
Теперь её ж картины стали стоить миллионы,
Печальный Рок Судьбой назначил Гением ей быть…

Ареви Шох, Эдуард Струсберг

*****

Я не могу сказать словами
Ту боль, что вижу на картине…
Душой проникну, напишу слезами
О покорившем меня мире…

Известно нам рожденье, смерть,
Трагедия, прикрытая улыбкой…
Из памяти ничто нельзя стереть —
То было б нашей роковой ошибкой.

И сердце… «только несколько царапин»,
Цвета любви — пурпурный, голубой,
Душа голубкой бьется, силы тратит —
Никак не может обрести покой.

Но пламенным сердцам покой не нужен,
Он чужд им по своей природе.
Он для сердец их станет стужей,
Сгубив стремление к свободе.

Имея крылья, быть привязанной к земле,
Имея только боль — прославить жизнь,
И непокорной быть своей судьбе,
Лишь повторяя про себя: «Держись!»

Возможно, я о многом не сказала,
Но вот о чем поведала картина —
Невидимая боль, улыбка со слезами.
Душа моя коснулась того мира…

Алафиэль Юлия

*****

Сон Фриды

Деревом гибким и деревом сильным,
Ты в своей жизни была…
Столько стерпела, болей и обиды —
Нежной, но стойкой слыла…

После аварии годы леченья —
Страшный звучал приговор —
Будет прикована вечно к постели-
Выигран с врачами был спор…

Встала пошла и привыкла к страданью —
И полюбила ты вновь…
Ведь прежний друг тебя предал, оставил,
Встретила снова любовь…

Стала художницей, как и мечтала,
В реальности сбЫлись мечты,
Твой муж* рисовал, и ты рисовала —
Души в нём не чаяла ты…

Диего любил до смерти остался —
Он лучшим другом твоим,
Но верностью в браке не отличался,
Измены познала с ним…

Ты мамой не стала — твой сын не выжил,
Тело отторгло его…
Жила в Америке и в Париже,
В Мексику сердце влекло…

Корнями вросла в любимую землю,
Там счастлива лишь была…
Жизнь пролетела — оборвана песня,
Судьба — в отраженье сна…

Приснилось тебе — летишь на кровати,
Тебя тянут корни к земле,
Но, а душа твоя в неба объятьях —
Цветами парит в вышине…

Когда умерла- сожгли твоё тело —
А ты вознеслась к небесам —
Бабочкой нежной, Женщиной смелой —
В душу, с улыбкой, смотришь нам…

Остались Фрида, твои полотна,
А в них и вся жизнь твоя…
Ярким букетом по каплям собрана —
Тяжкая очень судьба…

Балясная Вера
___________________________________

* Мексиканский художник Диего Ривера.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *