Стихи о Москве

Стихи о МосквеМосква, Москва!.. люблю тебя как сын,
Как русский, – сильно, пламенно и нежно!
Люблю священный блеск твоих седин
И этот Кремль зубчатый, безмятежный.
Напрасно думал чуждый властелин
С тобой, столетним русским великаном,
Померяться главою и – обманом
Тебя низвергнуть. Тщетно поражал
Тебя пришлец: ты вздрогнул – он упал!
Вселенная замолкла… Величавый,
Один ты жив, наследник нашей славы.
Ты жив!.. Ты жив, и каждый камень твой –
Заветное преданье поколений…

Михаил Лермонтов

*****

Я, Москва, в тебе родился,
Я, Москва, в тебе живу,
Я, Москва, в тебе женился,
Я, Москва, тебя люблю!
Ты огромная, большая,
Ты красива и сильна,
Ты могучая такая,
В моем сердце ты одна.
Много разных стран я видел,
В телевизор наблюдал,
Но такой, как ты, не видел,
Потому что не видал.
Где бы ни был я повсюду,
Но нигде и никогда
Я тебя не позабуду,
Так и знайте, господа!

Игорь Иртеньев

*****

Москва — мой центр мирозданья,
Живой истории ваянье.
Ты космос в камне воплощенный!
В небесных солнечных лучах
Кремль в красном цвете кумача
Стоит как будто опаленный…

Москва — мой тяжкий крест и праздник,
Мой поэтический заказник,
Цветаевой заговоренный.
Колоколов истошный плач,
Им ветер вторит, как скрипач,
Пожизненно в тебя влюбленный.

Кузьминская Лариса

*****

«Москва, Москва и вновь Москва», —
Так повторял ты без конца,
Пока любовь в груди жива
И к сердцу тянутся сердца.

Москва — в сиянии огней,
Москва — в движении машин,
И в шумном говоре людей,
В улыбках женщин и мужчин,

И в смехе девочки в саду,
Что бьет ладошкой по мячу,
И в долгом взгляде на звезду,
Куда, быть может, полечу.

Москва — и в шепоте листвы,
И в плеске стали огневой,
Я жизнь не мыслю без Москвы,
Вся жизнь пронизана Москвой.

Смирнов Дмитрий

*****

Москва – как много это слово
За простотой своей скрывает –
Вот Жуков хмурится сурово,
И церкви золотом блистают,

Вот Кремль, стоит что горделиво
На берегу Москвы-реки,
В музеях собраны здесь дива
И в парках зелены пути.

Москва – странноприимный дом,
Где место каждому найдется –
И кто с крестом, и кто «шалом»,
И кто к намазу отзовется.

Столица, что тут говорить,
Ее призвание такое,
Чтоб всех принять и все любить,
Свое иль пришлое, чужое.

Восславим же наш город древний,
Его холмы и купола,
И колокольный звон напевный,
Которым полнится земля.

*****

— Москва! — Какой огромный
Странноприимный дом!
Всяк на Руси — бездомный.
Мы все к тебе придем.

Клеймо позорит плечи,
За голенищем нож.
Издалека — далече
Ты все же позовешь.

На каторжные клейма,
На всякую болесть —
Младенец Пантелеймон
У нас, целитель, есть.

А вон за тою дверцей,
Куда народ валит, —
Там Иверское сердце
Червонное горит.

И льется аллилуйя
На смуглые поля.
Я в грудь тебя целую,
Московская земля!

Марина Цветаева

*****

О, Москва!
Мне досталось недолгое счастье –
Провожать твои зимы и весны встречать.
И несчастье: однажды пришлось распрощаться
И в холодную даль безвозвратно умчать.

О, Москва!
В днях твоих есть моя пятилетка,
Мои грезы в твоих тайно растворены.
Ты еще вспоминаешь меня, хоть и редко
И в мои прилетаешь рассветные сны.

О, Москва!,
Я целую твои мостовые,
Ты, как прежде для сердца священный магнит.
Пусть, как прежде чеканят шаги постовые
И студенты в «высотке» не гасят огни.

О, Москва!
Ты меня ни о чем не просила,
Ничего не сулила в обмен на любовь.
Просто ты подарила невесту и сына
И отныне у нас с тобой общая кровь.

О, Москва!
Понимаю, слезам ты не веришь,
Ты превыше и слез, и надежд, и мольбы.
Просто ты за меня моей болью болеешь,
И гранишь для меня путевые столбы.

О, Москва!
Я не верю в разлуку навечно.
Я еще возвращусь под твои облака.
Мы еще обо всем потолкуем, конечно…
Не прощаюсь, Москва… До свиданья!… Пока!…

Венцимеров Семен

*****

Люблю Москву, люблю Москву
За всё, что в жизни мне дала!
Люблю Москву – мою Москву:
Её высотки, купола…

Её соборы и дворцы,
Её театры и музеи,
Весну, когда поют скворцы,
В осеннем золоте аллеи.

Я слушать день и ночь готов
И в радости, и в грусти тоже
Призывный звон колоколов,
Что с каждым годом всё дороже!

Москвы дыхание ловлю,
Её я шум и шепот знаю
Всем сердцем я Москву люблю,
А, уезжая, я скучаю!

Яхницкая Е.

*****

Москва, Москва моя — столица,
Во всех нарядах хороша,
Сегодня ты в наряде — птица,
Летящая под облака.

Легка, вся в белом и искришься,
Лучами обнята ты вся,
Подняв на высоту зарницы,
Ты стала краше в облаках.

Внизу земля в цвету растений,
Река Москва в улыбке сна,
А сторожитель Петр гений,
Стоит как страж, храня века.

Ажурный мост висит не смея,
Нарушить тишину творца,
А в парке радость на аллеях,
Поддерживает небеса.

Спаситель храм, а дальше вера,
Во всем, что нам дала земля,
Несокрушительна в примерах,
Источник красного словца.

Для каждого Россия — светлость
И непременно красота,
Москва — столица неизменна,
Руси, России на века.

Бугаева Галина

*****

На тихих берегах Москвы
Церквей, венчанные крестами,
Сияют ветхие главы
Над монастырскими стенами.
Кругом простерлись по холмам
Вовек не рубленные рощи,
Издавна почивают там
Угодника святые мощи.

Александр Пушкин

*****

Люблю я, Москва, когда ясной весною
Запахнут душистой сиренью ветра…
Как хочется слиться
С тобою, столица,
И петь тебе песни
Всю ночь до утра!

Люблю я, Москва, твою раннюю осень,
В червонных уборах бульвары твои…
Над кронами сосен –
Сентябрьская просинь,
А в сердце, как в мае,
Поют соловьи.

Люблю я, Москва, когда зимнею сказкой
Сияет твой звёздный рубиновый свет,
А с площади Красной
Куранты на Спасской
Шлют людям Земли
Московский привет!

Гудимов В.

*****

Что такое «моя Москва»?
Это вовсе не просто слова.
Это древние семь холмов,
Это башен кремлевских зов.
Что такое — твоя Москва?
Это тоже не только слова.
Третьяковка, Покровский собор,
Древнерусских палат узор.
На воздушном шаре полет,
На ночной реке теплоход,
Ярких клубных огней неон,
В сонном тихом метро вагон,
В праздник города громкий смех..
Просто наша Москва — для всех!

*****

Нравится Москва
нравится Москва

и даже кажется
что все не так страшно

Пожалуйста
Москва

И пожалуйста

Можете
Радоваться
Можете
Жаловаться

Можете идти.

Некрасов Всеволод

*****

Москва – мегаполис. Отнюдь не красавица.
В ней многое может приезжим не нравиться.
Ее бестолковость, шаверма на улицах,
Погасшими лицами перезагруженность.

Но есть здесь места, где дыхание времени
Заставит забыть о сегодняшнем племени
Людей прагматичных, спешащих куда-то,
Теряющих чудо Москвы без возврата.

Тут маленький храм, как осколочек прошлого
В наш суетный век судьбою заброшенный.
Как солнечный луч, пробивающий тучи,
Цветок золотой средь каменной кучи.

Зайди в Божий храм – тут сердечный покой
У скромных икон свою душу омой.

Здесь маленький сад в шумном сердце Москвы
Царят друг за другом в цветеньи цветы,
Итог воплощенья простой красоты
И слабнут невольно тиски суеты…

Цветы и святыни, Москвою хранимые
Столпы нашей русскости неразрушимые.

Нафта Лин

*****

Москва прекрасна, как невеста пред венцом.
Причёсана, умыта и сверкает.
Она обручена и Золотым кольцом
И кольцами Олимпиады. Возникает
Поутру в дымке вся её краса.
Блистают купола и рдеют звёзды,
Бульваров длинная зелёная коса
Нам навевает сказочные грёзы.
Так не была красива никогда
За долгие века столица наша.
Проходят дни и чередой года…
Она, как на балу своём Наташа.
Блажен, кто ныне город посетит,
Любуясь вечно юной красотою
И в памяти навечно сохранит
Свиданья дни с блистательной Москвою.

*****

Я знал тебя, Москва, еще невзрачно-скромной,
Когда кругом пруда реки Неглинной, где
Теперь разводят сквер, лежал пустырь огромный,
И утки вольные жизнь тешили в воде;

Когда поблизости гремели балаганы
Бессвязной музыкой, и р,яд больших картин
Пред ними — рисовал таинственные страны,
Покой гренландских льдов, Алжира знойный сплин;

Когда на улице звон двухэтажных конок
Был мелодичней, чем колес жестокий треск,
И лампы в фонарях дивились, как спросонок,
На газовый рожок, как на небесный блеск;

Когда еще был жив тот «город», где героев
Островский выбирал: мир скученных домов,
Промозглых, сумрачных, сырых, — какой-то Ноев
Ковчег, вмещающий все образы скотов.

Но изменилось всё! Ты стала, в буйстве злобы,
Всё сокрушать, спеша очиститься от скверн,
На месте флигельков восстали небоскребы,
И всюду запестрел бесстыдный стиль — модерн…

Валерий Брюсов

*****

Я здесь! – Да здравствует Москва!
Вот небеса мои родные!
Здесь наша матушка-Россия
Семисотлетняя жива!
Здесь все бывало: плен, свобода,
Орда, и Польша, и Литва,
Французы, лавр и хмель народа,
Все, все!.. Да здравствует Москва!

Какими думами украшен
Сей холм давнишних стен и башен,
Бойниц, соборов и палат!
Здесь наших бед и нашей славы
Хранится повесть! Эти главы
Святым сиянием горят!
О! проклят будь, кто потревожит
Великолепье старины;
Кто на нее печать наложит
Мимоходящей новизны!
Сюда! на дело песнопений,
Поэты наши! Для стихов
В Москве ищите русских слов,
Своенародных вдохновений!

Николай Языков

*****

Люблю тебя, красивая Москва;
Твои сады и парки, и леса.
И не смолкающие с раннего утра
Весёлых ребятишек голоса.

Люблю твои высокие дома
И шумные дороги, магазины.
Люблю твои истории места
И твой закат, краснеющий как куст малины.

Люблю гулять по улицам твоим,
Люблю твои театры и музеи.
Здесь каждый уголок мне кажется родным.
Москва, я с каждым днем люблю тебя сильнее!

Удалова Анастасия

*****

Москва… Москва…
стучит спешащий ритм,
на стыках рельсов –
с грохотом вагоны…
В Москве не дышишь,
ею лишь летишь,
и слышишь голос города
бессонный…

Москва – как сердце,
не смолкает ритм,
не остановишь гонку
по перронам.
По переходам, улицам,
внутри
ее границ –
стон многомиллионный.

Москва – громада,
в ней сто рек слились,
сто океанов пенятся,
волнуясь,
и не поймать
разорванную мысль –
она дурманным хмелем
зацелует.

Москва – как призрак
на семи ветрах,
и девяти столетий
мастерица,
и без истерик выстояв
в боях,
в палатах царских –
чисто голубица.

В обносках чуждых,
в колдовском чаду,
скользя по грани
правды и обмана,
Москва! – ты – чудо!
я к тебе иду,
стирая тени
скользкого дурмана.

Сестра всем русским
древним городам,
ты всех сестёр
суровее и строже.
Ты – это Русь,
и сердце моё – там,
где твой простор,
где веком день мой прожит.

Богданова Т.

*****

Когда Москва, как римская волчица,
Вас выкормила волчьим молоком
И вылизала волчьим языком
Амбиций ваших имена и лица, —

Тогда не подло ли кусать ее сосцы,
Чтоб отличиться на своем культурном фронте?..
И сколько свинство ни одеколоньте,
Лишь свинством пахнут свинства образцы.

Когда Москва, как римская волчица,
Вас выкормила волчьим молоком
И весь волчатник ваш одним ползком
В Москве пошел за славой волочиться, —

Тогда не ваше ли презрение к Москве,
Которое сегодня стало модой,
Является культуры волчьей мордой
В неблагодарной вашей голове?..

Юнна Мориц

*****

…Да, Москва, ты видала немало,
ты себя воспевала и жгла,
ты, быть может, не все понимала,
но дышала, жила и была.

Ты была отупением буден,
опрокинутых в праздничный шквал,
и не только вождем на трибуне,
а народом, что мимо шагал.

Как постичь, где – просвет, а где прочерк,
как, что втоптано, вспомнить, поднять,
ту же самую Красную площадь
как по-новому сердцем понять?

Только дни с дребеденью мирскою,
только лобные дни – не навек.
Ты, Москва, остаешься Москвою,
бесконечная, как человек.

И враждебной виной не заляпать
неубитые наши мечты,
и нечистым рукам не залапать
первозданной твой лепоты!

Кто – костьми, кто – душою, не вбитой
в безысходность чужой колеи,
мы в чумных, черных пятнах обиды,
те же самые дети твои.

Что-то начато, что-то маячит,
рвется в подлинный мир из мирка.
Мы людьми остаемся, а значит –
остается Москвою Москва.

Римма Казакова

*****

Я сегодня Москвой надышаться хотела бы всласть,
В площадях и проулках ее затеряться, пропасть.
На ее кружева белопенных церквей наглядеться,
В Старосадской свое отогреть бестолковое сердце.
Над Москвою купола, а над ними блистают кресты,
Как лучи пролегли над Москвою-рекою мосты.
И так хочется ввысь мне над городом птицей взлететь
И хвалебно-сохранную песню Москве своей спеть.

*****

Но вот уж близко. Перед ними
Уж белокаменной Москвы
Как жар, крестами золотыми
Горят старинные главы.
Ах, братцы! как я был доволен,
Когда церквей и колоколен,
Садов, чертогов полукруг
Открылся предо мною вдруг!
Как часто в горестной разлуке,
В моей блуждающей судьбе,
Москва, я думал о тебе!
Москва… как много в этом звуке
Для сердца русского слилось!
Как много в нем отозвалось!

Александр Пушкин

*****

Москва, хранимая Всевышним ты столица,
Тебе быть Третьим Римом суждено,
Где на семи холмах витийствует зарница, —
Иного в этом мире не дано.

Москва, ты златоглавая в веках столица,
России сердце и её судьба.
С Отчизной дан тебе знак возродиться,
Об этом наши помыслы, мольба.

Живи, Москва, живи, Всея Руси столица,
Живи и с каждым годом процветай,
И миллионы лиц, державная десница,
Ты под свои знамёна собирай!

Бусов Владислав

*****

Нет тебе на свете равных,
Стародавняя Москва!
Блеском дней, вовеки славных,
Будешь ты всегда жива!

Град, что строил Долгорукий
Посреди глухих лесов,
Вознесли любовно внуки
Выше прочих городов!

Здесь Иван Васильич
Третий Иго рабства раздробил,
Здесь, за длинный ряд столетий,
Был источник наших сил.

Здесь нашла свою препону
Поляков надменных рать;
Здесь пришлось Наполеону
Зыбкость счастья разгадать.

Здесь как было, так и ныне –
Сердце всей Руси святой,
Здесь стоят ее святыни
За кремлевскою стеной!

Здесь пути перекрестились
Ото всех шести морей,
Здесь великие учились –
Верить родине своей!

Расширяясь, возрастая,
Вся в дворцах и вся в садах,
Ты стоишь, Москва святая,
На своих семи холмах.

Ты стоишь, сияя златом
Необъятных куполов,
Над Востоком и Закатом
Зыбля зов колоколов!

Валерий Брюсов

*****

Есть город с пыльными заставами,
С большими золотыми главами,
С особняками деревянными,
С мастеровыми вечно пьяными,
И столько близкого и милого
В словах: Арбат, Дорогомилово…

Эренбург Илья

*****

Два слова: Москва и Россия, –
Два зова: Россия – Москва , –
Кого на земле ни спроси я,
Всем ведомы эти слова!…

Россия с Москвы начиналась,
Как клёкот лебяжий – с птенца.
Москвой от врагов защищалась,
Москвой красовалась с лица…

Да мало ль она выносила
Набегов и бед без конца!
Но крепла упрямая сила
Московского люда-творца.

Страдала, горела, пустела –
На окрик не встретишь ответ –
И снова сверкала, блестела,
Всё злобное забыв напослед.

Стекался народ под крыло ей,
Вставал на большие труды,
И снова – строенья жилые,
И снова – торговли ряды.

Мы можем и силой тягаться,
Чужого не ищем добра, –
Своё бы осилить богатство,
Своё бы поднять на-гора!

Николай Асеев

*****

Есть один уголок, где Москва
привстает от удушья.
Все в поту, зеленеют едва
деревянные ружья.

Где всегда на углу в мастерской
дожидалась закуска,
самый лучший закат над Москвой
от пологого спуска.

Там теперь, надвигаясь, стоит
беломраморный пудинг.
Нам, наверно, поставлен на вид.
Нет, мы больше не будем.

Айзенберг Михаил

*****

Перед дальней дорогой встань на порог,
Ты увидишь, как много в мире дорог.
Но впадают пути, словно в песню слова,
В тот единственный город с названьем Москва.

Я вас люблю, столица!

Буду я вам служить!
Вечно любовь продлится,

Можно сказать, – всю жизнь.
В сердце моем не гаснут слова
Признания Вам в любви, моя Москва,

Моя Москва.

Ты ко мне приходила в дальних краях,
Где в снегах проходила трасса моя.
Там, где стужа бывала и ветер бывал,
Ты мне руку давала, столица Москва.

Я вас люблю, столица!

Буду я вам служить!
Вечно любовь продлится,

Можно сказать, – всю жизнь.
В сердце моем не гаснут слова
Признания Вам в любви, моя Москва,

Моя Москва.

В час, когда возникают звезды в пруду,
Я по синим бульварам молча иду.
Зажигаются окна и свет их во мгле
Виден очень далеко на нашей земле.

Я вас люблю, столица!

Буду я вам служить!
Вечно любовь продлится,

Можно сказать, – всю жизнь.
В сердце моем не гаснут слова
Признания Вам в любви, моя Москва,

Моя Москва.

Юрий Визбор

*****

Город мой старый, город державный,
Город мой новый торговый и главный,
Строгий, высокий, картинно красивый
И временами немного крикливый.

Вышками зданий он атакован.
В сталь и бетон мой город окован.
В клетках московских многоэтажных
Прячутся люди от жизни продажной,
Движутся тупо туда и оттуда
В узких отсеках подземного спрута,
Прыгают быстро в автомобили,
Скрывшись от выхлопов, шума и пыли.
Будто машина, по расписанию
Город живёт в своём мироздании.
И в заведённом том механизме
Где же душа, где признаки жизни?

Что же мой город? Новый и старый,
Славный, удобный, родной и бульварный.
Где мы с тобою бродили когда-то
По переулкам судьбы и Арбата.
Малой Лубянкой, шумною Сретенкой,
К Чистым прудам пробегали мы лесенкой.
Тайны Покровских Ворот и Садовой
Мы постигали снова и снова,
Шли по Мясницкой, сетью проулков
До Харитоньевского переулка…
Памятью вижу город любимый
Тёплый и милый, надеждой счастливый.

Пляшут, играют призрака блики.
Город огромный – Янус двуликий
Жестко ведёт меня в настоящее.
Что обещающее? Что говорящее?

Зябкина Наталья

*****

Но вот уж близко. Перед ними
Уж белокаменной Москвы,
Как жар, крестами золотыми
Горят старинные главы.

Ах, братцы! как я был доволен,
Когда церквей и колоколен,
Садов, чертогов полукруг
Открылся предо мною вдруг!

Как часто в горестной разлуке
В моей блуждающей судьбе,
Москва, я думал о тебе!
Москва… как много в этом звуке
Для сердца русского слилось!
Как много в нем отозвалось!

Вот, окружен своей дубравой,
Петровский замок. Мрачно он
Недавнею гордится славой.
Напрасно ждал Наполеон,
Последним счастьем упоенный,
Москвы коленопреклоненной
С ключами старого Кремля:
Нет, не пошла Москва моя
К нему с повинной головою.
Не праздник, не приемный дар,
Она готовила пожар
Нетерпеливому герою.
Отселе, в думу погружен,
Глядел на грозный пламень он.

Александр Пушкин

*****

Люблю осеннюю Москву
в её убранстве светлом,
когда утрами жгут листву,
опавшую под ветром.
Огромный медленный костёр
над облетевшим садом
похож на стрельчатый костёл
с обугленным фасадом.
А старый клён совсем поник,
стоит, печально горбясь…
Мне кажется, своя у них,
своя у листьев гордость.
Ну что с того, ну что с того,
что смяты и побиты!
В них есть немое торжество
предчувствия победы.
Они полягут в чернозём,
собой его удобрят,
но через много лет и зим
потомки их одобрят,
Слезу ненужную утрут,
и в юном трепетанье
вся неоправданность утрат
получит оправданье…
Парит, парит гусиный клин,
за тучей гуси стонут.
Горит, горит осенний клён,
золою листья станут.
Ветрами старый сад продут,
он расстаётся с летом..
А листья новые придут,
придут за теми следом.

Левитанский Юрий

*****

Городов не перечесть:
И Париж, и Лондон есть,
Рим, Венеция, Берлин,
Вена, Токио, Пекин –
Городов великих, славных,
Людных, шумных, ярких самых,
Удивительных… И всё же
Есть один – всего дороже,
Город близкий и родной,
Тот, что нарекли Москвой!

Борисов Владимир

*****

В авто,
последний франк разменяв.
— В котором часу на Марсель? —
Париж
бежит,
провожая меня,
во всей
невозможной красе.
Подступай
к глазам,
разлуки жижа,
сердце
мне
сантиментальностью расквась!
Я хотел бы
жить
и умереть в Париже,
если 6 не было
такой земли —
Москва.

Владимир Маяковский

*****

…Есть города, овеянные славой,
Их памятники – точно ордена.
Есть города, носящие по праву
Прославленных людей большие имена…

Но среди многих городов вселенной,
Похожих и различных меж собой,
Один есть город, навсегда нетленный,
С неповторимой сказочной судьбой.

М-о-с-к-в-а! Шесть букв. Короткое названье.
Но в это слово краткое легли
Все долгие людские упованья,
Все лучшие надежды всей земли.

В её истории история народа –
Строителя, героя и бойца.
Написано: «Москва!» Читается: «Свобода!»
Так чувствуют все честные сердца.

Враги её смертельно ненавидят,
Друзья готовы жизни ей отдать.
Свои мечты в ней труженики видят,
Свою защиту, Родину и мать…

Все города, как люди и народы,
Свою судьбу имеют на земле.
Но Честь и Правда, Совесть и Свобода
Живут в Москве, в её седом Кремле!

Василий Лебедев-Кумач

*****

Трибун на цоколе безумца не напоит.
Не крикнут ласточки средь каменной листвы.
И вдруг доносится, как смутный гул прибоя,
Дыхание далекой и живой Москвы.
Всем пасынкам земли знаком и вчуже дорог
(Любуются на улиц легкие стежки) —
Он для меня был нежным детством, этот город,
Его Садовые и первые снежки.
Дома кочуют. Выйдешь утром, а Тверская
Свернула за угол. Мостов к прыжку разбег.
На реку корабли высокие спускают,
И, как покойника, сжигают ночью снег.
Иду по улицам, и прошлого не жалко.
Ни сверстников, ни площади не узнаю.
Вот только слушаю все ту же речь с развалкой
И улыбаюсь старожилу-воробью.
Сердец кипенье: город взрезан, взорван, вскопан,
А судьбы сыплются меж пальцев, как песок.
И, слыша этот шум, покорно ночь Европы
Из рук роняет шерсти золотой моток.

Эренбург Илья

*****

— 1 —

Когда рыжеволосый Самозванец
Тебя схватил — ты не согнула плеч.
Где спесь твоя, княгинюшка? — Румянец,
Красавица? — Разумница, — где речь?

Как Петр-Царь, презрев закон сыновний,
Позарился на голову твою —
Боярыней Морозовой на дровнях
Ты отвечала Русскому Царю.

Не позабыли огненного пойла
Буонапарта хладные уста.
Не в первый раз в твоих соборах — стойла.
Все вынесут кремлевские бока.

— 2 —

Гришка-Вор тебя не ополячил,
Петр-Царь тебя не онемечил.
Что же делаешь, голубка? — Плачу.
Где же спесь твоя, Москва? — Далече.

— Голубочки где твои? — Нет корму.
— Кто унес его? — Да ворон черный.
— Где кресты твои святые? — Сбиты.
— Где сыны твои, Москва? — Убиты.

— 3 —

Жидкий звон, постный звон.
На все стороны — поклон.

Крик младенца, рев коровы.
Слово дерзкое царёво.

Плёток свист и снег в крови.
Слово темное Любви.

Голубиный рокот тихий.
Черные глаза Стрельчихи.

Марина Цветаева

*****

Мой город – мне всегда в новинку,
Хоть здесь родился и живешь.
Здесь каждой улицы прожилку
По зову крови узнаешь…
Им – словно жажду утоляешь,
Не отрываясь, пьешь и пьешь,
Как хлеба свежего ковригу,
Разламываешь и жуешь…
Его читаешь, точно книгу,
Разгадываешь, как чертеж
И спрашивать не устаешь:
А где начало, где основа
Москвы без края и конца?
Ни корни дуба-родослова,
Ни камни древнего дворца
Нам не раскроют, не расскажут
Столицы первую главу.
Москва-то строилась не сразу,
Но знали строившие сразу,
Что строят именно Москву.

Какой араб с арбой застрял
В многоязычной русской речи?
Иль кто из Запорожской Сечи
Москву Арбатом отуречил?
Толмач иль зодчий переврал,
Когда шатер широкоплечий
Высокий терем в жены брал?
Смотри ордынская дорожка
Куда потомков завела?
Стоят дворцы на курьих ножках,
А на избушках – купола.

Москва! Москва!
Ты такова,
В своем величье и достоинстве,
В гражданской доблести и воинстве,
Что испокон веков, по-свойски,
Иноязыкая молва
Россию всю зовет: Москва.
Все русское – московским.

Ахундова А.

*****

Благовещенье в Москве
Благовещенье и свет,
Вербы забелели.
Или точно горя нет,
Право, в самом деле?
Благовестие и смех,
Закраснелись почки.
И на улицах, у всех
Синие цветочки.

Сколько синеньких цветков,
Отнятых у снега.
Снова мир и свеж и нов,
И повсюду нега.

Вижу старую Москву
В молодом уборе.
Я смеюсь и я живу,
Солнце в каждом взоре.

От старинного Кремля
Звон плывет волною.
А во рвах живет земля
Молодой травою.

В чуть пробившейся траве
Сон весны и лета.
Благовещенье в Москве,
Это праздник света!

Константин Бальмонт

*****

Город чудный, город древний,
Ты вместил в свои концы
И посады и деревни,
И палаты и дворцы!

Опоясан лентой пашен,
Весь пестреешь ты в садах;
Сколько храмов, сколько башен
На семи твоих холмах!..

Исполинскою рукою
Ты, как хартия, развит,
И над малою рекою
Стал велик и знаменит!

На твоих церквах старинных
Вырастают дерева;
Глаз не схватит улиц длинных…
Это матушка Москва!

Кто, силач, возьмет в охапку
Холм Кремля-богатыря?
Кто собьет златую шапку
У Ивана-звонаря?..

Кто Царь-колокол подымет?
Кто Царь-пушку повернет?
Шляпы кто, гордец, не снимет
У святых в Кремле ворот?!

Ты не гнула крепкой выи
В бедовой твоей судьбе:
Разве пасынки России
Не поклонятся тебе!..

Ты, как мученик, горела,
Белокаменная!
И река в тебе кипела
Бурнопламенная!

И под пеплом ты лежала
Полоненною,
И из пепла ты восстала
Неизменною!..

Процветай же славой вечной,
Город храмов и палат!
Град срединный, град сердечный,
Коренной России град!

Фёдор Глинка

*****

Мой взор мечтанья оросили:
Вновь – там, за башнями Кремля, –
Неподражаемой России
Незаменимая земля.

В ней и убогое богато,
Полны значенья пустячки:
Княгиня старая с Арбата
Читает Фета сквозь очки…

А вот, к уютной церковушке
Подъехав в щегольском «купе»,
Кокотка оделяет кружки,
Своя в тоскующей толпе…

И ты, вечерняя прогулка
На тройке вдоль Москвы-реки!
Гранатного ли переулка
Радушные особняки…

И там, в одном из них, где стайка
Мечтаний замедляет лёт,
Московским солнышком хозяйка
Растапливает «невский лед»…

Мечты! вы – странницы босые,
Идущие через поля, –
Неповергаемой России
Неизменимая земля!

Игорь Северянин

*****

Москва, Москва — столица,
Златые купола
И с вечностью родниться,
Тебе, моя Москва.

Звеня колоколами,
Ты извещаешь в свет,
Державная, в оправе,
В сверкание побед…

Пройдешь невзгоды, пламя
И вспыхнут вновь умы,
Есенина читая,
Суворова труды…

И Ломоносовы по праву,
Войдут в свои мечты
И вознесут былую славу —
Российские орлы…

Бугаева Галина

*****

Ночь морозная. Иней укутал траву.
Пыль веков на державном граните.
Заклинаю в ночи: берегите Москву!
Храм истории нашей храните.

Долговязые краны над старой Москвой.
На холмах что ни день, то обнова.
Берегите Москву, каждый камень живой,
каждый выступ лица дорогого.

Я давно уже истиной этой живу.
И какая б над миром ни шлялась погода,
я друзьям говорю: «Берегите Москву.
Это главная наша забота!»

За грядою домов начинает светать.
Белый пар над прохожими вьётся…
Берегите Москву. Ей стоять и стоять.
Мы проходим… Она – остается.

Горбовский Г.

*****

Что же! Здравствуй, Москва.
Отошли и мечты и гаданья.
Вот кругом ты шумишь, вот сверкаешь, светла и нова.
Блеском станций метро, высотой воздвигаемых зданий
Блеск и высь подменить ты пытаешься тщетно, Москва.
Ты теперь деловита, всего ты измерила цену.
Плюнут в душу твою и прольют безнаказанно кровь,
Сложной вязью теорий свою прикрывая измену,
Ты продашь все спокойно: и совесть, и жизнь, и любовь.
Чтоб никто не тревожил приятный покой прозябанья —
Прозябанье Москвы, где снабженье, чины и обман.
Так живешь ты, Москва!
Лжешь, клянешься, насилуешь память
И, флиртуя с историей, с будущим крутишь роман.

Коржавин Наум

*****

Москва, — не буду повторяться,
Что ты красива и мила
Могу себе я лишь признаться
Что ты России голова.

Я в Питере живу, не скрою,
Что Питер мне — куда милей
Но все же я ни с кем не спорю,
Что ты была всегда главней.

Не зря цари и президенты
И до сих пор в Кремле сидят
С России рубят дивиденды
Живут шикарно, пьют, едят.

Москва — Российская столица
Российский гражданин любой
Своей столицею гордится
Гордятся русские Москвой.

Севрюгин Виталий

*****

Когда-то не было дорог,
Тропинок, автострад…
Бродили люди
Кто где мог,
Вслепую, наугад!
Они сказать могли едва,
Что ты мне говоришь!
Они не знали,
Где Москва,
Не знали, где Париж!
Не выжить было одному,
Бродили тигры, львы…
И было это потому…
Что не было Москвы!

Дробиз В.

*****

Гимн Москвы

Я по свету немало хаживал,
Жил в землянке, в окопах, в тайге,
Похоронен был дважды заживо,
Знал разлуку, любил в тоске.

Но Москвою привык я гордиться
И везде повторял я слова:
Дорогая моя столица,
Золотая моя Москва!

Я люблю подмосковные рощи
И мосты над твоею рекой,
Я люблю твою Красную площадь
И кремлёвских курантов бой.

В городах и далёких станицах
О тебе не умолкнет молва,
Дорогая моя столица,
Золотая моя Москва!

Мы запомним суровую осень,
Скрежет танков и отблеск штыков,
И в веках будут жить двадцать восемь
Самых храбрых твоих сынов.

И врагу никогда не добиться,
Чтоб склонилась твоя голова,
Дорогая моя столица,
Золотая моя Москва!

Лисянский Марк

*****

Звенят, словно струны души моей,
В небесном своде колокола.
На семи холмах порт пяти морей.
Это ты – родная моя Москва.

Припев:
Москва! Люблю тебя пламенно я,
Столица моя, Белокаменная!
Старинная, величавая,
Москва моя, Златоглавая!

Все дороги ведут к тебе, город родной.
И от счастья кружится голова.
Москва моя! Лишь тебе одной,
О любви своей говорю слова.

Припев:
Москва! Люблю тебя пламенно я,
Столица моя, Белокаменная!
Старинная, величавая,
Москва моя, Златоглавая!

Блистают в свете ярких огней
На Спасской башне твои кружева.
Пусть много будет счастливых дней,
Любимый город! Моя Москва!

Припев:
Москва! Люблю тебя пламенно я,
Столица моя, Белокаменная!
Старинная, величавая,
Москва моя, Златоглавая!

Своей торжественной красотой
Заворожила меня навсегда.
Москва! Ты стала моей судьбой,
Столица России! Моя Москва!

Припев:
Москва! Люблю тебя пламенно я,
Столица моя, Белокаменная!
Старинная, величавая,
Москва моя, Златоглавая!

Разумова Людмила

*****

Я по свету немало хаживал,
Жил в землянках, в окопах, в тайге,
Похоронен был дважды заживо,
Знал разлуку, любил в тоске.
Но Москвою привык я гордиться
И везде повторяю слова:
Дорогая моя столица,
Золотая моя Москва!

У горячих станков и орудий,
В нескончаемой лютой борьбе
О тебе беспокоятся люди,
Пишут письма друзьям о тебе.
И врагу никогда не добиться,
Чтоб склонилась твоя голова,
Дорогая моя столица,
Золотая моя Москва!

Лисянский М.

*****

Я шагаю по Москве,
Как шагают по доске.
Что такое — сквер направо
И налево тоже сквер.

Здесь когда-то Пушкин жил,
Пушкин с Вяземским дружил,
Горевал, лежал в постели,
Говорил, что он простыл.

Кто он, я не знаю — кто,
А скорей всего никто,
У подъезда, на скамейке
Человек сидит в пальто.

Человек он пожилой,
На Арбате дом жилой, —
В доме летняя еда,
А на улице среда —
Переходит в понедельник
Безо всякого труда.

Голова моя пуста,
Как пустынные места,
Я куда-то улетаю
Словно дерево с листа.

Шпаликов Геннадий

*****

Столица великой, могучей России,
Священна твоя за свободу борьба.
Ты Родины нашей источник всей силы,
Её ты надежда, её ты судьба.

Правителем мудрым был князь Долгорукий —
На благо Отчизны тебя основал,
Защиту Руси взял уверенно в руки
И добрую славу навеки снискал.

И в бронзе застыл на коне основатель,
Довольный твоею счастливой судьбой.
Построил тебя наш народ-созидатель,
Который по праву гордится тобой.

Тебе величавой, родной и любимой,
Столице свободной и мирной страны,
В борьбе закалённой и Богом хранимой,
Мы будем всегда беззаветно верны.

Цвети и расти ты, Москва золотая,
Потомкам храни светлый образ Кремля,
Будь вечно красивая и молодая!
Ты Родины нашей — святая земля!

Белов Виктор

*****

В стальной корсет одета нынче
Москва – столица всей Руси,
И небоскробное обличье
Сменило избы, и такси
Снуют повсюду вместо бричек,
Огнями блещет магазин,
Не слышно шелеста страничек,
Ведь книжки заменил тачскрин…
Ну что ж, а может так и нужно,
Ведь век сейчас совсем другой,
И пусть нелепо и натужно,
Но все ж вперед и раз, другой
Москва ступает. Ей по нраву
Стекло, и пластик, и металл,
Столица снова моложава
И город современным стал.
Я про прогресс прекрасно знаю,
Что он идет, идет сейчас вовсю,
Но я, москвич, сказать желаю –
Не забывай историю свою!
Не забывай бои, героев славу,
Поэтов вдохновенные слова,
И лишь тогда действительно по праву,
Повсюду будет славиться Москва!

*****

У Спаса на кружке забыто наше детство.
Что видится теперь в раскрытое окно?
Все меньше мест в Москве, где можно нам погреться,
Все больше мест в Москве, где пусто и темно.

Мечтали зло унять и новый мир построить,
Построить новый мир, иную жизнь начать.
Все меньше мест в Москве, где есть о чем поспорить,
Все больше мест в Москве, где есть о чем молчать.

Куда-то все спешит надменная столица,
С которою давно мы перешли на «вы»…
Все меньше мест в Москве, где помнят наши лица,
Все больше мест в Москве, где и без нас правы…

Булат Окуджава

*****

Москва теряет прежний вид,
На старых улицах пестрит
Шикарный «стиль nouveau».
Но этот стиль убог, увы,
Держаться лучше для Москвы
Подальше от него!
Но пройден, пройден длинный путь,
Построек старых не вернуть;
Прогресс идёт вперёд.
Исчезла прежняя краса,
Растут махины-корпуса
Дающие доход.
Деревья рубятся в садах;
Звонят трамваи на углах;
И метрополитен
Былой Москвы меняя вид,
Быть может, скоро побежит,
Вокруг кремлёвских стен.

Не будет в ней особняков;
Их окружив со всех концов,
Закроет ряд махин
Крёмлевских башен кружева;
И станет старая Москва
Похожа на Берлин.
И потеряв свой прежний шарм
От многочисленных казарм
И длинных корпусов,
Гордясь дешёвым щегольством
И разрастаясь с каждым днём
Среди своих садов,
Старушка примет новый вид,
Забудет старый, чинный быт
И, тешась новизной,
Пойдёт к прогрессу налегке,
Как европеец в котелке
В три гульдена ценой!

*****

Москва ты моя Златоглавая,
Очнись, посмотри на себя.
Ты стала в политике правая,
Чуть влево, не сдвинешь тебя.

Не светлыми были те алые,
Флагштоки на башнях твоих,
Но ныне вопящие правые,
Похлеще и левых иных.

А Русь за кольцом продолжается
И люди там наши живут.
С надеждою верить стараются,
До самых последних минут.

Стабурагс

*****

Давно цари России новой,
Оставив стольный град Москвы,
В равнинах Ингрии суровой
Разбили лагерь у Невы;
Но духом ты, Москва, не пала
И, древнею блестя красой,
Ты никогда не перестала
Быть царства нашего душой.
Твой дух в одно его скрепляет;
Любовь к отчизне, как струя,
От сердца к сердцу пробегает
По целой Руси из Кремля.
Но ту любовь, с которой дикой
Пустыню любит – ты слила
С огнем науки и великой
О Руси мыслью облекла.
Связав минувшее с грядущим,
Забвенье с предков ты сняла,
И поколеньям ныне сущим
Ты мысль отечества дала.
Оно – в той вере величавой,
Что Русь живет в моей груди;
Что есть за мной уж много славы
И больше будет впереди;
Что в доле темной или громкой
Полезен родине мой труд
И что дела мои – потомки
Благословят иль проклянут…
Москва! в слезах подъемлю руки
К тебе, как к матери дитя,
В день драгоценный для науки,
В день приснославный для тебя!
О, пусть кричат трибуны злые –
Мы верим сердцу своему
Жива Москва – сильна Россия,
И Божий свет рассеет тьму!

Майков Аполлон

*****

Красотами любуется Москва с семи холмов,
Высотками и храмами, каскадами домов.
Упала синью в реченьку с хрустальною водой,
Москва моя целуется под звездами со мной!

Сияют звезды летние над сказочной Москвой,
Хрусталики небесные шипят над головой.
И в речку нашу падают, вдаль по воде плывут,
Так улицу небесную всей Родине дают!

Звенят мои хрусталики и плещут над водой,
Танцуют в бликах маленьких с Великою рекой.
И гаснут лишь на зореньке, когда придет она,
И вспыхнет речка радостью с румянами до дна.

Пылает речка чистая под сказочной Москвой,
Румяна отражаются, раскрасив город мой.
Звонят церква хрустальные под золотым огнем,
Там песни льются славные о Мире и о Нём!

Красотами любуется Москва с семи холмов,
Высотками и храмами, каскадами домов.
Упала синью в реченьку с хрустальною водой,
Москва моя целуется под звездами со мной!

Григин Владимир

*****

Кремль зимней ночью над Москвой —
Рекой и городом Москвою —
С крутой Ивана головой
И с тенью стен сторожевою.

Кремль зимней ночью при луне,
Ты чуден древностью высокой
И славен с нею наравне
Недавней памятью жестокой.

Недавней памятью ночей,
Когда у западной заставы
Курились дымы блиндажей
И пушки ухали устало;

Когда здесь были фронт и тыл,
И в дачных рощах Подмосковья
Декабрьский снег замешан был
Землей, золой и свежей кровью.

Кремль зимней ночью, на твоих
Стенах, бойницах, башнях, главах
И свет преданий вековых,
И свет недавней трудной славы.

На каждом камне с той зимы
Как будто знак неизгладимый
Всего того, чем жили мы
В тревожный час земли родимой.

Незримым заревом горят
На каждом выступе старинном
И Сталинград, и Ленинград,
И знамя наше над Берлином.

До дней далеких донеси
То отраженье, гордый камень,
И подвиг нынешней Руси
Да будет будущему в память!

Да будет славой вековой
Он озарен, как ты луною,
Кремль зимней ночью над Москвой —
Рекой и городом Москвою!

Александр Твардовский

*****

Первый луч заалел над столицей,
Над Москвой даже облачка нет.
В этот день, в этот час нам не спится,
Мы встречаем рассвет.
Над нами синеют небеса,
На листьях прозрачная роса.
Мы встречаем друзей, мы встречаем
рассвет
И родной Москве мы шлём привет.
Зори Московские,
Звенят-поют часы кремлёвские.
С добрым утром
Земли и моря,
Москва моя.

По суровым дорогам планеты
Я шагал ради счастья друзей.
И твои вспоминал я рассветы,
Город жизни моей.
Ты был маяком в моей судьбе,
Повсюду мечтал я о тебе,
Город жизни моей, город песни моей,
Видел я тебя сквозь даль морей.

Зори Московские,
Звенят-поют часы кремлёвские.
С добрым утром
Земли и моря,
Москва моя.

Расступись тишина полевая,
К нам попутный летит ветерок.
И Москва для друзей открывает
Сто путей и сто дорог.
Ровесник и друг далёкий мой,
Вдохни этот ветер молодой,
Пред тобою лежат сто путей, сто дорог,
Чтоб друзей своих обнять ты мог.

Зори Московские,
Звенят-поют часы кремлёвские.
С добрым утром
Земли и моря,
Москва моя.

Лисянского М.

*****

Там родина моя, там жил я, бывши молод;
Над бедной той рекой стоит богатый город;
По нем подчас во мне тоска!
В том городе есть башни-исполины!
Как я люблю его картины,
В которых с роскошью ковров
Одеты склоны всех семи холмов —
Садами, замками и лесом из домов!..
Таков он, город наш стохрамый, стопалатный!
Чего там нет, в Москве, для взора необъятной?..
Базары, площади и целые поля
Пестреются кругом высокого Кремля!
А этот Кремль, весь золотом одетый,
Весь звук, когда его поют колокола,
Поэтом, для тебя не чуждым, Кремль воспетый
Есть колыбель Орла
Из царственной семьи великой!
Не верь, что говорит в чужих устах молва,
Что будто север наш такой пустынный, дикий!
Увидишь, какова Москва,
Москва — святой Руси и сердце и глава! —
И не покинешь ты ее из доброй воли:
Там и в мороз тебя пригреют, угостят;
И ты полюбишь наш старинный русский град,
Откушав русской хлеба-соли!..»

Фёдор Глинка

*****

Трибун на цоколе безумца не напоит.
Не крикнут ласточки средь каменной листвы.
И вдруг доносится, как смутный гул прибоя,
Дыхание далекой и живой Москвы.
Всем пасынкам земли знаком и вчуже дорог
(Любуются на улиц легкие стежки) —
Он для меня был нежным детством, этот город,
Его Садовые и первые снежки.
Дома кочуют. Выйдешь утром, а Тверская
Свернула за угол. Мостов к прыжку разбег.
На реку корабли высокие спускают,
И, как покойника, сжигают ночью снег.
Иду по улицам, и прошлого не жалко.
Ни сверстников, ни площади не узнаю.
Вот только слушаю все ту же речь с развалкой
И улыбаюсь старожилу-воробью.
Сердец кипенье: город взрезан, взорван, вскопан,
А судьбы сыплются меж пальцев, как песок.
И, слыша этот шум, покорно ночь Европы
Из рук роняет шерсти золотой моток.

Эренбург Илья

*****

Стоят серебряные ели
У стен московского Кремля.
Умолкли вьюги и метели —
Куранты слушает Земля.

Со всей Руси летят в столицу,
Москва, как мать, к себе влечёт,
И каждый к ней в душе стремится,
Свою любовь и грусть несёт.

Любуюсь я родным Арбатом,
Охотным рядом и Тверской,
Они мне дороги и святы,
Отчизны уголок родной.

На Красной площади столицы
Вливаюсь я в поток людской,
И чувствую я крылья птицы,
Когда курантов слышу бой.

У Александровского сада
Живая движется река,
Теплеют и светлеют взгляды:
Москва любима и близка.

Левчук Ю.

*****

Быть может, это хлопья летят —
умирая, тают среди громад.
А может, это рота солдат
на парашютах спускается в ад.

Ну что ж, таково назначенье их канта,
такова безграничная ночь над Москвой.
И ясна авантюра того лейтенанта,
что падает вниз у окна моего.

Их деревья преисподней встречают сверчками,
и последние черти им честь отдают.
И не видно огней. Только звезды над нами
терпеливо построены в вечный салют.

Красовицкий Станислав

*****

По часам на Спасской башне древнего Кремля,
Меняется истории страница.
Москва – России сердце! Я так люблю тебя!
Всю жизнь тобою буду я гордиться!

Припев:
Ты – целый мир, с распахнутой душой!
Любимый город, названный Москвой!
Из звёздных нитей сотканный судьбой,
Не просто город! Город мировой!

Звон малиново-хрустальный осенил зарю,
Любовью мою душу наполняя.
Я за каждый миг тебя, Москва, благодарю,
Старинная, былинная, родная!

Припев:
Ты – целый мир, с распахнутой душой!
Любимый город, названный Москвой!
Из звёздных нитей сотканный судьбой,
Не просто город! Город мировой!

Днём и ночью вьётся пламя Вечного огня,
Народный подвиг в памяти хранится.
В этой жизни, ты так много значишь для меня,
Москва! Великой Родины столица!

Припев:
Ты – целый мир, с распахнутой душой!
Любимый город, названный Москвой!
Из звёздных нитей сотканный судьбой,
Не просто город! Город мировой!

Знаешь, Златоглавая, я на тебя смотрю,
Как в первый раз, влюблёнными глазами!
Милая, Москва моя! С тобой я разделю
Всё то, что есть и всё, что будет с нами.

Припев:
Ты – целый мир, с распахнутой душой!
Любимый город, названный Москвой!
Из звёздных нитей сотканный судьбой,
Не просто город! Город мировой!

Разумова Людмила

*****

Когда Бонапарт приближался к Москве
И щедро бесплодные сеял могилы,
Победный в кровавом своем торжестве, —
В овинах дремали забытые вилы.

Когда ж он бежал из сожженной Москвы
И армия мерзла без хлеба, без силы —
В руках русской бабы вдруг ожили вы,
Орудием смерти забытые вилы!

…Век минул. Дракон налетел на Москву,
Сжигая святыни, и, душами хилы,
Пред ним москвичи преклонили главу…
В овинах дремали забытые вилы!

Но кровью людскою упившись, дракон
Готовится лопнуть: надулись все жилы.
Что ж, русский народ! Враг почти побежден:
— Хватайся за вилы!

Игорь Северянин

*****

Предо мной Иван Великий,
Предо мною — вся Москва.
Кремль-от, Кремль-от, погляди-ка!
Закружится голова.

Русской силой так и дышит…
Здесь лилась за веру кровь;
Сердце русское здесь слышит
И спасенье, и любовь.

Старине святой невольно
Поклоняется душа…
Ах, Москва, родная, больно
Ты мила и хороша!

Жадовская Юлия

*****

Дует ли мая норовистый ветер,
Бродит ли в парках октябрь бессонный —
Кремль купается в солнечном свете,
Красная площадь раскрыла ладони,

Как ты прекрасна, Москва моя милая!
То чаровница, то нежная скромница,
Мне возвращаешь в усталости силы и
Радостью мне помогаешь наполнится.

Катит свинцовые волны крутые
Речка Москва — твоя славная тёзка.
Как же ты дорог мне, город любимый мой,
Успокоенья душевного остров!

*****

Входит солнце в сновидения,
Руки солнца горячи…
Мы с тобой уже с рождения
Москвичи.
Мы судьбу свою только начали,
Просто девочки, просто мальчики,
Но уже москвичи!

Город-сказка, город-умница,
На бульварах спит роса…
Ожидают нас на улицах
Чудеса.
Город светится и баюкает,
За собой ведёт и аукает,
Дарит нам чудеса.

Пролетают удивлённые
И мгновенья, и года…
В этот город мы влюблённые
Навсегда.
Город сказочный, друг наш истинный,
И распахнутый, и таинственный,
И родной навсегда.

Роберт Рождественского

*****

Бессмертное величие Кремля
Невыразимо смертными словами!
В твоей судьбе, – о, русская земля! –
В твоей глуши с лесами и холмами,
Где смутной грустью веет старина,
Где было все: смиренье и гордыня –
Навек слышна, навек озарена,
Утверждена московская твердыня!

Мрачнее тучи грозный Иоанн
Под ледяными взглядами боярства
Здесь исцелял невзгоды государства,
Скрывая боль своих душевных ран.
И смутно мне далекий слышен звон:
То скорбный он, то гневный и державный!
Бежал отсюда сам Наполеон,
Покрылся снегом путь его бесславный…

Да! Он земной! От пушек и ножа
Здесь кровь лилась… Он грозной
был твердыней!
Пред ним склонялись мысли и душа,
Как перед славной воинской святыней.
Но как – взгляните – чуден этот вид!
Остановитесь тихо в день воскресный –
Ну, не мираж ли сказочно-небесный
Возник пред вами, реет и горит?

И я молюсь – о, русская земля! –
Не на твои забытые иконы,
Молюсь на лик священного Кремля
И на его таинственные звоны…

Николай Рубцов

*****

Переулочек, переул…
Горло петелькой затянул.

Тянет свежесть с Москва-реки,
В окнах теплятся огоньки.

Покосился гнилой фонарь —
С колокольни идет звонарь…

Как по левой руке — пустырь,
А по правой руке — монастырь,

А напротив — высокий клен
Красным заревом обагрен,

А напротив — высокий клен
Ночью слушает долгий стон.

Мне бы тот найти образок,
Оттого что мой близок срок,

Мне бы снова мой черный платок,
Мне бы невской воды глоток.

Анна Ахматова

*****

Тополей влюбленное цветенье
вдоль по Ленинградскому шоссе…
Первое мое стихотворенье
на твоей газетной полосе…

Первый трепет, первое свиданье
в тихом переулочке твоем.
Первое и счастье и страданье.
Первых чувств неповторимый гром.

Первый сын, в твоем дому рожденный.
Первых испытаний седина.
Первый выстрел. Город затемненный.
Первая в судьбе моей война.

Выстояла, сводки принимая,
чутким сердцем слушая фронты.
Дождик… Кремль… Рассвет… Начало мая…
Для меня победа — это ты!

Если мы в разлуке, все мне снятся
флаг на башне, смелая звезда…
Восемьсот тебе иль восемнадцать —
ты из тех, кому не в счет года.

Над тобою облако — что парус.
Для тебя столетья — что моря.
Несоединимы ты и старость,
древний город — молодость моя!

Маргарита Алигер

*****

Туман белой дымкой окутал Москву,
Прикрыл вековую её красоту,
Фатой на златую главу опустился,
В тумане седом
Новый век растворился.
Я любуюсь тобою, Москва!
Я смотрю на твои купола —
Их туман сединой серебрит.
А время так быстро летит…
Ты в золоте и во дворцах,
В белокаменных русских церквах,
Звон вещающих колоколов
Сливается с гранью веков.

В дождь люблю тебя, Москва!
И люблю, когда жара.
Твои просторы и величавый вид
Пусть память благодарная хранит.
Ты матерь городов, моя Москва!
Твой вещий глас поют колокола.
В тебе и творчество моё, и сила,
Пульсирующая жилка ты России.
Пульс слышу под корой асфальта.
Москва, Москва…
Ты в ритме судорожного вальса.
Дома, дома…
Твой величавый вид
Ту старину хранит,
Что ты в церквах воспела,
Ты русской и свободной быть
Всегда хотела.

Москва, Москва…
О тебе много сказано слов.
Ты со мной,
В моей памяти снов.
Где бы жизнь меня не кружила —
Я с тобою, Москва.
Бьётся сердце в каменных жилах
Твоих,
Москва…

Аленина Катерина

*****

Здесь, в старых переулках за Арбатом,
Совсем особый город… Вот и март.
И холодно и низко в мезонине,
Немало крыс, но по ночам — чудесно.
Днем — ростепель, капели, греет солнце,
А ночью подморозит, станет чисто,
Светло — и так похоже на Москву,
Старинную, далекую. Усядусь,
Огня не зажигая, возле окон,
Облитых лунным светом, и смотрю
На сад, на звезды редкие… Как нежно
Весной ночное небо! Как спокойна
Луна весною! Теплятся, как свечи,
Кресты на древней церковке. Сквозь ветви
В глубоком небе ласково сияют,
Как золотые кованые шлемы,
Головки мелких куполов…

Иван Бунин

*****

…И все слышней, и все напевней
Шумит полей родных простор,
Слывет Москва «большой деревней»
По деревням и до сих пор.

В Москве звенят такие ж песни,
Такие песни, как у нас;
В селе Оселье и на Пресне
Цветет один и тот же сказ.

Он, словно солнце над равниной,
Бросает в мир снопы лучей,
И сплелся в нем огонь рябины
С огнем московских кумачей.

Москва пробила все пороги
И по зеленому руслу
Ее широкие дороги
От стен Кремля текут к селу.

И оттого-то все напевней
Шумит полей родных простор,
Что в каждой маленькой деревне
Теперь московский кругозор.

Москва в столетьях не завянет
И не поникнет головой,
Но каждая деревня станет
Цветущей маленькой Москвой.

Исаковский Михаил

*****

Над Москвой-рекой
Звезды светятся.
Хорошо б с тобой
Нынче встретиться.
Я б тебе сказал
Слово нежное,
Шли бы площадью
Мы Манежною.

Вышли б к Пушкину
Мы по Горького,
Там бы встретились
С ясной зорькою.

Показалось бы
Дивной сказкою
Нам с тобой шоссе
Ленинградское.

Если любишь ты,
Черноокая,
Мы очнулись бы
Только в Соколе.

Оказалась бы
Трасса длинная
Не длинней ничуть,
Чем Неглинная.

Фатьянов А.

*****

Великое сердце России —
Златая столица Москва!
Нет на планете красивей,
Старинных церквей образа.

Всё величаво и свято,
Золотом блещут церква.
Царей и царевен палата,
Сердце России — Москва.

Город былинный и славный,
С историей прошлых веков,
С верой в Христа православной,
С выправкой бравых полков.

В свете российского герба,
С церквью святою сильна,
В свете лазурного неба
Блещет лучами Москва.

Всевышнему ратуй во славу
«Аллилуия!» во все времена.
Сердце великой державы —
Город священный Москва!

Аленина Катерина

*****

Звенит гармоника. Летят качели.
«Не шей мне, матерь, красный сарафан».
Я не хочу вина. И так я пьян.
Я песню слушаю под тенью ели.

Я вижу город в голубой купели,
Там белый Кремль — замоскворецкий стан,
Дым, колокольни, стены, царь-Иван,
Да розы и чахотка на панели.

Мне грустно, друг. Поговори со мной.
В твоей России холодно весной,
Твоя лазурь стирается и вянет.

Лежит Москва. И смертная печаль
Здесь семечки лущит, да песню тянет,
И плечи кутает в цветную шаль.

Адамович Георгий

*****

Хорошо на московском просторе!
Светят звёзды Кремля в синеве.
И, как реки встречаются в море,
Так встречаются люди в Москве.
Нас весёлой толпой окружила,
Подсказала простые слова,
Познакомила нас, подружила
В этот радостный вечер Москва.

И в какой стороне я ни буду,
По какой ни пройду я траве,
Друга я никогда не забуду,
Если с ним подружился в Москве.

Не забыть мне очей твоих ясных
И простых твоих ласковых слов,
Не забыть мне московских прекрасных
Площадей, переулков, мостов,
Скоро встанет разлука меж нами,
Зазвенит колокольчик: «Прощай!»
За горами, лесами, полями
Ты хоть в песне меня вспоминай.

И в какой стороне я ни буду,
По какой ни пройду я траве,
Друга я никогда не забуду,
Если с ним подружился в Москве.

Волны радио ночью примчатся
Из Москвы сквозь морозы и дым.
Голос дальней Москвы мне казаться
Будет голосом дальним твоим.
Но я знаю, мы встретимся скоро, —
И тогда, дорогая, вдвоём
На московских широких просторах
Мы опять эту песню споём.

И в какой стороне я ни буду,
По какой ни пройду я траве,
Друга я никогда не забуду,
Если с ним подружился в Москве.

Гусева В.

*****

Люблю ночной Москвы сияние
На улицах и площадях,
В толпе бесцельное блуждание,
Сирень московскую в садах.
Москва, шальная, бесшабашная,
Которая всегда права,
Сегодняшняя и вчерашняя,
Моя любимая Москва!

Николаева Полина

*****

Все ж, наклонясь над пропастью,
В века заглянув, ты, учитель,
Не замрешь ли с возвышенной робостью,
И сердце не полней застучит ли?

Столетья слепят Фермопилами,
Зеркалами жгут Архимеда,
Восстают, хохоча, над стропилами
Notre-Dame безымянной химерой;

То чернеют ужасом Дантовым,
То Ариэлевой дрожат паутиной,
То стоят столбом адамантовым,
Где в огне Революции — гильотина.

Но глаза отврати: не заметить ли
Тебе — тот же блеск, здесь и ныне?
Века свой бег не замедлили,
Над светами светы иные.

Если люди в бессменном плаваньи,
Им нужен маяк на мачте!
Москва вторично в пламени, —
Свет от англичан до команчей!

Валерий Брюсов

*****

Москва-старушка вас вскормила
Восторгов сладостных млеком
И в гордый путь благословила
За поэтическим венком.

За песен вдохновенных сладость,
За вечно свежий ваш венец,
За вашу славу — нашу радость,
Спасибо, наш родной певец!

Да будет ваше небо ясно;
Да будет светел мир труда;
И да сияет вам прекрасно
Любви негаснущей звезда.

*****

Над Москвой ночь тиха.
Светел снег под луной.
Засыпает Москва,
Ей пора на покой.
Успокоятся мысли,
Думы в сон отойдут.
Тени ночи нависли,
Сны Москвы стерегут.

Всё вокруг засыпает,
Всё под тяжестью сна.
Суета отступает,
Отдыхает Москва.
Что ей снится полночной?
Да и спит ли она?
Зрят фонарные очи,
Верно ей не до сна.

Величава, покойна
Под сиянием звёзд,
Необъятна и вольна,
Только капелька слёз
Задрожит в отраженье
Полусонной реки.
Это миг откровенья
Величавой Москвы.

То ли грезятся ей
Золотые века?
Гаснет свет фонарей,
Уж видны облака.
Только утро засветит —
Снова думы волной.
Сквозь пространство столетий
Суета над Москвой.

Аленина Катерина

*****

Замоскворечье, Лужники,
И Лихоборы, и Плющиха,
Фили, Потылиха, Палиха,
Бутырский хутор, Путинки,
И Птичий рынок, и Щипок,
И Сивцев Вражек, и Ольховка,
Ямское Поле, Хомутовка,
Котлы, Цыганский Уголок.

Манеж, Воздвиженка, Арбат,
Неопалимовский, Лубянка,
Труба, Ваганьково, Таганка,
Охотный ряд, Нескучный сад.
Окликни улицы Москвы,
И тихо скрипнет мостовинка,
И не москвичка – московитка
Поставит ведра на мостки.
Напьются Яузой луга,
Потянет ягодой с Полянки,
Проснутся кузни на Таганке,
А на Остоженке – стога.

Зарядье, Кремль, Москва-река,
И Самотека, и Неглинка,
Стремянный, Сретенка, Стромынка,
Староконюшенный, Бега.

Кузнецкий мост. Цветной бульвар,
Калашный, Хлебный, Поварская,
Колбасный, Скатертный, Тверская,
И Разгуляй, и Крымский вал.
У старика своя скамья,
У кулика свое Болото.
Привет, Никитские ворота!
Садово-Сухаревская!

Окликни улицы Москвы…

Сухарев Д.

*****

День тихих грез, день серый и печальный;
На небе туч ненастливая мгла,
И в воздухе звон переливно-дальный,
Московский звон во все колокола.

И, вызванный мечтою самовластной,
Припомнился нежданно в этот час
Мне час другой,- тогда был вечер ясный,
И на коне я по полям неслась.

Быстрей! быстрей! и, у стремнины края
Остановив послушного коня,
Взглянула я в простор долин: пылая,
Касалось их уже светило дня.

И город там палатный и соборный,
Раскинувшись широко в ширине,
Блистал внизу, как бы нерукотворный,
И что-то вдруг проснулося во мне.

Москва! Москва! что в звуке этом?
Какой отзыв сердечный в нем?
Зачем так сроден он с поэтом?
Так властен он над мужиком?

Зачем сдается, что пред нами
В тебе вся Русь нас ждет любя?
Зачем блестящими глазами,
Москва, смотрю я на тебя?

Твои дворцы стоят унылы,
Твой блеск угас, твой глас утих,
И нет в тебе ни светской силы,
Ни громких дел, ни благ земных.

Какие ж тайные понятья
Так в сердце русском залегли,
Что простираются объятья,
Когда белеешь ты вдали?

Москва! в дни страха и печали
Храня священную любовь,
Недаром за тебя же дали
Мы нашу жизнь, мы нашу кровь.

Недаром в битве исполинской
Пришел народ сложить главу
И пал в равнине Бородинской,
Сказав: «Помилуй, бог, Москву!»

Благое было это семя,
Оно несет свой пышный цвет,
И сбережет младое племя
Отцовский дар, любви завет.

Павлова Каролина

*****

В Москве остаётся всё меньше Москвы
Старинной, описанной в книгах — увы!
Зато и ночами и днями
Конфетными блещет огнями.

То место, где раньше стоял старый дом,
теперь узнаётся с великим трудом,
на месте том стройка ведётся –
от детства нам что остаётся?

На месте старинного особняка
Высотные башенки рвут облака.
Туда долетит только птица –
История там не творится.

В столице не сыщешь уже уголка,
Где голос истории слышен пока.
Уходит история наша.
Что мы своим детям покажем?

*****

Влачась в лазури, облака
Истомой влаги тяжелеют.
Берёзы никлые белеют,
И низом стелется река.

И Город-марево, далече
Дугой зеркальной обойдён, —
Как солнца зарных ста знамён —
Ста жарких глав затеплил свечи.

Зелёной тенью поздний свет,
Текучим золотом играет;
А Град горит и не сгорает,
Червонный зыбля пересвет.

И башен тесною толпою
Маячит, как волшебный стан,
Меж мглой померкнувших полян
И далью тускло-голубою:

Как бы, ключарь мирских чудес,
Всей столпной крепостью заклятий
Замкнул от супротивных ратей
Он некий талисман небес.

Иванов Вячеслав

*****

Рассвет разлился над Москвой-рекою,
Его встречает утра бодрый гам.
И городской пейзаж передо мною –
Большой букет, где счёта нет цветам!

Цветы благоухают на вазонах,
Гирляндами свисают с белых тумб
И буквами на солнечных газонах
Выкладывают тексты моих дум.

Светло от ярких венчиков в столице:
Они, нектар преобразив в добро,
Сияние улыбок дарят лицам,
Сверкая сквозь фонтанов серебро.

Иду в лучах задорных на работу.
И, продолжая считывать мечты,
С бордюров мне кивают беззаботно
Московских клумб весёлые цветы.

Ромашкинская М.

*****

Когда в тёплой ночи замирает
Лихорадочный Форум Москвы
И театров широкие зевы
Возвращают толпу площадям —

Протекает по улицам пышным
Оживленье ночных похорон;
Льются мрачно-весёлые толпы
Из каких-то божественных недр.

Это солнце ночное хоронит
Возбуждённая играми чернь,
Возвращаясь с полночного пира
Под глухие удары копыт,

И, как новый встаёт Геркуланум,
Спящий город в сияньи луны:
И убогого рынка лачуги,
И могучий дорический ствол!

Осип Мандельштам

*****

Московский герб: герой пронзает гада.
Дракон в крови. Герой в луче. — Так надо.

Во имя Бога и души живой
Сойди с ворот. Господень часовой!

Верни нам вольность. Воин, им — живот.
Страж роковой Москвы — сойди с ворот!

И докажи — народу и дракону —
Что спят мужи — сражаются иконы.

Марина Цветаева

*****

Вся в огнях, словно елка, Тверская,
Бутики, рестораны, «Подарки»,
Переулки, бульвары и арки,
Жизнь бурлит, не простая, мирская.

Европейскою стала столица,
Не подступишься – шик и апломб,
Только пробок мучительный тромб,
На дорогах … Усталость на лицах.

На Грузинской любимый костел,
А на нем удивительный крест,
(Столько здесь дорогих сердцу мест),
Он как дивный и яркий костер.

Здесь на Малой Грузинской Высоцкий,
Пил, влюблялся, писал и грустил,
На работу в театр ходил,
Жил в обычной совковой «высотке».

Многолика Москва и контрастна,
Но ищу в ней родные черты,
Не случайно зовут ее красной,
Столько в ней широты, красоты.

*****

Когда столицу выбелит зима,
Среди её высоких, новых зданий
Под шапками снегов стоят дома —
Хранители прадедовских преданий.

Удивлены домишки-старики,
Что ночь полна гудков звонкоголосых,
Что не мерцают в окнах огоньки,
Что и зимою ездят на колёсах.

Что до рассвета блещет ярче звёзд,
Два берега соединив дугою,
Стальной узор — многопролётный мост
Над столь знакомой древнею рекою.

Самуил Маршак

*****

Москва разорена. Как после орд Батыя
От прошлого не видно и следа,
Дома – веков свидетели немые
Из года в год уходят в никуда.

Безжалостно калечит старый город
Его кабацкая властительная чернь,
Ничто не свято и никто не дорог
Тем, кто наживой бредит каждый день.

Как стадо мародёров озверелых,
Они творят путь вызженной земли:
Манежа нет – лишь остов обгорелый,
С «Москвой» гостиницей не стало и Москвы.

А вместо этого уродливые монстры –
Бандитской накипи сверкающая слизь,
Чугунным парусом оплёвывая солнце,
Друг друга обгоняя лезут ввысь.

Что толку в самоварных новоделах?
Они не могут заменить живых.
Лишь для скотов счастливо отупелых
Умильно радостен кричаще яркий жмых.

Как варвары, как гунны, как вандалы
Москву сегодня рушат, словно Рим,
И хоть от Рима многое осталось,
Но от Москвы останется лишь дым.

Нет больше москвичей. Базар, бедлам вселенский.
Захлёстывает грязь волною за волной,
И ожиревший хам своею мордой мерзкой
Сегодня расправляется с Москвой.

Всё есть, что пожелать могла утроба,
Швыряй для быдла пожирнее кость!
Москвы когда-то славной в крышку гроба
Последний ныне забивают гвоздь…

*****

Нет тебе на свете равных,
Стародавняя Москва!
Блеском дней, вовеки славных,
Будешь ты всегда жива!

Град, что строил Долгорукий
Посреди глухих лесов,
Вознесли любовно внуки
Выше прочих городов!

Здесь Иван Васильич
Третий Иго рабства раздробил,
Здесь, за длинный ряд столетий,
Был источник наших сил.

Здесь нашла свою препону
Поляков надменных рать;
Здесь пришлось Наполеону
Зыбкость счастья разгадать.

Здесь как было, так и ныне –
Сердце всей Руси святой,
Здесь стоят ее святыни
За кремлевскою стеной!

Здесь пути перекрестились
Ото всех шести морей,
Здесь великие учились –
Верить родине своей!

Расширяясь, возрастая,
Вся в дворцах и вся в садах,
Ты стоишь, Москва святая,
На своих семи холмах.

Ты стоишь, сияя златом
Необъятных куполов,
Над Востоком и Закатом
Зыбля зов колоколов!

Валерий Брюсов

*****

Кремль зимней ночью над Москвой —
Рекой и городом Москвою —
С крутой Ивана головой
И с тенью стен сторожевою.

Кремль зимней ночью при луне,
Ты чуден древностью высокой
И славен с нею наравне
Недавней памятью жестокой.

Недавней памятью ночей,
Когда у западной заставы
Курились дымы блиндажей
И пушки ухали устало;

Когда здесь были фронт и тыл,
И в дачных рощах Подмосковья
Декабрьский снег замешан был
Землей, золой и свежей кровью.

Кремль зимней ночью, на твоих
Стенах, бойницах, башнях, главах
И свет преданий вековых,
И свет недавней трудной славы.

На каждом камне с той зимы
Как будто знак неизгладимый
Всего того, чем жили мы
В тревожный час земли родимой.

Незримым заревом горят
На каждом выступе старинном
И Сталинград, и Ленинград,
И знамя наше над Берлином.

До дней далеких донеси
То отраженье, гордый камень,
И подвиг нынешней Руси
Да будет будущему в память!

Да будет славой вековой
Он озарен, как ты луною,
Кремль зимней ночью над Москвой —
Рекой и городом Москвою!

Александр Твардовский

*****

День гас, как в волны погружались
В туман окрестные поля,
Лишь храмы гордо возвышались
Из стен зубчатого Кремля.
Одета ризой вековою,
Воспоминания полна,
Явилась там передо мною
Страны родимой старина.
Когда над Русью тяготело
Иноплеменное ярмо
И рабство резко впечатлело
Свое постыдное клеймо,
Когда в ней распри возникали,
Князья, забыв и род и сан,
Престолы данью покупали,
В Москве явился Иоанн.
Потомок мудрый Ярослава
Крамол порывы обуздал,
И под единою державой
Колосс распадшийся восстал.
Соединенная Россия,
Изведав бедствия оков
Неотразимого Батыя,
Восстала грозно на врагов.
Почуя близкое паденье,
К востоку хлынули орды,
И их кровавые следы
Нещадно смыло истребленье.
Потом и Грозный, страшный в брани,
Надменный Новгород смирил
И за твердынями Казани
Татар враждебных покорил.
Но, жребий царства устрояя,
Владыка грозный перешел
От мира в вечность, оставляя
Младенцу-сыну свой престол;
А с ним, в чаду злоумышлении
Бояр, умолк закона глас —
И, жертва тайных ухищрений,
Младенец царственный угас.
Тогда, под маскою смиренья
Прикрыв обдуманный свой ков,
Взошел стезею преступленья
На трон московский Годунов.
Но власть, добытая коварством,
Шатка, непрочен чуждый трон,
Когда, поставленный над царством,
Попран наследия закон;
Борис под сению державной
Недолго бурю отклонял:
Венец, похищенный бесславно,
С главы развенчанной упал…
Тень убиенного явилась
В нетленном саване молвы —
И кровь ручьями заструилась
По стогнам страждущей Москвы,
И снова ужас безначалии
Витал над русскою землей, —
И снова царству угрожали
Крамолы бранною бедой.
Как божий гнев, без укоризны
Народ все бедствия сносил
И о спасении отчизны
Творца безропотно молил,
И не напрасно, — провиденье,
Источник вечного добра,
Из праха падших возрожденье
Явило в образе Петра.
Посланник боговдохновенный,
Всевышней благости завет,
Могучей волей облеченный,
Великий рек: да будет свет
В стране моей, — и Русь прозрела;
В ряду его великих дел
Звезда счастливая блестела —
И мрак невежества редел.
По мановенью исполина,
Кругом — на суше и морях —
Обстала стройная дружина,
Неотразимая в боях,
И, оперенные громами,
Орлы полночные взвились, —
И звуки грома меж строями
В подлунной славой раздались.
Так царство русское восстало!
Так провиденье, средь борьбы
Со мглою света, совершало
Законы тайные судьбы!
Так, славу Руси охраняя,
Творец миров, зиждитель сил
Бразды державные вручил
Деснице мощной Николая!
Престольный град! так я читал
Твои заветные преданья
И незабвенные деянья
Благоговейно созерцал!

Владимир Бенедиктов

*****

От воздушного ли костра,
От небесной ли синевы
Эти пышные вечера
Возжигающейся Москвы?

Я не видел такого сна,
Я не видел таких чудес,
Надо мною горит вышина,
Надо мною воздушный лес.

Эти пышные вечера
Возжигающейся Москвы
От воздушного ли костра,
От небесной ли синевы?

Рюрик Ивнев

*****

И города, как люди и народы,
Свою судьбу имеют на земле:
Одни — живут века, другие — только годы
И навсегда теряются во мгле.

Иной из городов когда-то был в почете,
Стоял в истории на титульных листах,
А нынче вы его на карте не найдете —
Он тихо одряхлел и медленно зачах.

Зато другой, как день весенний, молод,
Растет, цветет, решителен и горд:
Вчера — поселок, нынче — людный город,
А завтра — крупный центр и всем известный порт.

Есть города, овеянные славой,
Их памятники — точно ордена,
Есть города, носящие по праву
Прославленных людей большие имена…

Но среди многих городов вселенной,
Похожих и различных меж собой,
Один есть город, навсегда нетленный,
С неповторимой, сказочной судьбой.

М-о-с-к-в-а! Шесть букв. Короткое названье.
Но в это слово краткое легли
Все долгие людские упованья,
Все лучшие надежды всей земли.

В ее истории история народа —
Строителя, героя и бойца.
Написано: Москва! Читается: Свобода!
Так чувствуют все честные сердца.

Враги ее смертельно ненавидят,
Друзья готовы жизни ей отдать.
Свои мечты в ней труженики видят —
Свою защиту, Родину и мать.

Все силы мрака смело побеждая,
Озарена сияньем алых звезд,
Восьмисотлетняя, но вечно молодая,
Она стоит, как в будущее мост…

Все города, как люди и народы,
Свою судьбу имеют на земле.
Но Честь и Правда, Совесть и Свобода
Живут в Москве, в ее седом Кремле!

Лебедев-Кумач Василий

*****

Куда ведут нас тропки наши,
Когда мы в поиске себя?
Пойду гулять на Патриаршие,
Над ними журавли трубят,

И сразу станет как-то радостно,
(А было — чуть не по себе)
И после — съезжу я в Отрадное,
И затеряюсь там в толпе.

Любуюсь милой панорамою,
Гуляю целый выходной.
Ты рядом, милая Москва моя,
В беде и в радости со мной!

*****

Помню — папа еще молодой,
Помню выезд, какие-то сборы.
И извозчик лихой, завитой,
Конь, пролетка, и кнут, и рессоры.

А в Москве — допотопный трамвай,
Где прицепом — старинная конка.
А над Екатерининским — грай.
Все впечаталось в память ребенка.

Помню — мама еще молода,
Улыбается нашим соседям.
И куда-то мы едем. Куда?
Ах, куда-то, зачем-то мы едем…

А Москва высока и светла.
Суматоха Охотного ряда.
А потом — купола, купола.
И мы едем, все едем куда-то.

Звонко цокает кованый конь
О булыжник в каком-то проезде.
Куполов угасает огонь,
Зажигаются свечи созвездий.

Папа молод. И мать молода,
Конь горяч, и пролетка крылата.
И мы едем незнамо куда —
Всё мы едем и едем куда-то.

Самойлов Давид

*****

Нет, не спрятаться мне от великой муры
За извозчичью спину — Москву —
Я трамвайная вишенка страшной поры
И не знаю — зачем я живу.

Ты со мною поедешь на «а» и на «б»
Посмотреть, кто скорее умрет.
А она — то сжимается, как воробей,
То растет, как воздушный пирог.

И едва успевает грозить из дупла —
Ты — как хочешь, а я не рискну,
У кого под перчаткой не хватит тепла,
Чтоб объехать всю курву — Москву.

Осип Мандельштам

*****

Когда по миру шли повальные аресты
И раскулачиванье шло и геноцид
То спасшиеся разные евреи
И русские, и немцы, и китайцы
Тайком в леса бежали Подмосковья
И основали город там Москву
О нем впоследствье редко кто и слышал
И москвичей живыми не видали
А может, люди просто врут бесстыдно
Да и названье странное — Москва.

Пригов Дмитрий

*****

Над городом, отвергнутым Петром,
Перекатился колокольный гром.

Гремучий опрокинулся прибой
Над женщиной, отвергнутой тобой.

Царю Петру и вам, о царь, хвала!
Но выше вас, цари, колокола.

Пока они гремят из синевы —
Неоспоримо первенство Москвы.

И целых сорок сороков церквей
Смеются над гордынею царей!

Марина Цветаева

*****

Не звенеть колоколами
В эту ночь тебе, Москва!
Золотыми куполами
Не сияет синева.

Чьи-то руки, злы и грубы
Сняли древние кресты…
Были храмы, стали клубы
Опозорен, город ты!..

Милый град первопрестольный,
Злобой брошенный во тьму,
Знаем мы, что сердцу больно,
Сердцу душно твоему.

И в Сочельник, как на плахе
Ты, родимая Москва,
Но, ведь, помнишь, были ляхи,
Самозванцы, татарва…

И Кремлем они владели
Но велик судьбы закон!
Петухи едва пропели
И тюрьмою стал им он.

Чу, гремят!.. набата звуки!
Стук дозорных у ворот.
Это Минин Сухорукий
На борьбу зовет народ.

Это скачет князь Пожарский
Выступает Ляпунов…
И свободен терем царский
От надменных крикунов!

Разом сброшена орава
Кто на плаху, кто в кусты…
И былую вспомнив славу
Так, Москва, поступишь ты.

Поднажмет народ простецкий,
Парни, милая братва:
Пискнув, рухнет вор советский,
Стан свой выпрямишь, Москва.

Для борьбы грядущей, новой
Для шагов, метущих прах,
Есть, Соратник, Ляпуновы
В крепких партии рядах.

Минин есть, и есть Пожарский
(Я имен не назову),
Строй народный, а не барский
Будет брошен на Москву.

Мы вся Нация! И сила
Не ее ли в нас опять
Не она ли поручила
Нам Россию добывать?

Так, соратники, к победе
До предела, до конца!..
Крепче стали, звонче меди
Наши юные сердца.

Солнцем свастики над нами
Вольно светит синева.
Скоро нас колоколами
Встретит русская Москва!

Дозоров Н.

*****

Люблю я этот город, он вечно будет молод,
Красив собой, как майские сады
Московский дух – парфюм, бальзам,
За миллионы не отдам,
Москва – мой город, мой небесный храм.

Столицы биоритмы, как остриё у бритвы,
По струнам слабонервных полоснет,
Московский дух – густой навар,
Кипит как медный самовар,
Москва – мой город, мой небесный дар.

И праздники, и будни шумны и многолюдны,
И лишь к утру зависнет тишина,
Московских улиц смолкнет звон,
Неоном заблестит газон,
Москва – мой город, мой волшебный сон.

Бродя меж грешных улиц и окнами любуясь,
Луна мелькнет, как бледный амулет.
Московский дух – ночной зигзаг,
СудЕб людских универмаг,
Москва – мой город, мой астральный знак.

А утром встанет солнце, как красный круг японца,
Ударится в витрины медным лбом,
Московский люд на Храм Христа,
В знаменье вскинет три перста,
И будет думать, что душа чиста.

Глинтвейн

*****

Утро красит нежным светом
Стены древнего Кремля,
Просыпается с рассветом
Вся Советская земля.

Холодок бежит за ворот,
Шум на улицах сильней.
С добрым утром, милый город,
Сердце Родины моей!

Кипучая,
Могучая,
Никем непобедимая
Страна моя,
Москва моя, —
Ты самая любимая!

Солнце майское, светлее
Небо синее освети.
Чтоб до вышки мавзолея
Нашу радость донести.

Чтобы ярче заблистали
Наши лозунги побед,
Чтобы руку поднял Сталин,
Посылая нам привет.

Разгорелся день веселый,
Морем улицы шумят,
Из открытых окон школы
Слышны крики октябрят.

Май течет рекой нарядной
По широкой мостовой,
Льется песней необъятной
Над красавицей Москвой.

День уходит, и прохлада
Освежает и бодрит.
Отдохнувши от парада,
Город праздничный гудит.

Вот когда встречаться парам!
Говорлива и жива,
По садам и по бульварам
Растекается Москва.

Стала ночь на день похожей,
Море света над толпой.
Эй, товарищ! Эй, прохожий,
С нами вместе песню пой!

Погляди! Поет и пляшет
Вся Советская страна…
Нет тебя светлей и краше,
Наша красная весна!

Голубой рассвет глядится
В тишину Москвы-реки,
И поют ночные птицы —
Паровозные гудки.

Бьют часы Кремлевской башни,
Гаснут звезды, тает тень…
До свиданья, день вчерашний,
Здравствуй, новый, светлый день!

Василий Лебедев-Кумач

*****

О! как пуста, о! как мертва
Первопрестольная Москва!..
Ее напрасно украшают,
Ее напрасно наряжают…
Огромных зданий стройный вид,
Фонтаны, выдумка Востока,
Везде чугун, везде гранит,
Сады, мосты, объем широкий
Несметных улиц,- все блестит
Изящной роскошью, все ново,
Все жизни ждет, для ней готово…
Но жизни нет!.. Она мертва,
Первопрестольная Москва!
С домов боярских герб старинный
Пропал, исчез… и с каждым днем
Расчетливым покупщиком
В слепом неведенье, невинно,
Стираются следы веков,
Следы событий позабытых,
Следы вельможей знаменитых, —
Обычай, нравы, дух отцов —
Все изменилось!.. Просвещенье
И подражанье новизне
Уж водворили пресыщенье
На православной стороне.
Гостеприимство, хлебосольство,
Накрытый стол и настежь дверь
Преданьем стали… и теперь
Витийствует многоглагольство
На скучных сходбищах, взамен
Веселья русского. Все глухо,
Все тихо вдоль кремлевских стен,
В церквах, в соборах; и для слуха
В Москве отрада лишь одна
Высокой прелести полна:
Один глагол всегда священный,
Наследие былых времен, —
И как сердцам понятен он,
Понятен думе умиленной!
То вещий звук колоколов!..
То гул торжественно-чудесный,
Взлетающий до облаков,
Когда все сорок сороков
Взывают к благости небесной!
Знакомый звон, любимый звон,
Москвы наследие святое,
Ты все былое, все родное
Напомнил мне!.. Ты сопряжен
Навек в моем воспоминанье
С годами детства моего,
С рожденьем пламенных мечтаний
В уме моем. Ты для него
Был первый вестник вдохновенья;
Ты в томный трепет, в упоенье
Меня вседневно приводил;
Ты поэтическое чувство
В ребенке чутком пробудил;
Ты страсть к гармонии, к искусству
Мне в душу пылкую вселил!..
И ныне, гостьей отчужденной
Когда в Москву вернулась я, —
Ты вновь приветствуешь меня
Своею песнию священной,
И лишь тобой еще жива
Осиротелая Москва!!!

Евдокия Ростопчина

*****

Какая маленькая ты у нас, Москва!
Великий город на планете.
Здесь ни при чем какие-то слова
Про те твои заслуги или эти…
Какая маленькая ты у нас, Москва!

Среди высоких белоснежных башен Стоишь,
домами старыми кренясь,
Стоишь и будешь так стоять, крепясь.
Тебе их рост младенческий не страшен.
Такая маленькая ты у нас!

Глядишь на дом – исчезнуть он готов,
Как отслужив свое тепло и действо, –
Тебя, праматерь русских городов,
Мы бережем, как девочку семейства.

Мы бережем теперь. Не берегли
Тогда, когда пленительные храмы
Во имя отчей будущей земли
Среди великой всероссийской драмы
Взлетали к небу в громе и в пыли.

Два студента сдружились в борьбе.
Слово – колокол, искра – к пожару!
С думой Герцен уходит к себе
На заре по Тверскому бульвару.

А в постройке классической той,
Где березы прильнули к фрамугам,
Пил отеческий воздух Толстой,
Дома кончив «Хожденье по мукам».

Рядом экспроприирован был
Особняк в пышном стиле «модерна».
Горький лестниц его не любил:
«Эх, во всем декадентство манерно!»

В размышлениях руки скрестив,
Не бросая на ветер ни фразы:
«Ты в безделье, мой друг, некрасив», –
Осуждает меня Тимирязев.

Я живу у Никитских ворот
И за будничной их суматохой
Вижу явственно створы ворот
Между нашей и прошлой эпохой.

Как прекрасна должна быть страна,
И какое грядущее прочить
Можно ей, если только одна
Так богата талантами площадь!

Соколов Владимир

*****

Не ругайте мой город!
Изранен он злыми речами,
И осколками бомб,
И застройками жутких домов.
Не ругайте мой город
За то, что неласков он с вами.
Вы то сами с добром,
Или так — рыбаком на улов?

Так скажите по ЧЕсти,
Какой хлебосольный хозяин
Сто гостей незнакомых
ПривЕтит, усадит за стол?
Так скажите по ЧЕсти,
За что осыпаете бранью
И взрываете сонных,
И в сердце вбиваете кол?

Не хулите мой город,
Стараясь унизить святое.
Палачей и подонков
Немало видала Москва!
Не хулите мой город,
И сердце его золотое:
Среди ран и осколков
Я знаю — столица жива!

Полюбите Москву!
Как сама она верит и любит
Но не тех, кто с мечом,
Кто желает богатство «срубить».
Полюбите Москву,
Их с Россией единые судьбы.
Приезжайте с добром
Нас тогда никому не сломить!

Мироненко Алла

*****

Зябкой ночью солдатской
В сорок первом году
Ехал я из-под Гжатска
На попутном борту.

Грохот фронта бессонный
Шел как будто бы вслед.
Редко встречной колонны
Скрытный вспыхивал свет.

Тьма предместий вокзальных
И — Москва. И над ней
Горделивый, печальный
Блеск зенитных огней.

И просились простые
К ней из сердца слова:
«Мать родная, Россия,
Москва, Москва…»

В эти горькие ночи
Ты поистине мать,
Та, что детям не хочет
Всей беды показать,

Та, что жертвой безгласной
Не смирится с судьбой;
Та, что волею властной
Поведет за собой.

И вовек не склонится
Твоя голова,
Мать родная, столица,
Москва, Москва!..

Память трудной годины,
Память боли во мне.
Тряский кузов машины.
Ночь. Столица в огне.

И, как клятва, святые
В тесном горле слова:
«Мать родная, Россия,
Москва, Москва…»

…Ехал я под Берлином
В сорок пятом году.
Фронт катился на запад,
Спал и ел на ходу.

В шесть рядов магистралью —
Не вмещает — узка! —
Громыхаючи сталью,
Шли на запад войска.

Шла несметная сила,
Разрастаясь в пути,
И мосты наводила
По себе впереди.

Шла, исполнена гнева,
В тот, в решающий бой.
И гудящее небо,
Точно щит, над собой

Высоко проносила…
— Погляди, какова
Мать родная, Россия,
Москва, Москва!..

Память горя сурова,
Память славы жива.
Все вместит это слово:
«Москва! Москва!..»

Это имя столицы,
Как завет, повторим.
Расступились границы,
Рубежи перед ним…

Стой, красуйся в зарницах
И огнях торжества,
Мать родная, столица,
Крепость мира — Москва!

Александр Твардовский

*****

Город мой старый, город державный,
Город мой новый торговый и главный,
Строгий, высокий, картинно красивый
Властный от века, нетерпеливый.

Вышками зданий он атакован.
В сталь и бетон мой город окован.
В клетках московских многоэтажных
Прячутся люди от жизни продажной,
Движутся тупо туда и оттуда
В узких отсеках подземного спрута,
Прыгают быстро в автомобили,
Уберегаясь от шума и пыли.
Будто машина, по расписанию
Город живёт в своём мироздании.
И в заведённом том механизме
Где же душа, где признаки жизни?

Что же мой город? Новый и старый,
Славный, удобный, родной и бульварный.
Где мы с тобою бродили когда-то
По переулкам судьбы и Арбата.
Малой Лубянкой, шумною Сретенкой,
К Чистым прудам пробегали мы лесенкой.
Тайны Покровских Ворот и Садовой
Мы постигали снова и снова,
Шли по Мясницкой, сетью проулков
До Харитоньевского переулка…
Памятью вижу город любимый
Тёплый и милый, надеждой счастливый.

Пляшут, играют призрака блики.
Город огромный – Янус двуликий
Жестко ведёт меня в настоящее.
Что обещающее? Что говорящее?

Зябкина Наталья

*****

Снится городу:
Bсе,
Чем кишит,
Исключая шпионства,
Озаренная даль,
Как на сыплющееся пшено,
Из окрестностей пресни
Летит
На трехгорное солнце,
И купается в просе,
И просится
На полотно.

Солнце смотрит в бинокль
И прислушивается
К орудьям,
Круглый день на закате
И круглые дни на виду.
Прудовая заря
Достигает
До пояса людям,
И не выше грудей
Баррикадные рампы во льду.

Беззаботные толпы
Снуют,
Как бульварные крали.
Сутки,
Круглые сутки
Работают
Поршни гульбы.
Ходят гибели ради
Глядеть пролетарского граля,
Шутят жизнью,
Смеются,
Шатают и валят столбы.

Вот отдельные сцены.
Аквариум.
Митинг.
О чем бы
Ни кричали внутри,
За сигарой сигару куря,
В вестибюле дуреет
Дружинник
С фитильною бомбой.
Трут во рту.
Он сосет эту дрянь,
Как запал фонаря.

И в чаду, за стеклом
Видит он:
Тротуар обезродел.
И еще видит он:
Расскакавшись
На снежном кругу,
Как с летящих ветвей,
Со стремян
И прямящихся седел,
Спешась, градом,
Как яблоки,
Прыгают
Куртки драгун.

На десятой сигаре,
Тряхнув театральною дверью,
Побледневший курильщик
Выходит
На воздух,
Во тьму.
Хорошо б отдышаться!
Бабах…
И — как лошади прерий —
Табуном,
Врассыпную —
И сразу легчает ему.

Шашки.
Бабьи платки.
Бакенбарды и морды вогулок.
Густо бредят костры.
Ну и кашу мороз заварил!
Гулко ухает в фидлерцев
Пушкой
Машков переулок.
Полтораста борцов
Против тьмы без числа и мерил.

После этого
Город
Пустеет дней на десять кряду.
Исчезает полиция.
Снег неисслежен и цел.
Кривизну мостовой
Выпрямляет
Прицел с баррикады.
Bымирает ходок
И редчает, как зубр, офицер.

Bсюду груды вагонов,
Завещанных конною тягой.
Электрический ток
Только с год
Протянул провода.
Но и этот, поныне
Судящийся с далью сутяга,
Для борьбы
Всю как есть
Отдает свою сеть без суда.

Десять дней, как палят
По миусским конюшням
Бутырки.
Здесь сжились с трескотней,
И в четверг,
Как смолкает пальба,
Взоры всех
Устремляются
Кверху,
Как к куполу цирка:
Небо в слухах,
В трапециях сети,
В трамвайных столбах.

Их — что туч.
Все черно.
Говорят о конце обороны.
Обыватель устал.
Неминуемо будет праветь.
«Мин и Риман», —
Гремят
На заре
Переметы перрона,
И семеновский полк
Переводят на брестскую ветвь.

Значит, крышка?
Шабаш?
Это после боев, караулов
Ночью, стужей трескучей,
С винчестерами, вшестером?..
Перед ними бежал
И подошвы лизал
Переулок.
Рядом сад холодел,
Шелестя ледяным серебром.

Но пора и сбираться.
Смеркается.
Крепнет осада.
В обручах канонады
Сараи, как кольца, горят.
Как воронье гнездо,
Под деревья горящего сада
Сносит крышу со склада,
Кружась,
Бесноватый снаряд.

Понесло дураков!
Это надо ведь выдумать:
В баню!
Переждать бы смекнули.
Добро, коли баня цела.
Сунься за дверь — содом.
Небо гонится с визгом кабаньим
За сдуревшей землей.
Топот, ад, голошенье котла.

В свете зарева
Наспех
У прохорова на кухне
Двое бороды бреют.
Но делу бритьем не помочь.
Точно мыло под кистью,
Пожар
Наплывает и пухнет.
Как от искры,
Пылает
От имени Минова ночь.

Bсе забилось в подвалы.
Крепиться нет сил.
По заводам
Темный ропот растет.
Белый флаг набивают на жердь.
Кто ж пойдет к кровопийце?
Известно кому, — коноводам!
Топот, взвизги кабаньи, —
На улице верная смерть.

Ад дымит позади.
Пуль не слышно.
Лишь вьюги порханье
Бороздит тишину.
Даже жутко без зарев и пуль.
Но дымится шоссе,
И из вихря —
Казаки верхами.
Стой!
Расспросы и обыск,
И вдаль улетает патруль.

Было утро.
Простор
Открывался бежавшим героям.
Пресня стлалась пластом,
И, как смятый грозой березняк,
Роем бабьих платков
Мыла
Выступы конного строя
И сдавала
Смирителям
Браунинги на простынях.

Борис Пастернак

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *