Стихи о Поле Сезанне

Стихи о Поле СезаннеО, Поль Сезанн!!
О, Мастер из под Экса,
О, строгий мученик, —
Постимпрессионист…
Твой плазменный мазок
Пергаментною кистью
Взрывает статность натюрморта
И знойного пейзажа,
Где шквальный ветер полыхает
Из смерча сотворенного
Вулканом кристаллическим
Из струйных принтеров
Капризнейшей эпохи,
В которой жил ты,
Великий Мастер и Ворчун.
Неистовость Твоих Фантазий
Рождает чувство мести,
За поругание естественности
Природолюбия, природобытия,
Где места нет
Для прозябанья смрадного
Сомнительных Страстей
Безверия иль Скуки!
Лишь в старости добившись
Признанья и участья
О, Мастер из под Экса,
Наивнейший Сезанн,
Ты все же не простил
Врагам треножным поруганья
Своих этюдов уцелевших
И сонм портретов дорогих!
Смогла ли Франция,
Погрязшая и в сплетнях и треклятьях,
Смогла бы «вынести»
Всю выгоду твоих, Сезанн,
Пассионарных Откровений,
Твоей Высокой Живописи,
Проникновение и Правоту?!
О, Поль Сезанн,
О, Мастер Истины —
Художник и Учитель из под Экса!

Шергов Виктор

*****

Мой учитель Сезанн,
он мне вроде пророка,
Он учил меня: «Зри»
он давал мне совет:
«Вся природа — фантом
всемогущего Ока,
И цветок озаренья
форму лепящий цвет.

Все предметы суть — шар
и объемы цилиндра;
Стол с зеленою грушей —
вместе — конус и куб;
И мифический бог
Иегова (иль Индра)
Есть в округлостях женщин,
В спелой вишне их губ».

Он учил меня: «Зри,
на деревьях спит отблеск,
Здесь и солнца лучи
и небес синева;
И картины твои —
их смарагдовый оттиск, —
Кто-то думает, правда,
эта мысль не нова».

И уехал в свой Экс
от Парижа и Сены,
А ненастной порой
нетерпимейшим был,
Мимоходом — ронял:
«От Природы к Пуссену…»
Но сыновней любовью
Мать — Природу любил.

Мельников Евгений

 

*****

Я видел Поля, так сказал Золя,
И этим сказано так много,
И пусть кружится предо мной земля,
И пусть завидуют мне боги.
Вот предо мной сейчас, мой друг Сезанн,
К чертям летит литература,
И я вхожу в целебность Вангн,
И всё вокруг одна халтура,
Я осязаю чудные холсты,
Вот и старик, держащий трубку,
И вновь летят прекрасные мечты,
В далёком небе сизою голубкой.
Золя, Сезанн, содружество имён,
Холсты Сезанна разбрелись по миру,
И каждый был художником пленён,
И разносилось эхо по эфиру.

Межиборский Борис

*****

Художник нам изобразил
Глубокий обморок сирени
И красок звучные ступени
На холст, как струпья положил.

Он понял масла густоту —
Его запекшееся лето
Лиловым мозгом разогрето,
Расширенное в духоту.

А тень-то, тень все лиловей,
Свисток иль хлыст, как спичка, тухнет.
Ты скажешь: повара на кухне
Готовят жирных голубей.

Угадывается качель,
Недомалеваны вуали,
И в этом сумрачном развале
Уже хозяйничает шмель.

Осип Мандельштам

*****

«Берег Марны» Поля Сезанна

Картина — воплощение покоя.
В реке спокойно дремлют облака.
Деревья, отражаясь, спят в ней стоя.
Спокойна гладь воды — ни ветерка.

Холодные оттенки разных красок.
Все синие, зеленые тона.
Не видно на воде и бликов плясок.
Спокойствие идёт от полотна.

В нём много есть горизонтальных линий.
Есть линия у берега реки.
У горизонта — снизу неба сини.
И у моста, пролёты чьи легки.

Такие линии найдем мы в доме
На берегу, что создаёт уют,
Среди кустов, стоящий в полудрёме.
Здесь линии статичность придают,

Устойчивость для вида всей картины.
Картина эта представляет мир,
Как образец искусства, что с витрины
Сезанн представил. Чем и покорил.

Ханин Борис

*****

«Тающий снег в Эстаке» Поля Сезанна

Царят в картине этой тёмные всё краски,
Их резкие контрасты напряженье создают.
Снег с ближнего холма, весьма сырой и вязкий
Сползает тихо, нарушая городка уют.

Диагональ крутая серой массы снега,
Собой картину разделяет, где-то, пополам.
Над крышами домов лишь грозовое небо.
В нем царствует мистраль весенний и густая мгла.

Деревьев кроны гнутся под порывом ветра,
Весенний дождь уже давно с них смыл и снег,и грязь.
Зимы в Эстаке уже «песенка пропета».
Домов сияют крыши все, под снегом не таясь.

Хотя весна в Эстаке, как-то всё тревожно.
Подбор палитры темных красок вызывает грусть,
Что характерно для художника, возможно.
Но это прямо утверждать я все же не берусь.

Ханин Борис

*****

«Купальщицы» Поля Сезанна

Среди зеленых, синих красок
Белеют женские тела,
Которые собой прекрасны.
Их так природа создала.

Пышны и плавны женщин формы
И позы разные у них.
Одни сидят, смотря на волны,
Лежат иные меж нагих.

Всегда, когда входили в воду,
Они иcпытывали шок.
В ней ощущали все свободу,
Легко им было, хорошо.

Вели себя непринужденно,
Как видно — радостны, дружны,
Являясь символом (условно)
Уж наступающей весны.

Мы видим круг, а в нем природа
И человек в единстве с ней.
Довольны все весны приходом
И этих светлых, чудных дней.

Зелёно-желтые вкрапленья
Нам позволяют отличить
Кудряшки, те что на деревьях,
От женских, если их сличить.

Похожесть эта не случайна,
Как многое ещё вокруг.
Ни для кого уже не тайна,
Что всё — творенье Божьих рук.

Ханин Борис

*****

«Полдень в Неаполе» Поля Сезанна

На белом ложе две фигуры
Обнажены. Она и он.
Финал любовной процедуры.
Он от неё изнеможден.

Она в порыве сладострастья
Всё льнет к нему, чего-то ждёт.
Грог для продления их счастья
Служанка черная несёт.

Вот и сбылась мечта мужчины:
Две женщины вокруг него.
Одна ласкает его спину,
Другая — подаёт вино.

В картине этой столько страсти
И эротических утех:
Она лежит к нему прижавшись
В расчёте на повторный грех.

Служанки черная фигура
Задрапирована слегка
Накидкой красной . А фризура
Покрыта шапкой. Цвет песка.

В порыве тела ощущаешь
Стремленье паре угодить.
При том невольно понимаешь,
Что хочет и она любить.

А в зеркале у изголовья
Отражено буквально всё:
Кто занимается любовью,
Служанка, что вино несёт

Ханин Борис

*****

«Пьеро и Арлекин» Поля Сезанна

Открылся занавес на сцене.
На ней Пьеро и Арлекин.
Один — проказами бесценен.
Другой — печалью без причин.

Один фантазией богатый
И обожает анекдот.
Другой же жизнью весь помятый,
Не понимает тех острот.

Такие оба по фольклору
Герои праздников больших.
А на картине двух партнеров
Сезанн представил нам других.

Наш Арлекин высокомерен,
Невесел, очень даже горд.
Ни с кем общаться не намерен
А на лице — поджатый рот.

Его венчает треуголка,
В руке перчатки, та же трость,
Трико, что в клеточку из хлопка —
Всё по характеру нашлось.

Пьеро довольно мешковатый,
Одетый в серый балахон,
Душой тщедушный, простоватый,
Идти не хочет «на поклон».

Он в спину Арлекина тычет,
Свою согнувши, кулаком.
Он огорчен, почти что хнычет,
Не хочет быть он «чудаком».

Глаза его полны печали,
Лицо опущено притом.
Того никто не замечает.
Он переносит все с трудом.

А Арлекин спешит на сцену.
Нога его искривлена.
Но он-то знает себе цену.
С Пьеро же — не его вина.

На сцене существуют вместе,
Потом домой вдвоем идут.
Хоть говорят, что мир так тесен,
Они раздельно в нём живут.

Ханин Борис

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *