Стихи о реке Подкаменная Тунгуска

Стихи о реке Подкаменная ТунгускаНа Подкаменной Тунгуске лёд строгает берега –
Режет пихты, валит ёлки, лезет грудью на луга!

И по улицам деревни, будто пьяный, целый день
Лёд шатается, гуляет в белой шляпе набекрень.

Баня сдвинута к обрыву! Створы сбиты с берегов!
Как скворцы, сидят на ветках ребятишки остяков.

Ребятишкам целый праздник – это льдины на дыбах.
А у взрослых то и дело злое слово на зубах…

Разоришься, пострадаешь – поневоле будешь зол.
Но откуда-то с низовий показался ледокол.

И гудит, и пышет паром, дышит глоткой огневой.
Лошадей в машинах столько – только пена за кормой!

Десять тысяч бьют копытом, рвут стальные хомуты
И взахлёб, с великим потом, проползают три версты…

И трещат, трещат заторы – как из пушки бьют в борта!
И на сонных тиховодах закипают омута…

Обсыхает деревенька. Створы ставят на мысу.
И куда-то в Ванавару пароходы груз везут.

Ночь светлым-светла в округе, будто по небу плывёт –
По широким синим плёсам – серебристый битый лёд!

Гайдук Николай

*****

Мы на этом пороге
Пооббили все ноги.
Вязнут наши винты, как в смоле!
Разгулялась река –
Широка, глубока!
Разгулялась весна по земле!

Зашатало, как с водки,
Лихтера, самоходки –
Расколоть на куски норовит!
Капитан каменеет,
Совладать не умеет –
Матерками команду бодрит!

Мы торопимся к цели.
Не пройдёт и недели –
На июнь переломится май.
Будет мелко и узко –
Под камнями Тунгуска,
Хоть пешком с батожком здесь гуляй!

А пока что в пороге
Не стихают тревоги –
Неизвестности ждут впереди!
Свищет ветер навстречу,
И калёной картечью
Налетают снега и дожди!..

Гайдук Николай

*****

На Подкаменной Тунгуске
чум не говорил по-русски,
а в семье оленевода
младший сын гадал на воду.

По воде читал он годы
у людей, мутил их чувства
у гусиного прохода,
где вода темнеет густо.

Здесь изгиб реки таёжной
усмирялся, затихая,
и Тунгуска тёрлась кожей
в валунах, хребет сдирая.

Плечи круглые протоков
заголялись, остывая,
здесь мальчонка вострым оком
по волнам читал, играя.

Веткой он водил по кромке,
гимн слагал волне смиренной,
Дух шипел коленпреклонный,
как татарин вздорный, пленный.

Стрелка во лесок ударит,
гром тряхнёт ли шапку сопки,
вынет мальчик с киновари
щепку, словно из подтопки.

Тотчас бьют в тяжёлый бубен,
расправляют синие ленты,
говорят, что есть и будет,
рушат страхов постаменты.

Время шло, и мальчик вырос,
сделался почти известным,
людям потакал на милость,
бескорыстным слыл и честным.

А Тунгуска всё бежала,
в Енисей она стремилась,
— только сердце задрожало,
как-то девушка влюбилась.

Стойбище — три дня дороги,
ей отец – артельщик знатный,
мать её – давно в тревоге,
чум – просторный, светлый, ладный.

Девушке приснился парень
у заброшенного стына,
и видение, словно камень,
откатилось и застыло.

Милого она узнала,
в одночасье изменилась,
верные слова сказала
шёпотом, так сердце билось.

Странный признак есть в гаданьях,
не всегда они во благо,
иногда несут страданья,
кои знать – горит бумага.

Так и тут, любовь приходит
лишь во снах для них обеих,
по воде кругами водит,
да уходит к Енисею.

Молодой колдун к Тунгуске
стал ходить ночами чаще,
во проход гляделся узкий,
след звезды ловил шипящей.

А однажды не вернулся,
долго стойбищем искали,
видно в реку поскользнулся,
— идолы им так сказали.

Из Подкаменной Тунгуски
чёрные воды убегают,
во селении по-русски
свадьбу бойкую играют.

А невеста – та – из местных,
а жених – златодобытчик,
инженер, и с ладной песней
водка окропляет лифчик…

Внесистемный Юрий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *