Стихи о Римском-Корсакове Николае Андреевиче

Стихи о Римском-Корсакове Николае АндреевичеМы любим с детства ночь под Рождество,
Когда бормочет о царе Салтане
И о невесте царской няня Тане,
Ушедшей в майской ночи волшебство.

Дивчата с парубками, в колдовство
Вовлечены, гуторят на поляне,
Как пел Садко в глубоком океане,
Пленен морским царем, пленив его.

К ним выйдя в эту пору, ты увидишь
Сервилию, невидимый град Китеж, Кащея, Золотого петушка.
Взгрустнется о Снегурочке. Сев в санки,
О Младе вспомнив, ставши к Псковитянке
Искать путей, не сыщешь ни вершка.

Игорь Северянин

*****

Талант отца был самобытным.
Он из дворян происходил.
Всегда слыл честным и открытым.
Дед в рейсы дальние ходил.
Был прадед адмиралом флота.
Он к морю внука приобщал.
Свершало время обороты.
В любви ребёнок подрастал.

Брат мамин с мамой пели в хоре.
Их пенью Николай внимал.
Его пленило с детства море,
В фантазии найдя причал.
К шести годам с большим пристрастьем
Он ноты начал изучать.
Плохой учитель был, к несчастью,
И мальчик перестал играть.

Стать моряком мечтой зажёгся,
В кадетский корпус поступив,
Здесь новизною чувств увлёкся,
Стихию моря полюбив.
Манили в даль пути морские.
Внимал он сердцем всем ветрам.
Бурлила юных чувств стихия.
Дав волю пламенным мечтам.

Страдая от занятий муштры,
Он вскоре к морю охладел,
Переполняясь прежним чувством.
Мелодий звуки брали в плен.
Небесный цвет живой лазури
В нём звуки музыки рождал.
Был он романтик по натуре.
Всему вниманьем воздавал.

Звук лился нежной акварелью,
След оставляя от всего.
Известный пианист Канилле
Был педагогом у него.
Балакирев стал близким другом,
Своё влиянье оказав.
Делил он с ним часы досуга,
В единый круг друзей собрав.

Сознанью льстили эти встречи.
Был младшим он среди друзей.
Звучали пламенные речи.
Искрился светом взгляд очей.
Здесь обсуждались планы живо,
Заполнив дни студёных зим.
Души мятежные порывы
Он посвящал друзьям своим.

В края чужие море звало.
Прислушиваясь к зыби волн,
Он музыки ловил начало
И силой тайной был пленён.
С друзьями Николай простился,
Покинув вскоре Петербург.
С его отцом удар случился.
Отец ушёл из жизни вдруг.

Боль велика была утраты.
Жизнь рамки ставила свои.
Исполнил он желанье брата,
Воздав традициям семьи.
Любовью к музыке пылая.
Стучал в такт звукам сердца пульс.
Учёбу с морем совмещая,
Окончил он учебный курс.

На берегу служить остался,
Чин офицерский получив,
Он вдохновенью предавался,
Богатств души тайник открыв.
Рождались звукоряды всплеском,
Черты Востока отразив.
Премьера «Псковитянки» с блеском
Прошла на «бис», сезон открыв.

Владел неотразимой силой
Бунтарский дух народных сцен.
Был музыкант он самобытный.
Сюжеты сказок брали в плен.
Живописал былин он темы,
Романтику в них воплотив.
Вставали пред глазами сцены,
Фантазий замыслы открыв.

Он был прекрасным педагогом,
В Консерватории служил.
Служитель музыки от Бога.
Писал он музыку. В ней жил.
Поддавшись магнетизму в трансе,
Оркестрами руководил.
Рождались оперы, романсы.
Их стиль всегда певучим был.

Придворной певческой капеллой,
Как дирижёр, он управлял,
Любимым занимаясь делом,
В картины чувства воплощал.
Был для него примером Глинка.
Любовь к нему сквозь жизнь пронёс
Он в восприятье своём пылком,
Вникая в образы до слёз.

Судьбу он в двадцать восемь встретил,
Венчался в Храме божьем с ней.
И по любви рождались дети:
Дочурки две, пять сыновей.
Мёд собирая пчёлкой в соты,
Плечо подставив в нужный час,
Она записывала ноты.
Всё было кстати в каждый раз.

Была Надежда пианисткой.
Их единила общность чувств.
Ей всё в супруге было близким.
Их связывал чертог искусств.
В согласье, в мире они жили.
Была супруга ему друг.
Детей, случалось, хоронили.
Смерть замыкала чёрный круг.

Ему казалось небо меркло,
И прибавляла боль седин.
Терял друзей он с болью в сердце.
Ушёл из жизни Бородин.
Дочурку, сына потеряли.
Туберкулёз сгубил детей.
Друг другу верность сохраняли
И счастье находили в ней.

Его ругали, возносили.
К себе он беспощадным был,
Здоровья истощая силы,
На поприще искусств творил.
Он по натуре не был кротким
И на своём всегда стоял.
Был дорогим он самородком,
В тени и на свету сверкал.

Успех имели увертюры.
Симфоний трели брали в плен.
Ретивого он гнал аллюром,
В своём упрямстве был блажен.
Отстаивал свои он взгляды,
Наперекор друзьям своим.
Чайковский рад идти был рядом,
Гордился он знакомством с ним.

15 опер!.. Партитуры
Он на дыхании писал.
Был безупречной он натуры.
И школу он свою создал.
В звучанье музыки отличной
Он воплотил народный дух.
Героев сказочных величье
Улавливает тонкий слух.

Любил он Гоголя сюжеты
И русский эпос изучал.
Немало странствуя по свету,
Фольклор повсюду собирал.
И занимаясь им меж прочим,
Мог виртуозно передать
Благоуханье южной ночи,
Картин полотнища создать.

Идей он новых был поборник,
В литературу лепту внёс.
Издав народных песен сборник,
На крыльях вдохновенья нёс
Он звуки дивных песнопений.
К ним доступ сердца был открыт.
Черта заметная творений —
Национальный колорит.

Герои сказок оживают,
Богатыри из волн встают,
Дух старины вокруг витает,
Дав незабвенному приют.
Наследие своё оставив,
Создал он стиль и почерк свой,
Себя твореньями прославив,
На небосвод взойдя звездой.

Самозабвенно звёзды пели.
Исполнив арии на «бис».
Он выступал не раз в Брюсселе.
Его приветствовал Париж.
Болезнь подкралась незаметно.
Терял он силы с каждым днём.
Однажды душной ночью летней
Угасла жизнь навеки в нём.

Томчи Лина

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *