Стихи о Сфинксах Петербурга

Стихи о Сфинксах ПетербургаДревние сфинксы над стылой Невой
Смотрят куда-то вдаль отрешённо.
Сколько они повидали всего:
И пирамиды, и фараонов!

Сфинксы тоскуют о жаркой пустыне.
Как бы они тут у нас не простыли!

Холодно им от балтийских ветров.
Я их поглажу и пожалею.
Знаю, от добрых и ласковых слов
Всем – даже сфинксам –
Немного теплее.

Радченко Надежда

*****

Вьюга, стужа, снегопад
Сфинксы стынут и дрожат,
Но не дремлют и не спят,
Сфинксы город сторожат.

*****

Века несчетные прошли,
Но не сомкнули свои веки
На северном краю Земли
Те львы с глазами человека.

На гордых берегах Невы
Они останутся навечно –
Те полулюди, полульвы,
Пленённые бесчеловечно.

Им наводненья не страшны,
Ничто волненья и страданья.
И дремлют на брегах Невы
Египта мудрого созданья.

Соколов Артём

*****

Сюда под вечер приходя,
Смотрю в гранит тысячелетий,
Где пред Невой лежат века
Два сфинкса с ликом человечьим.
Сын древних Фив, волей судьбы
Твой облик, время попирая,
С улыбкой смотрит на мосты,
Собою город украшая.
Свою загадку ты унёс
В страну Амона, нас заставив,
Решать свой вековой вопрос,
— Кто мы, откуда, куда правим?
— Ты, созидательный тиран,
Мог пальцем погубить народы,
Но оказался нынче там,
Где мирно льются Невы воды.
— Что за улыбкою твоей?
И почему ни одна птица
Не может, уложив крыла,
На твои плечи опуститься?

*****

Уши — кожаные крылья
Глаз глубокая река
Этой кошке сфинкса имя
Люди дали неспроста
Взгляд мудрейший
Смотрит в вечность
Утекает время вспять
Сфинкс загадочный в пустыне
Ночи сотканная бязь
У его округлых лапок
Времени река
Кожа мягкая как бархат
Так и тянется рука
Я прижму тебя несмело
Ласковой рукой к себе
Твоё огненное тело
Льнёт доверчиво ко мне
Ты споёшь свои мурлыки
Пристально смотря в глаза
Глаз твоих глубоких блики
В душу заглянут едва
Ты моей любви харизма.
Гибкой линией спина
Дам тебе я Музы имя
Путеводная звезда.

Никитина Анна

*****

Волшба ли ночи белой приманила
Вас маревом в полон полярных див,
Два зверя-дива из стовратных Фив?
Вас бледная ль Изида полонила?

Какая тайна вам окаменила
Жестоких уст смеющийся извив?
Полночных волн немеркнущий разлив
Вам радостней ли звезд святого Нила?

Так в час, когда томят нас две зари
И шепчутся лучами, дея чары,
И в небесах меняют янтари, —
Как два серпа, подъемля две тиары,

Друг другу в очи — девы иль цари —
Глядите вы, улыбчивы и яры.

Иванов Вячеслав

*****

Когда Нева уснет устало
и звери в зоопарке тоже
два сфинкса сходят с пьедесталов
у Академии художеств.

Не спится им и не сидится.
Они к светильникам идут.
Хотят свободой насладится
то там появятся, то тут.

Меж разведенными мостами
две шеи вытянув степенно,
взмахнув гранитными хвостами,
лакают воду со ступенек.

В лукавом светятся азарте
глаза — прозрачнее слюды.
И долго сохнут на асфальте
кошачьи влажные следы.

Юрков О.

*****

На берегах Невы-реки
Стоят полу-люди полу-львы.
Они прекрасны, величавы,
Они достойны этой славы.
Их красота и неприступность
Напоминают нам те дни,
Когда все только начиналось
И вырос город у реки.
Тот город есть Петра творенье
Его мечта и вдохновенье.

Убранство дворцов
Обряды жрецов,
Легенды и мифы,
Моря Красного рифы.
Эти сфинксы прекрасны,
В то же время ужасны,
Но все страхи напрасны,
Все их тайны не ясны.
Сфинксы — особые существа
Древнего Египта они божества.
Все великим сфинксам поклонялись,
И их красотою все восхищались.

Ты несколько веков под песком был
Мир весь на время тебя позабыл.
Ты про Наполеона помнил,
И про Розеттский камень вспомнил,
Всех сильно ты к себе манил
Но ценности своей не изменил.
Стоишь на набережной Университетской
Достоин ты славы людской.
На лице каменном холодная слезинка,
На короне лежит ледяная снежинка.
На гранитных устах много фактов, но все же
Твой рассказ будет всегда всего дороже.

Пусть эти сфинксы берегут
Наш славный город Петербург!

*****

Среди огненных песков,
На контрасте облаков,
Как-то сфинкс один стоял,
Думал, думал да гадал…
Ладно — с места не сойти,
Так и не с кем говорить,
Лишь раз в месяц караван
У подножья проползал…

Скучно сфинксу, по ночам
Мудрость предков он читал —
И вот в час один глаза
Засветились, как звезда…
Вихрем воздух он рассёк,
Прилетел на север в срок,
Глядь — под ним дома, снега
И великая река…

Он вскочил на пьедестал,
Счастье, думал, он узнал,
Только толпам всё равно —
Хоть явись под нос сам Бог…
Мимо ходят век, другой,
Старый сфинкс уж сам не свой,
И слова он раз сказал —
Сразу тучей в небе стал…

И по свету он летит,
Чудеса теперь творит:
Где жара — дождём польёт,
Где — добро от тьмы спасёт…
А толпа идёт, идёт,
И не знает — всё равно!
Лишь остались облака
И великая река…

*****

Вот они… Дремлют, как встарь, над Невою…
Город вечерней окутался мглою,
Цепью бегут золотой огоньки,
Слышатся мощные всплески реки.

В маленькой шапочке, в кофточке тонкой,
Девушка, с обликом нежным ребенка,
В полосу света бесшумно вошла;
Юноша рядом — со взором орла.

В тень я укрылся за темным гранитом.
Влажного ветра порывом сердитым
Несколько слов до меня донесло.
Он говорил, улыбаясь светло:

«Нет, бескорыстные жертвы не тщетны,
Это сгущается мрак предрассветный,
Грозный девятый вздымается вал, —
Час избавленья желанный настал!…»

Дальше прошли и в тумане пропали,
Смелые ж звуки все, будто, дрожали,
Сфинксов будя очарованный сон,
В сердце моем отзываясь, как стон.

Вспыхнуло что-то во мраке душевном,
Бурно прошло дуновением гневным…
Словно вперед я сумел заглянуть —
В темную ночь, на грядущий их путь.

В чуждых, пустынных снегах утопая,
Стелется он без конца и без края…
Что там, вдали, так уныло звенит?
Что так душа безутешно болит?

В мертвом краю, в безотрадной разлуке,
Годы потянутся, полные муки,
Полные злобы, бессильных угроз,
Гибели всех упований и грез…

Холодно. Ветер сильнее… Сердито
Плещутся волны о глыбы гранита.
Газ в фонарях задрожал, зашипел…
— Сфинксы, откройте: где скорби предел?

Якубович Петр

*****

Лежат у бурных невских волн
Два старых сфинкса молчаливо…
Над ними облаков стада
Гнал ветер западный уныло.
А те клубились и мрачнели,
В волненьи чёрная вода
И волны тяжкие ревели,
И двигалась на град беда.
Миг временной остановился
И тотчас молнией, как бес
Смерч в волны мрачные вонзился
И тьма укрыла всё окрест,
Притих мир в страхе… Ожидая,
Что незаслуженная кара
С небес падёт. И всё сжигая,
Сродни вселенского пожара
Округу всю испепелит,
Сметая мрамор и гранит.

Вскипела яростью река
И сонмы волн, покрытых пеной
Вдруг свирепеют и мгновенно
Взломать, пытаясь берега,
Искали щели меж гранита.
Найдя малейшую в тех плитах,
Как змеи тотчас в них струились,
И постаменты всё стремились
Иль опрокинуть, иль лизнуть,
Чтобы продолжить дальше путь.
А из свинцовых облаков,
Освободившись от оков
Взаимного там притяженья,
К тем сфинксам устремил движенье
С небес, увы, не дождь – поток
Сродни тому, что за порок
Давно означенного века
Творец излил на человека.

И струи тяжкие хлестали
Да так, что и мосты из стали
Теряли праздничный наряд
Хоть в струях тех отнюдь не яд
Из тучи мрачной извергался.
По мостовым скакал, катался,
Разбив стекло за крыши брался
Невиданный доселе град.
И город был ему не рад.
От тех ударов сильных, жгучих
Громадный сфинкс, зверь из могучих
Вдруг еле слышно застонал
И к брату старшему воззвал:

«Прошу тебя, брат старший мой,
Давай отправимся домой!
Устал я жить в чужом краю.
Хочу на родину свою.
Мне чужды здешние морозы,
Несущие одни угрозы
Здоровью и гранитной шкуре
И хоть при каждой снежной буре
Укрыт я белым покрывалом,
Тепла мне всё же не хватало.
А как противна эта осень.
И от листа, который бросил
К подножью дуб мне свысока
Лишь безысходная тоска.
А летом всё дожди, дожди…
В такие дни с тобой одни,
Мы коротаем безвременье.
Нужны ли тут? Есть в том сомненье.

И чем здесь занят весь народ?
То хоровод, то поворот,
И торопливая толпа
Всегда куда-то мимо мчится.
Быв иль к истории слепа,
Иль нет желанья подивиться
На иностранцев исполинов?
Увы, я вижу только спины!
Вот потому и говорю:
Чужие мы на сем пиру.
И лучше сей покинуть свет.
Не говори мне только нет».

«О, брат мой,- был ему ответ —
Ужель до сих сокрыт секрет
И красота и самобытность края,
Куда судьба забросила нас злая.
Так вспоми же: младыми были,
Как задыхались от жары и пыли,
Среди нагой всегда пустыни.
Она такой осталась и поныне.
И как бесправные и голые рабы
В поту нас вырубали из скалы.
И жёг гранит палящий зной,
А по ночам шакалов вой
Нам часа не давал для сна,
В бездонном небе яркая луна
Тушила звёзд далёких свет.
Ты счастлив был там? Я же – нет!

Как радость обуяла нас
В урочный и счастливый час,
Когда гонец, отсчитывая злато
Нас погрузил перед закатом.
И страх быть преданным пучине,
Пересекая океан
На зело хлипкой бригантине.
А капитан извечно пьян.
И как мы в безызвестность плыли,
Счёт дням пути того забыли,
В край, где оканчивался свет,
И где дороги дальше нет.

Вот здесь и встретила река,
Болота, пустошь, берега,
Берёзки белые и ели
На нас приветливо смотрели,
Ветвями тонкими качая,
Нас, иностранцев приглашая
Сойти на брег и отдохнуть
Коли окончен долгий путь.
И восхищённые сим краем,
Сползли мы тяжко на песок
И умилились им, как раем,
Впервой увидевши цветок,
И бирюсу небес над лесом
И разноцветие ковра…
На нас взирали с интересом
В ночи людишки до утра.
Ты вспомни: ночи той светлее
Мы не видали никогда,
А мысль толкала всё сильнее:
Здесь оставайтесь навсегда.

И застучали топоры,
И разрасталася столица.
Времён немного с той поры.
И вот уже нам взгромоздиться
Предложено на пьедестал,
Чтобы в подножии фрегаты
Могли пристать из дальних стран,
Чтоб знали все, что здесь богаты,
Щедры изрядно, тороваты,
Но в серебро и даже в злато
Не ценят линии границ,
С мечом входящих нагловато
Лицом к лицу, не падав ниц
Всегда встречают в поле брани
И устали не знают длани
Пока сей враг не задрожит
И с поля боя не бежит.

По нраву мне сия страна,
Её великие просторы,
Холмы, равнины, даже горы,
Прикрытые от хлада шапкой,
Где одинокие украдкой
Парят недвижимо орлы
Иль на вершину сев скалы
Сидят и молча мир внимают.
И, кажется, что они знают,
Где прячется движенья ось.

Люблю полУночной порою,
Когда могучею рукою
Стрелец выводит Гончих Псов
Меж звёзд далёких на охоту,
Когда Гипнос, властитель снов
Берется, молча за работу,
Клоня покорные главы
На Лелем взбитые подушки,
Когда не слышен крик совы,
А приусталые кукушки
Забыли счёт грядущих лет
И спят, не услыхав ответ,
Смотреть на глади невских вод,
Когда не гаснет небосвод,
Дворцов прекрасных отраженья,
Златые блики куполов,
Огней неспешное движенье,
Поодаль между островов
Громады чёрные мостов,
Что руки тянут к небесам…
Всё это, брат, ты видел сам.

А сколько в мир людского рода
По цвету, красоте, уму
Создала матушка природа?
Из всех я признаю одну!
Да, да! Мне русичи по нраву
И я осмелюсь здесь сказать,
Что этот край своим по праву
В веках дано им называть.
Всё лучшее от всех народов
С любовью им дала природа:
И стать, и ум, и красоту,
И нрав спокойный, чистоту,
Не обделила их и силой,
Любовью к ближним и жене,
Друзьям, товарищам, стране.
И благородство им не чуждо,
В беде помогут, коли нужно…
Пересчитать мне невозможно,
Все те прекрасные черты,
А посему спор осторожно
С тобою и продолжим мы.

Послушай старшего же, брат,
Я несказанно ныне рад,
Что ты, спустя тысячелетья,
И, пережив все лихолетья,
От града ощутил вдруг боль!
В чём тайна тут? Скажу – изволь:
Одно то значит – оживаем!
Друг друга мы уже внимаем!
В толпе давно приметил лица
К нам приходящих убедиться,
Что по утрам и вечерами
Добрей становимся глазами.
К тому ж, движение сверша,
Окаменевшая душа
Уже проснулась в твоём теле
И больше не закаменеет.

Дождёмся же урочный час.
Вселенский дух разбудит нас,
Сойдём мы грузно с пьедестала
И от московского вокзала
Отправимся в далёкий путь,
Чтобы на Мать свою взглянуть,
Узреть величие, простор,
И ширь равнин, и глубь озёр,
Число градов и деревень,
Тайги, дубрав густую тень.
Там аромат цветов волшебный,
Прохладой воздух чистый, нежный
Нас, как нектаром напоит
И души нам развеселит.
И доберёмся мы до моря,
Где рыбаки, с ветрами споря,
Встречают солнце в ранний час.
Всё это Родина для нас…

Прислушиваясь к тому спору,
Уже и молниям, и грому
В тот час пришлось умерить пыл,
А вскоре он совсем остыл.
И небеса, тот спор внимая,
Тихонько тучи разгоняя,
Златой вдруг обронили луч.
А был он, как волшебный ключ.
И успокоилась Нева,
И засияли купола,
Люд любопытный, поспешая,
В молчаньи сфинксов окружает,
Гимн граду распевают птицы…
Одно лишь жаль – умолкли сфинксы
И то ещё, читатель мой,
Что ты в тот час не был со мной…

Шилин Владмир

*****

Питерское утро сероглазое
Со слезой тумана на ресницах…
До скончанья дней моих (согласна я!)
Пусть оно мне каждой ночью снится,

Пусть походкой мягкою неслышною
Каменные львы в мой сон заходят –
Нет любимее на свете хищников,
Прокачусь на спинах их верхом я.

Закоулки этих снов исследуя,
Подустав немного от скитаний,
С мудрым Сфинксом заведу беседу я –
Погружусь в поток воспоминаний,

Окружат меня толпою призраки…
Наброжусь дворовым лабиринтом…
И проснусь, глотнув чуть грустной лирики,
Пьяная любимым колоритом…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *