Стихи о Толстом Алексее Константиновиче

Стихи о Толстом Алексее КонстантиновичеАлексею Константиновичу Толстому

Как ширь небес светил полна!
Они сверкают и смеются,
Так и поэтов имена
На землю вдохновеньем льются.

И есть там звёздочка одна
Среди других, ярка сияньем;
И так чиста, тепла она,
Такое дарит обаянье!

Не за размеры любим мы,
За то, что сердце согревает,
И, словно древние псалмы,
Восторгом душу наполняет.

Как я люблю Вас, граф Толстой!
За ваши цветики степные,
За то, что вместе Вы со мной
В любви к томящейся России,

За то, что так же, как и Вы
Любить могу я лишь на воле,
За то, что так же мне слышны
Звук кандалов и песня в поле.

Буевич Т.

*****

— 1 —

Наш вдохновенный бард, наш северный баян…
Он был певец — воистину народный!
Как небо синее, что море-окиян,
Глубок его напев торжественно-свободный.

В годину смутную озлобленной борьбы
Сумел он овладеть святынь предвечных тайной.
Не поняли тогда пролетных дней рабы,
Что он в их стане был свободный «гость случайный»!

«Двух станов не боец» — входил он в пламя сеч
С одними гуслями да с вольною душою;
И под гуслярный звон могучею волною
Всплывала, пенилась разгарчивая речь.

Как мощный взмах орла в безоблачном просторе,
Как дружеский призыв на общего врага —
Звучала в ней «любовь, широкая — как море»,
И были тесны ей «земные берега»…

С повадкой княжею, со взором соколиным,
С душою пахаря в живой груди своей —
Он Змей-Тугарина разил словцóм единым,
Как будто был рожден в века богатырей.

Нрав Муромца-Ильи, стать статная Потока,
Алёши удаль-смех, Добрыни смелый склад —
Сливались в нем с тоской библейского пророка
И в песнях залегли, как заповедный клад.

И вот живая песнь, как солнце — над землею,
Восходит из его пророческой мечты,
И тают перед ней весеннею водою
Снега над вечною святыней Красоты…

Я верю: вспыхнет тьма, зимы утихнет заметь,
Опять Весна пойдет родимой стороной.
Близка она, близка, — когда проснется память
О вешних пахарях поэзии родной!

— 2 —

О, если бы — вещий певец-богатырь —
Возстал он из гроба и кречета взором
Сверкнул через всю святорусскую ширь,
Над всем неоглядным привольем-простором!

О, если б весь гул перекрестных речей,
Стон песен, рожденных мятущимся духом,
Всю смуту конца наших сумрачных дней
Услышал он чуждым смятения слухом!

Свои бы звончáтыя гусли он взял,
Стряхнул бы с них пыль, наметенную ложью,
И — кликнув свой клич по всему бездорожью —
Как в старую старь, по струнам пробежал.

Вся кровь расходилась бы с первых же слов,
Душа загорелась бы полымем-гневом, —
Наносную немочь с безсильных певцов
Спугнул бы он мощным, как буря, напевом…

«За честь нашей родины я не боюсь!» —
Грозою промчалось бы смелое слово.
Всяк вторил бы песне баяна родного:
«Нет, шутишь! Жива наша русская Русь!»

Коринфский Аполлон

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *