Стихи об Одессе

Стихи об ОдессеОдесса – люди, море, камни
И солнце яркое в глаза мне,
Морской волны арбузный запах,
Пески ласкающий прибой.

Одесса – радость, юмор, хохот,
Штормов осенних тяжкий грохот,
Приход зимы на мягких лапах,
Весны в крови шальной разбой.

Одесса – краски, звуки, песни,
Архитектура, сна чудесней,
Букет проспектов и бульваров,
Дюк, де Рибас, де Ланжерон.

Одесса – балки, парки, склоны,
Фонтанов древние резоны,
Следы турецких янычаров,
Победоносность оборон.

Одесса – взоры, ножки, плечи,
Любовь и гнев, разлуки, встречи,
Врачи, писатели, поэты,
Торговцы, воры, моряки.

Одесса – гулкий голос утра
Под переливы перламутра,
Курантов звонкие куплеты,
Судов прощальные гудки.

Одесса-мама, твои дети
За яркий гений твой в ответе,
Благослови их величаво
Своей счастливою рукой.
Они – бессмертие и слава,
И горделивый твой покой.

Иншаков Сергей

*****

Только Одесса смеется сквозь слезы.
Только Одесса так может шутить.
Чтоб не случилось, а светлые грезы
Не позволяют ей душу смутить.
Точно я знаю, ты им помогала.
Ныне жируют другие края.
Ты, как всегда, почему-то отстала,
Мама Одесса — деревня моя.
Если Одесса родной тебе стала,
Труженник ты иль бандит-паразит,
Как бы тебя ни крутило, ни мяло,
Марку держи-ты же есть одессит.
Много тебе разных песен пропето,
Без подражанья, любви не тая,
Морем взбодренная, солнцем согрета,
Мама Одесса — деревня моя.

*****

Есть город, который я вижу во сне.
О, если б вы знали, как дорог
У Черного моря открывшийся мне
В цветущих акациях город
У Черного моря!

Есть море, в котором я плыл и тонул,
На берег бык вытащен, к счастью,
Есть воздух, который я в детстве вдохнул,
И вдоволь не мог надышаться
У Черного моря!

Вовек не забуду бульвар и маяк,
Огни пароходов живые,
Скамейку где мы, дорогая моя,
В глаза посмотрели впервые
У Черного моря!

Родная земля, где мой друг — одессит
Лежал, обжигаемый боем.
Недаром венок ему Родиной свит,
И назван мой город героем
У Черного моря!

А жизнь остается прекрасной всегда,
Xоть старишься ты или молод,
Но каждой весной так тянет меня
В Одессу — мой солнечный город,
У Черного Моря.

Кирсанов Семен

*****

Дух Одессы – в горожанах,
Дух её – в архитектуре,
Он – во всех, от смеха пьяных,
Он в морской разлит лазури.

Дух евреев, арнаутов,
Русских, греков и французов,
Дух казацких шалопутов,
Итальянцев, гагаузов.

Дух свободы и простора,
Дух полёта гордой птицы,
Дух строителя и вора,
Духи волка и лисицы.

Дух без правил и границы,
Бесшабашный дух набега.
Никому не покориться –
Духа альфа и омега.

Всем Одесса даровала
Опьянение свободой
Под обвал морского вала,
Предначертанный природой.

Над лиманами и морем
Небеса необозримы,
Ими всякий гнёт оспорен,
Словно оттепелью зимы.

Всемогущий дух Одессы
Направляет одессита
С прибаутками повесы
Под диктат привычек быта.

Иншаков Сергей

*****

Есть город один на морском берегу,
Там плющь оплетает шершавые стены,
Дельфиний плавник разрезает волну,
И плещутся в море пузырьки пены…
Есть тысяча песен и сотня стихов
О городе благословенном,
И сняв с себя путы мучителей и чужаков
Он стал свободным и необыкновенным!
И все кто читают сейчас этот стих
Будь-то, хоть рыцарь влюбленный в принцессу,
Узнает в нескладном сочетании рифм
Волшебный город Одессу!

Юдифь

*****

Ту, мою Одессу детства,
Доживавшую на идиш,
Выживая не по средствам,
Лишь во сне теперь увидишь.
Там с балкона — стрелы кранов,
Кораблей заморских трубы.
Порт рычит Левиафаном,
В рупор матерится грубо.
Дух из коммунальной кухни —
Жухлый, луково-чесночный…
Над кастрюлей тети Рухли —
Муж ее беспозвоночный.
Боцман Гольц пришел из фрахта,
Пьет уже шестые сутки
И жену — проклятой шляхтой —
Обзывает проституткой.
Вьется над двором былинным,
Где субботний отдых тяжек,
На веревке — длинным клином —
Стая выцветших тельняшек.
А под ней «козла» со стуком
Забивают ветераны.
Улыбается толстухам
Нелли Харченко с экрана.
На втором клопов морили,
Гольц нажрался, как скотина…
В небеса — хвалой Марии —
Ангел звука — Робертино.

Бальмина Рита

*****

А в Одессе – снова листопад,
Яркие расцветки полыхают,
Шепчется их сброшенный наряд,
Тротуар, как клёшью, подметает.

На бульвары золото сливает,
Скверы перемешаны с листвой,
Ветер бескозырками играет,
Клеит лист на влажной мостовой.

Старых зданий оголяет окна,
В подворотни тиснется бочком,
Во дворах – бельё не хочет сохнуть –
Я с одесской осенью знаком.

Вдоль дороги – вывешены флаги
Листьев красных, жёлтых, золотых
И возносит ветер лист бумаги.
На котором улетает стих…

Ростовский Василий

*****

Люблю Одессу с юношеских пор,
Великолепие ее лиманов;
Архитектуру, воздух городков
От Николаева до Аккермана.

Стиль речи местной — юмора тесьма:
Исконный фарш к державному гарниру.
Здесь бархатные осень и зима,
Акаций дух ласкающий зефиром.

Я принял тягу эту навсегда
И беззастенчиво в неё влюбился,
Мир страсти новой чувственной когда
По-настоящему мне здесь открылся.

Студентом юным, под гитарный бой,
Практиковаться на завод приехал.
Вино, романтика и бриз хмельной
Мне были и отрадой, и утехой.

Различных вех районы и дома —
Манит сюда особенная сила:
Одесса, как прелестница-кума,
Мила, добра, изящна и красива.

Рахмилов Геннадий

*****

Я помню,
Мы вставали на рассвете:
Холодный ветер
Был солоноват и горек.
Как на ладони,
Ясное лежало море,
Шаландами
Начало дня отметив,
А под большими
Черными камнями,
Под мягкой, маслянистою травой
Бычки крутили львиной головой
И шевелили узкими хвостами.
Был пароход приклеен к горизонту,
Сверкало солнце, млея и ребя,
Пустынных берегов был неразборчив контур…
Одесса, город мой! Мы не сдадим тебя!
Пусть рушатся, хрипя, дома в огне пожарищ,
пусть смерть бредет по улицам твоим,
Пусть жжет глаза горячий черный дым,
Пусть пахнет хлеб теплом пороховым,
Одесса, город мой,
Мой спутник и товарищ,
Одесса, город мой,
Тебя мы не сдадим!

Эдуард Багрицкий

*****

О здравствуй милая Одесса
страна каштанов и цветов
я твой поэт, — ты поэтесса
в любви к признаниям готов.
На самолете – аэроплане
лечу к тебе поднебесам
а ты ко мне быстрее ЛАНИ
спешишь к любовным чудесам.
Вдвоем мы путь наш сокращаем
спешу к тебе, а ты ко мне
предела в радости не знаем
мы стали молоды вдвойне
Летим в горячие объятья
сердца горят любви огнем
сомкнуться вмиг рукопожатья
в оцепенении замрем.

Павлов П.

*****

Есть на свете города-чудеса,
Золотые купола в небеса.
По Арбату ты пройди и на Невский загляни,
Лучше Дерибасовской в мире не найти.

Добрый день, моя Одесса, добрый день.
Солнца луч коснулся крыш, оставил тень.
Этот город всех манит, он красив и знаменит.
Добрый день, моя Одесса, добрый день.

Ващенко Влад

*****

Пахнет морем
И луна висит над самым Ланжероном,
И каштаны
Тихо шепчутся с бульваром полусонным.
Невесомо
Серебрится ночи южной панорама,
Спят фонтаны
Занавешены фруктовыми садами.

От бульвара
К низу лестница сбегает прямо к порту.
В «Лунном» парке
Обсуждаются и браки, и аборты.
Натюрморты
Те, которые в Аркадии на пляже,
Не покажут
В знаменитом ленинградском Эрмитаже.

Нет Одессы
Без Привоза и без Нового базара,
Там покрыты
Покупатели и матом, и загаром.
По бульварам
Пьяный запах распустившейся сирени,
И трамваи
Пробивают себе путь в листве весенней.

Над причалом —
Маяка огонь и лес портовых кранов.
В море чайки.
А над ними гордо кружатся бакланы.
Рестораны
Осветили побережье огоньками,
Звон бокалов
И поет гитара за Одессу-маму.

И в загранке
Я всегда тебя по памяти рисую,
Молдаванку
И булыжную родную мостовую.

И Пересыпь,
Пробудившийся от первого трамвая,
И, как в сказке,
Я по солнечному городу шагаю.

*****

Одесса тонет в осени спокойно,
Деревья откупились листопадом,
И дворники приставлены к наградам,
Обильным подношениям древес.
Ветра ведут себя достойно,
Их каждый вздох имеет вес.

Лиха беда – начало начинаний.
Прохладу замечает столбик ртути,
Ночами мёрзнут звёзды перепутий,
А день отогревает красный нос
В словах нечаянных признаний,
И поднимает взор вопрос.

На берег моря ветер вынес волю,
У волн прибоя общие секреты,
И пена, словно взбитые рассветы,
Теряется в угрюмости песка,
Дав аромат аэрозолю
В последнем шёпоте венка.

Одесса с моря – город светит молча,
Вот разве что портовое железо
Вдруг вскинется, и звуком мир разрезан,
И эхо рвётся: тяжесть половин
На море брызнет капли жёлчи…
Вернее, память старых вин.

А с волнолома кружева – гектары!
Появится – исчезнет: виртуально…
Сирена говорит о том печально.
Попало маяку, наверно, в глаз…
А может, попросту он, старый,
К тому, что было, ищет лаз.

Иншаков Сергей

*****

Пёрл земли новороссийской
Он цветёт, блестящий град,
Полон славы мусикийской
И возвышенных отрад;
На морском высоком бреге
Он вознёсся в южной неге
Над окрестною страной
И пред дольними красами
Щеголяет небесами,
Морем, солнцем и луной.

И акация и тополь
Привились к брегам крутым;
Под рукой — Константинополь,
Под другой — цветущий Крым
И евксински бурны воды
Шумно пенят пароходы,
Хлеб идёт с конца в конец,
А Одесса, что царица:
У подножия пшеница,
Из червонцев слит венец.

А бульвар? — Приволье лени.
Где сквозь вешний аромат
По ковру вечерней тени
Ножки лёгкие скользят,
Моря вид и отблеск дальний
И целебные купальни,
Где в заветные часы
Сквозь ревнивые завесы
Блещут прелести Одессы
Иль заезжие красы…

И светла и благодатна
Жизнь Одессы, сладок юг;
Но и в солнце видим пятна,
Чист не весь и лунный круг:
Нов, спесив, от зноя бешен,
Может быть в ином и грешен
Юный город, а притом
Сколь он небу не угоден, —
Пылен, грязен и безводен.
Эгоизм и степь кругом!

Бенедиктов Владимир

*****

И вновь передо мной
Красавица Одесса.
Волнующий момент
Свидания пришел.
По случаю сему
Позвольте приодется,
Позвольте подойти
К вам с трепетной душой.

А мне всё плыть и плыть
К тебе,моя Одесса.
Из северных морей
Стучатся втвой эфир.
И от любви такой
Мне никуда не деться,
Одна на целый мир
НАВЕКИ НАВСЕГДА!

*****

Меня Одесса памятью питает,
хотя я ей уже не пригожусь.
Я – одессит, и каждый это знает,
я – одессит и этим я горжусь.
Пусть говорят: в Одессе грубияны,
я не согласен, но признать готов:
у нас язык почти что иностранный,
всегда найдется пара теплых слов.
У нас в Одессе – это вам не где-то,
не что-нибудь, не просто так у нас.
И хоть Одесса сотни раз воспета,
а все еще хватает звучных фраз.
Мы развезли ее по белу свету,
куда ни глянь – повсюду одессит.
Кто, как не он, всю целиком планету
и каждый континент развеселит.
Смешным рассказом, крепким анекдотом
и острым словом бьет он наповал.
Как будто шуткой, словно апперкотом
внезапно, точно, резко приласкал.
Мы никого не трогаем без дела,
так научила нас Одесса-мать,
но если ваша жизнь не надоела,
не надо и Одессу задирать.
Ну кто еще свой город обожает,
как мы, и так его боготворит?
В других местах такого не бывает,
такое может только одессит.
Живем мы врозь, но, верите ли чуду,
наш город в нас, и мы навечно с ним.
Я – одессит – и был, и есть, и буду,
я – одессит – на зависть остальным.

Прокатов Семён

*****

Гляжу за окно, за окном сумерки,
Люди мелькают как кадры из фильма.
Вот старушка идет с переполненной сумкою,
Сумка ее набита бутылками.
Вот пробежала орава школьников,
Шумом наполнив вечернюю улицу.
Вот идет пара весной окрыленная,
В промежутках между шагами целуется.
Вот идет девушка катит коляску.
Сморит в нее она и улыбается,
Вот слегка выпивший рвет свои связки.
Кричит что-то матерное и спотыкается.
Дворник устало метет окурки,
Ветер их возвращает на место.
Мир за окном поглотили сумерки,
Это мой город – моя ОДЕССА.

Амидель

*****

Чем дышишь, милая Одесса?
Стоишь у моря, поэтесса,
Вдали высматриваешь парус
И тихо шепчешь: Бог спаси…
– Та зачекай, врятую зараз!
Ура, еси на небеси!

Не удержать от счастья слёзы,
И шторма детские угрозы
Ещё не вышли из пелёнок,
Что вы хотите от дитя…
Чем бы ни тешился ребёнок,
Играет море не шутя.

Придёт моряк, сойдёт на берег,
Грустя, расскажет о потерях,
О дикой воле океана
И прихотливости волны,
Как чудь охоча до обмана
До крайней степени войны.

В сосудах-улицах частицы
Уже готовы торопиться
К разносу слухов и товаров
По градам, весям, закутам,
Приумножение наваров
Случится тут же здесь и там.

За двести лет, а всё девица!
Как тут Одессе не дивиться!
Глядишь и млеешь: невозможно
Глаз оторвать от красоты!
В душе так радостно тревожно
От воплощения мечты…

Иншаков Сергей

*****

Пролетают года,
Ну а ты как всегда,
Всюду со мной
И, как прежде, маня,
Ты ласкаешь меня,
Город родной.
И везде, и всегда слышу голос твой.
Ты волною звенишь, ты шумишь листвой.
Не напрасно ты зовешь,
Ты действительно хорош,
Ты действительно хорош.

Ах, Одесса моя, ненаглядная!
Без тебя бы не смог, вероятно, я
Ни душою молодеть,
Ни шутить, ни песни петь.

Черноморкая даль,
Ты в ночи навевай
Сладкие сны.
Песни ты распевай,
Город светлой моей
Первой мечты.

*****

В Одессу пришла осень.
Мы у листьев спросим,
Что такое осень?
Это,верно, листопады,
Зрелый виноград у ограды,
Много фруктов, овощей,
Теплых вязаных вещей.
Солнца мало, дождя много,
Листик желтый у порога.
Ель покрытая цветами?
Нет, осенними листками.
Желтый, красный, чуть зеленый,
И прекрасный лист кленовый.

Юдифь

*****

Пахнет морем, и луна висит над самым Ланжероном,
И каштаны тихо шепчутся с бульваром полусонным,
Невесомо серебрится южной ночи панорама,
Спят фонтаны, — занавешены фруктовыми садами.

От бульваров к низу лестница сбегает прямо к порту,
В лунном парке обсуждаются и браки и аборты,
Натюрморты, те, которые в Аркадии на пляже
Не покажут в знаменитом петербургском Эрмитаже.

Нет Одессы без «Привоза» и без Нового базара,
Там покрыты покупатели и матом и загаром,
По бульварам пьяный запах распустившейся сирени,
И трамваи пробивают себе путь в листве весенней.

Над причалом маяка огонь и лес портовых кранов,
В море чайки, а над ними гордо кружатся бакланы,
Рестораны осветили побережье огоньками,
Звон стаканов, и поёт гитара об Одессе-маме.

И в «загранке» я всегда тебя по памяти рисую,
Молдаванку и булыжную родную мостовую,
И Пересыпь, пробудившейся от первого трамвая,
И, как в детстве, я по солнечному городу шагаю.

Кричмар Евгений

*****

Дамы, господа, — других не вижу здесь,
Блеск, изыск и общество прелестны!
Сотвори, господь, хоть пятьдесят Одесс, —
Всё равно в Одессе будет тесно.

Говорят, что здесь бывала
Королева из Непала
И какой-то крупный лорд из Эдинбурга,
И отсюда много ближе
До Берлина и Парижа,
Чем из даже самого Санкт-Петербурга.

Вот приехал в город меценат и крез,
Весь в деньгах, с задатками повесы.
Если был он с гонором, так будет — без,
Шаг ступив по улицам Одессы.

Из подробностей пикантных —
Две: мужчин столь элегантных
В целом свете вряд ли встретить бы смогли вы;
Ну, а женщины Одессы —
Все скромны, все поэтессы,
Все умны, а в крайнем случае, красивы.

Грузчики в порту, которым равных нет,
Отдыхают с баснями Крылова.
Если вы чуть-чуть художник и поэт,
Вас поймут в Одессе с полуслова.

Нет прохода здесь, клянусь вам,
От любителей искусства,
И об этом много раз писали в прессе.
Если в Англии и в Штатах
Недостаток в меценатах,
Пусть приедут позаимствуют в Одессе.

Дамы, господа, я восхищен и смят.
Мадам, месье, я счастлив, что таиться!
Леди, джентельмены, я готов стократ
Умереть и снова здесь родиться.

Всё в Одессе: море, песни,
Порт, бульвар и много лестниц,
Крабы, устрицы, акации, maisons chantees.
Да, наш город процветает,
Но в Одессе не хватает
Самой малости — театра варьете!

Владимир Высоцкий

*****

Кто посетил тебя однажды,
Тот не забудет никогда.
Как минимум приедет дважды,
А может даже навсегда.

Ты, несмотря на все невзгоды,
Себя сумела сохранить.
В тебе есть дух самой природы
И есть тебе что подарить.

В тебе и шум прибоя нежный
И прелесть женской красоты,
И если нужно дух мятежный,
Надежды, вера и мечты.

Ты дала столько нам талантов
И продолжаешь их давать,
Певцов, поэтов, музыкантов.
Пожалуй, всех и не назвать.

Моя любимая Одесса,
Всё можно год перечислять,
А я всего лишь твой повеса,
Могу лишь только повторять.

Кто посетил тебя однажды,
Тот не забудет никогда.
Как минимум приедет дважды,
А может даже навсегда.

Волохов Олег

*****

Виднеются в тумане огоньки,
И в море мы уходим утром рано.
Поговорим о берегах твоих,
Красавица моя Одесса-мама.
Города конечно есть везде,
Каждый город чем нибудь известен.
Но такого не найти ни где,
Как моя красавица Одесса.
Вену и Париж я исходил,
Много улиц поступью отметил,
Но даю зарок, чтоб я так жил,
Лучше Дерибасовской не встретил.
Девочки дарили нам цветы,
Спору нет красивы парижанки,
Но красивей их во много раз
Сонька, что живет на Молдаванке.
Мне здесь знакомо каждое окно,
И девушки хорошие такие.
Одесса, мне не пить твое вино
И не утюжить клешем мостовые.
Город Вена — прямо хоть куда.
Говорят, красивей не бывает.
Но Одессу-маму никогда, да!
Я на эту Вену не сменяю.

*****

Море лижет маяк,
Чайки спят за чертой волнореза,
Здесь волне не достать,
Здесь покойно лежат якоря.
Чередой огоньков
Убегает к созвездьям Одесса.
И весёлые краски уже собирает заря.
Как фигурки влюблённых,
Белеет в ночи колоннада —
Одиноким нельзя!
Одинокий ты будешь мешать.
Здесь застенчивый воздух
Светлеет от каждого взгляда.
Все печали умрут,
Если воздухом тем подышать.
Тишина как признанье!
Но вдруг баритоном железным
Басовитый гудок
Над причалами порта споёт,
И покажется порт нестареющим дедом Одессы,
Что влюблённую внучку
Домой с колоннады зовёт.

Домбрин Владимир

*****

Одесский двор с веревками, бельем —
Затих на миг. В нем дозревает лето.
В него ныряет день, как в водоем,
Чтоб погрузиться в беспредельность света.

И голоса звучат как бы во сне,
Как бы сквозь толщу вод. Звучат и тонут.
Затрагивают то, что лишь вовне,
Но сути дня и лета не затронут.

Жизнь погрузилась в жизнь. На глубину
ушла, как рыба. Вся в себе сокрыта.
И эта простыня во всю длину —
как белый флаг сдающегося быта.

Рейдеман И.

*****

Светофоры нам предательски мигали в темноте.
Разговоры о любви с тобой вели мы по весне,
А на море, словно звездочки, далече маяки.
И сквозь штормы корабли ведут в Одессу моряки.

Дивный город, с серебром туманов по утрам,
Так нам дорог, он прошит лучами страстных мелодрам.
На причале величаво на волнах застыл баркас,
Крики чаек, что с небес ныряют в воду напоказ.

Нас Одесса познакомила улыбкою своей.
Ты, принцесса, средь платанов и высоких тополей.
Непременно, будет все у нас с тобою хорошо.
И наверно вместе быть, нам милая, навеки суждено.

*****

Затихают шумы машин,
Равнодушен к цветам закат,
Увядает и никнет день,
Памяти просит.
Но не помнит душа вершин,
День лишь серостью был богат,
И размытая ею тень –
Вечера проседь.

Примеряют деревья ночь,
Захлебнулись во мгле кусты,
Наживляет собачий лай
Позднее время.
Красоваться луна не прочь,
Хоть фасадов глаза пусты,
Вот остротой сверкнул трамвай,
Искры на темя.

По Одессе ночной иду,
Задевая вороньи сны,
Переулки манят меня
Близостью тайны.
Не заметит фонарь звезду,
Тротуары ему видны
Да печальные кольца пня
Нет, не случайно.

Как у рампы актёр, фасад,
Погружённый в себя, стоит,
И немая его игра
Выше искусства.
Он от века не ждёт наград,
Лишь бы в зрителе вспыхнул стыд,
Откровений пришла пора
Мысли и чувства.

Иншаков Сергей

*****

Как птичий пух пушистый,
Лежит на земле снег искристый.
Мороз за щеки нас щипает.
Зима игрой в снежки развлекает.
Под белым снегом склонились ели,
О холоде снегири запели.
В город Одессу пришла зима,
Какие подарки она нам принесла?
Каток блестящий, елочные игрушки,
Там-сям сугробов белые подушки.
Но главное, что порадовало народ —
Это праздник Новый Год!

Юдифь

*****

Он лежит в кукурузных долах,
У тревожных синих зыбей —
Город мужественных, веселых
И доверчивых людей.

Он гордится бронзовым Дюком,
Что на римлянина похож,
И песком по морским излукам,
И атласной обивкой лож.

Он гордится морской палатой,
И Турецким Карантином,
И что Пушкин в нем жил когда-то,
И что Ризнич любила в нем;

Что в порту стоят броненосцы,
Что в тавернах его до утра
Сицилийцы или родоссцы
С громом резались в баккара;
Что в слободках звуки рояля
Можно слышать со всех сторон;
Что лавчонкам Пале-Рояля
Откликается Ланжерон.

Он воскресшей дышал Элладой,
С Гарибальди мечтать умел,
Он потемкинской канонадой,
Точно Вагнером, опьянел.

Он с неведением блаженным
Чудно портит любой язык:
Керосин зовет «фотоженом»
И «шаландой» шхуну и бриг…

И теперь, из бани кровавой
Выйдя вновь на ветер и свет,
Изъязвленный черной протравой,
Осиянный славой побед.

Пусть он будет, как прежде, свежим
Краснобаем и удальцом,
Чтобы шла по всем побережьям,
Как улыбка, молва о нем!

Шенгели Георгий

*****

По полю танки грохотали братишки шли в последний бой,
а молодого краснофлотца несли с разбитой головой.

Прощай, прощай, Одесса мама, тебя я грудью защищал
из-за тебя моя Одесса жизнь молодую я отдал.

Хотя досталась ты фашистам, ты с нами вместе умерла
но черноморских краснофлотцев навек прославила дела.

По полю сопки каменисты, гудя мотором танк идёт,
не дрогнет руль в руках танкиста стреляет метко пулемёт.

Ну вот и танк остановился расцвет в нем тоже замолчал
осколком вражеской гранаты танкист убитый на провал.

Фашисты танка не боятся, на танк ловиною идут
но вдруг из танка раздается команда громкая «Огонь».

Прощай, прощай, Одесса мама и ты братишка мой родной,
тебя я больше не увижу лежу с разбитой головой.

*****

Я распахну свой ворот –
Пусть летит из гортани гром:
Одесса – чудесный город,
Чтобы родится в нём!

Ах, это так интересно
Знать, что уверен поэт:
Нет лучшего в мире места,
Чтоб вдруг появиться свет!

Как пенное пиво из кружки,
Тут море глазами пьют.
Тут жил Александр Пушкин,
Акации здесь цветут.

Прибой колокольные фразы
Снова шлёт в лазурный эфир,
Где сонетов хрустальные вазы
Пишет воздух, как Вильям Шекспир.

Любуюсь я небесами.
Подолгу они ясны.
А впрочем, вы знаете сами:
Одесса – город весны!

Таировский Ян

*****

Одесса

Земля смотрела именинницей
И все ждала неделю эту,
Когда к ней избавитель кинется
Под сумерки или к рассвету.

Прибой рычал свою невнятицу
У каменистого отвеса,
Как вдруг все слышат, сверху катится:
«Одесса занята, Одесса».

По улицам, давно не езженным,
Несется русский гул веселый.
Сапер занялся обезвреженьем
Подъездов и домов от тола.

Идет пехота, входит конница,
Гремят тачанки и телеги.
В беседах время к ночи клонится,
И нет конца им на ночлеге.

А рядом в яме череп скалится,
Раскинулся пустырь безмерный.
Здесь дикаря гуляла палица,
Прошелся человек пещерный.

Пустыми черепа глазницами
Глядят головки иммортелей
И населяют воздух лицами,
Расстрелянными в том апреле.

Зло будет отмщено, наказано,
А родственникам жертв и вдовам
Мы горе облегчить обязаны
Еще каким-то новым словом.

Клянемся им всем русским гением,
Что мученикам и героям
Победы одухотворением
Мы вечный памятник построим.

Борис Пастернак

*****

Я за Одессу вам веду рассказ,
Там драки с матом и без мата,
И если вам случайно выбъют глаз,
То этот глаз уставит вам Филатов.
Здесь каждый камень чем-то знаменит,
Здесь все поэты или поэтессы.
Утесов Леня — тоже Одессит,
И Вера Ибнер тоже из Одессы.
Багрицкий Эдуард был Одессит,
И здесь же он слагал стихотворенья.
А Саша Пушкин тем и знаменит,
Что здесь он вспомнил «чудное мгновенье».
А Миля Гилельс? Кто ж его не знал,
Его всегда дразнили — Милька Рыжий,
И что он за Одессу забывал,
А помнил только Лондон и Париж.
А Додик Ойстрах? Чтоб он был здоров,
Его же вся Италия боится,
Под звуки скрипки Додик был таков,
Что им Одесса-мама вся гордится.
Моряк в Москве имеет бледный вид,
Качаясь, словно стебель на бульваре.
Одесса огоньком его манит,
Вернись скорей, моряк, к любимой маме.
Одесский вор он тоже знаменит,
С ворами мира никакого сходства.
Япончик Миша, пусть он был бандит,
Но сколько в нем печати благородства.
Или возьми, к примеру, Беня Крик,
На Молдаванке короля все знали.
Какой размах, какой бандитский шик,
Знакомство с ним за гордость почитали.
Я за Одессу вам веду рассказ,
И за нее играет моя лира.
И верю я, что недалек тот час,
Когда Одесса станет центром мира.

*****

Добрый романс о городе Одессе

А эти улочки
дома поддельные
Такие старые и как во Франции.
А сами улочки стоят под деревом
Идут за деревом не поворачивая.
Они с фонтанами, они за листьями,
Такие улицы, такие лиственницы;
Где море гладкое плывёт;
Вот там они,
Уже не улицы, а просто лестницы
Но что мне сделалось, ах эта девочка;
Такая добрая, как наша Франция;
Ах, мы увиделись при свете давеча;
И ходит этот случай празднуя.
Нас пароходы не возят средние,
На них тоска вся пароходная,
Они бегут как волны летние,
Морские пятна перекатывая.
Но мне ведь весело сидеть у города
И целовать тебя у ворота —
И эти зубы твои короткие
и ноги светлые и ровные
И гладить пляжи мне песчаные,
Тебе не сторониться мальчиков,
Где мы сидели, освещённые
Прожекторами темных тральщиков.

Рейн Евгений

*****

Куда ведёте в чаще труб?
Антенны, тощие модели,
Надменно мимо глаз глядели,
На небе краски пламенели,
А сумрак сумеркам был люб.

Листы неряшливых пластов,
Следы спонтанного ремонта
Шли в угловатость горизонта,
Навеяв древность мастодонта
Клыками порчеными ртов.

Чернели пропасти дворов,
Кипела зелень переулков,
И голос улиц окал гулко,
Цвела высотная шкатулка
На перекрёстке всех ветров.

Во сне застыло море крыш,
Неслышно падали карнизы
На ложь глумливой экспертизы,
И лепки женские капризы
Встречали жёсткое: шалишь!

Куда несёт меня волна
На гребне каменного дома?
Она в паденье невесома,
Известна эта аксиома,
Но только не асфальту дна.

Коньки и башенки легки
И обгоняют стрелы взора,
Настой вечернего простора
Пьянит огнистой смесью вздора
Необъяснимости тоски.

Одесса милая моя!
Во глубине твоих кварталов
Гигантских нет уже финвалов,
Очаровательных нахалов,
Умом хватавших за края…

Иншаков Сергей

*****

На быстром пароходе,
Над легкою волной
Босфор уже проходим,
Спеша скорей домой,

Где черноморский ветер,
И где маяк родной,
Нас там Одесса встретит
Улыбкой озорной.

Бульвар Приморский весел,
Акации в цвету,
Он от народа тесен,
Причалили в порту.

И лестницей знакомой
Наверх взбегаем в круг,
Где ждет хозяин дома –
Великолепный Дюк!

Его мы видеть рады,
А он – невозмутим,
И нет милей награды
Для нас, чем встреча с ним.

И с милою Одессой,
Ее роднее нет,
Красавица принцессы
Другой не видел свет.

Маяк призывно светит,
Волна легко бежит,
На маленькой планете
Наш путь в морях лежит.

А сердце вновь оставим
На берегу родном,
Там, где Одесса-мама
И где наш отчий дом!

*****

Мы долго были в плаваньи,
Мы долго шли сюда,
Болтала нас беда,
Качала нас вода,
Но все чужие гавани,
Чужие города,
На сердце не оставили следа.
Позвольте мне побыть вдвоем с Одессой,
Мне надо ей так много рассказать.
Опять иду по лестнице воспетой,
А эскалатор оставляю в стороне,
И весь бульвар, одним большим букетом,
Одесса милая протягивает мне.
Ее походка так надежна и легка,
Ее улыбка всем понятна.
Не зря учило море моряка —
Одесса будет ждать наверняка
Зовут Одессу мамою
Во всех земных краях,
На всех материках,
На разных языках.
А мне Одесса девочка,
С издевочкой в глазах,
И с песенкой, забытой на губах.
Мы долго с ней бродили возле моря,
Я столько ей тогда наговорил.
Отхода срок назначенный
Объявит капитан.
И вахта по местам,
И волны по бортам.
И пусть меня, бродячего,
Простит Большой Фонтан
За то, что он все тут, а я все там.
Вы думаете я живу в Одессе,
А это ведь она во мне живет…

*****

Затихает город, даже песни
Не услышишь в этот поздний час.
Я в машине еду по Одессе,
Чуть ногою выжимая газ.

Вот вокзал — и улица… Признаться,
Стоит на нее мне повернуть,
К дому, что под номером тринадцать,
Сам автомобиль мой держит путь.

Я в часы такие просто верю,
Что на улицу в ночной тиши,
Прошумев слегка скрипящей дверью,
Пушкин выйдет, к морю заспешит…

Скрыл в полночной мгле бульвар Приморский
Лестниц к морю мчащуюся даль.
Здесь когда-то юный Маяковский
Первый раз Марию увидал.

Ждал ее в четыре,
девять,
десять,
Нежностью сердечною томим,
Только та, что он любил в Одессе,
Не пошла по жизни рядом с ним.

Уезжай, автомобиль, отсюда,
Увози меня путем любым.
Я грустить до самой смерти буду,
Что Марией не был он любим.

Мы поедем лучше по Дальницкой.
Здесь подъем, но нам с тобой легко —
Тут когда-то шел поэт Багрицкий
Со своим матросским узелком.

Он шагал, а солнца ввысь, к зениту,
Поднимался над лиманом диск.
И слагал их в строфы, мыслей нити,
Птицелов, рыбак, контрабандист.

Он шагал, и первых строк наброски
Зарождались у него в груди,
И уже летит в налет Котовский,
От копыт коня земля гудит.

Ночью шум прибоя словно рядом,
В мир летит без пропусков и виз.
И невольно еду я к Отраде,
Лейтенантским переулком, вниз.

Как из бронзы цельная, литая —
Не страшны ни грозы ей, ни шквал —
Там стоит скала… с нее Катаев
Лермонтовский парус увидал.

Пусть у борта плеск волны далёкой
Мне о судне шепчет о любом —
Я лишь вижу парус одинокий
Там, в тумане моря голубом…

Волны, волны, пенными губами,
Вышепчите тайну эту мне,
Как загублен был безвинный Бабель
В нашей Богом брошенной стране.

Как бросали в лагерные сита,
Затирать бесценную их жизнь,
Одаренных, истых одесситов,
Правде верных, недоступных лжи.

Мне бы высечь острыми словами,
Чтобы видно всей земли окрест,
В память об одних могильный камень,
О других простой христианский крест,

И счастливей не было поэта,
Я тогда бы свой исполнил долг…
Но не шепчут волны мне об этом,
Ветер предрассветный приумолк,

И прибой затих… Лишь боль за песни,
Что не спеты, в сердце и сейчас.
Я в машине еду по Одессе,
Чуть ногою выжимая газ.

Талесников Михаил

*****

Просторно в море голубом,
Над портом дымная завеса.
Мы Вышли на берег вдвоем —
Так вот какая ты, Одесса…

Свободу принесли тебе!
Озон, рожденный в Сталинграде.
Дыши и радуйся весне,
Как солнцу кисти винограда.

Нам часто снились по ночам
Твои пятнистые платаны
И шумный портовый причал,
Судов торговых караваны.

И чайки крик, и запах роз,
И моря белые барашки…
Я видел, как мой друг-матрос
Роняет слезы на тельняшку.

…И Дон, и Днепр, и Южный Буг —
Все позади. А путь наш светел.
Я помню, как моряк, мой друг
Вошел в Одессу на рассвете.

— Театр цел, — шептал он мне, —
Взорвать не дали партизаны!
С бульвара видно порт в огне,
Дворец, заводы,школы — раны!.

— Залечим, — успокоил я, —
Вернемся — вместе строить будем.
Беда не в том, что нет жилья —
Что смерть фашизм приносит людям.

По улицам шагали мы,
Сияя радостно глазами.
Шли пехотинцы Костромы,
Из Ярославля, из Рязани.

Они устали. Пыль дорог
На них лежала толстым слоем,
Но с моря тихий ветерок
Нес свежесть нежную героям.

Бежал взволнованный народ.
Солдаты песню запевали.
И у распахнутых ворот
Нас одесситы обнимали.

…Пусть мы прошли сквозь море слез,
И вся в развалинах Пересыпь,
Но пьяный радостью матрос
Кричал: «Ты будешь жить, Одесса!»

Курбатов В.

*****

Спускался город стройными рядами
до берега. На улицах весной
цвели деревья белыми цветами.
Их гроздья душные и первый зной,
и море, брызгами пришельца встретив,
и песни порта — дерзкий жизни жар —
кружили голову, как кружит ветер,
из рук ребенка вырвав пестрый шар.
В моей душе я сохранил упрямо
его простор и зной, и простоту,
гул площадей и шорох ночи пряной,
и первую над городом звезду.

Я помню запах водорослей синих,
игрушечные в небе облака,
ночами — сети звезд и вместе с ними
над морем глаз трехцветный маяка.
Я помню, как кружился ветер вольный
и в море чаек обрывал полет;
как на глазах — из глубины на волны
тяжелый поднимался пароход.
Шли корабли Неаполя, Марселя
за деревенским золотым зерном,
и вечерами чуждое веселье
гремело над просмоленным бортом.

Я помню окрик в рокоте лебедок,
тяжелый шелест жаркого зерна,
рядами бочки и на бочках деготь,
и деготь солнцем плавила весна.
Я помню кости черной эстакады
и бурный дым… О, в дыме не найти,
кому они последнею наградой
за светлые привольные пути.
Здесь — в раскаленных дереве и стали,
без горечи, без страха и тоски
любили, верили и умирали
лукавые морские мужики.
Я помню сладкие цветы акаций
и пыль, и соль, и розовый туман,
и острый парус — ветренный искатель
ненарисованных на карте стран.
Я помню степь — ковыль косою русой
и шорох волн, и желтый лунный круг,
когда руке так радостно коснуться
доверчивых и боязливых рук.
О, власть весны! Язык любви и встречи:
единственный — он так священно прост,
когда над городом весенний вечер
и между звезд раскинут млечный мост.
Я помню город. Я давно отрезан
от стен его границами людей,
но сколько раз — под строгий рокот леса,
под шорох медленных чужих полей
я повторял — Одесса!

Болесцис Николай

*****

В Одессе мёртвому не спится,
коль он поэт и ловелас,
и с очевидностью Капицы
невероятное ждёт вас.

Подобных див не сыщешь нынче,
названий редких перезвон:
бульвар Французский, Сахалинчик,
Большой Фонтан и Ланжерон.

Да много пафоса ли нужно?
Что может быть ещё глупей,
чем Дюк, легко и равнодушно
парящий в брызгах голубей,

cреди мифических аркадий –
полуреальный Ришелье,
в любом собою гордом граде
есть первый парень на селе.

Густеет гул кафе-шантанов,
цыганок гонят от столов —
как не скрывайте ваши тайны,
их карты знают без того.

Скрипят банты, лоснятся фраки,
сверкает окнами Пассаж,
что из куля горох, зеваки
прут любоваться на пейзаж,

когда перо, острее лечо,
блеснёт, как спич в ином лито,
манжет окрасит алый кетчуп,
лить кровь – нездешний моветон.

Тут уживаются упрямо
Хохол, татарин и еврей
— костёл?
— тудой…
— к мечети?
— прямо…
— а синаго…?
— А зохен вей!

Жаль, что Одессу не видали
Рабиндранат и Навои,
зато Жванецкого сандали
ступали там же, где мои,

рекой шампанское здесь лилось,
питая пеною прибой,
давил на клавиши сам Гилельс,
и бил Беланов угловой…

…то ль от «Зелёной лампы» света,
то ль от чего ещё в ночи,
рождались новые поэты
(ну не поэты, так врачи)…

…испортит дядя строгий вечер
и молвит сухо, без огня,
мол все великие далече –
не знает дядя про меня,

певца космического века,
чей ум – струна, а голос – медь,
дерзай, читатель — неумеха,
мой миг — полёт запечатлеть,

на фоне волн любая поза –
произведение искусств…
Пылает небо над Привозом
и крабов тает нежный вкус,

кефаль бандиткой величают,
бычки пищат и табака
цыплёнок жарится, печально
хрустит арбуз в моих руках.

Когда в клиенте жив скареда,
его проверят на фуфле,
заставив Кафку или Фрейда
купить в нагрузку к камбале.

Но если с этим не согласны,
очки и шляпа не спасут,
учтите местные контрасты!
Качать права? Здесь вам не тут!

И я куплю… Конец куплета…
Всё остальное – так, слова:
стихи последнего поэта
и не последнего жлоба.

Самсонов Павел

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *