Стихи про Краков

Стихи про Краков«Бардзо добже» всё в осеннем Кракове
Или в зимнем, я не разберу,
Все костёлы от дождя заплаканы,
Но дожди,наверное, к добру.

«Матка бозка», счастье не кончается,
Слышен по брусчатке стук копыт,
Всё получится,всё получается,
Если Вавель над рекой стоит.

Город Краков в снах ко мне является,
Шпили,что буравят синеву…
Старою гравюрой проявляется
Эта «польска» сказка наяву…

Асоянц Полина

*****

Раскинул объятья прославленный Краков,
Наряженный в зелень своих тополей.
Встречай нас, седая столица поляков,
Край тысячи башен и ста королей.

Блистательный днем и таинственный ночью,
Предстал он пред нами, как рыцарь из книг.
И замерли мы, пораженные мощью,
Как все-таки он грациозно-велик!

Мы знаем, что Краков увидел немало
За эту минувшую тысячу лет.
И город, вздохнув, улыбнулся устало,
И веткой сосновой кивнул нам в ответ.

Он – многих событий безмолвный свидетель.
Он помнит и крест, и татарский разбой,
И доброй Ядвиги святой добродетель,
И страшное время второй мировой.

Но он победил, величав и неистов.
Он птицей вознёсся из горя и тьмы.
Теперь же стоит, развлекая туристов,
Таких же бродяг с рюкзаками, как мы.

А люди скупают магниты и ленты,
Чтоб вспомнить потом это место и час.
И Краков им шепчет седые легенды.
Одною из них он порадовал нас.

На площади, возле рядов «Сукенницы»,
Где шпиль Мариацкий глядит в небеса,
Кружат и кружат над прохожими птицы
И с робкой надеждой им смотрят в глаза…

В двенадцатом веке в блистательной Польше
Согласия не было между князей.
Там каждый земель хотел лучше и больше.
И Польша распалась на девять частей.

Страна оказалась разграбленной, мертвой.
В ней было так страшно трудиться и жить.
Но к власти пришел герцог Генрих четвертый.
Желая народы свои помирить.

Чтоб стала сплоченной страна его снова,
Чтоб Краков навеки был непобедим,
Решив заручится поддержкой святого,
Наш Генрих задумал отправиться в Рим.

Вот кони храпят, и дружина готова,
Да только беда – опустела казна.
И тут прошептала своё злое слово
Правителю тихо колдунья одна.

— Скорей оправляйся кататься по свету.
Я сделаю так, что ты станешь богат
И в Рим можешь ехать. А мне же за это
Оставишь своих самых верных солдат.

Беспечный король согласился, кивая,
Исчезли солдаты, остался лишь вождь,
Взметнулась наверх голубиная стая,
А с неба монетный посыпался дождь.

В Италии Генрих как мог, развлекался,
Направо и лево деньгами соря.
А где-то разрозненный Краков остался,
И стая ждала своего короля…

С тех пор пробежало немало столетий
Но выбросить прошлого память нельзя.
А птицы кружатся над городом этим,
И смотрят, и смотрят прохожим в глаза…

Высоцкая Юлия

*****

Мне снится Краков на рассвете.
Ещё не слышно трубчаса.
И пан Станислав не ответит
на тот вопрос, что сгоряча

был мною задан этой ночью…
А жаль, хотелось бы узнать,
как мы — поэты — всем пророча,
себе предсказывает вспять?

Но вряд ли Лев бы мне ответил,
и вряд ли мне ответил Лем,
ведь в нашем жизненном сюжете
такое множество проблем.

Сплетаются перипетии
подобьем виноградных лоз;
та в энный раз, а та — впервые…
И нет ответа на вопрос.

Кучерук Александр

*****

Купола фонарей
В змейках улочек скрыты…
Знаю, много путей,
Но маршруты забыты.
Я иду наугад,
Я ищу снова повод
Возвратиться назад,
В старый сказочный город…

Краков… Краков… Замков крыши…
Краков… Краков… Зов чуть слышный
Сердце мне немного мучит,
Потому что,
Здесь жила прабабушка моя…

По лицу проскользил
Быстрый солнечный лучик…
Ты ведь что-то спросил,
Мой случайный попутчик?
Ты не слушай меня, —
Только город всё знает…
Видишь, капля дождя
Как под солнцем сияет…

Краков… Краков… Эти башни…
Краков… Краков… День вчерашний
Их величье возвращает.
Город знает,
Кто к нему пришёл, как старый друг…

Даже солнце с дождём
Уживается летом…
Я грущу о своём…
То, что было секретом
Для студёных сердец,
Старым стенам доверю…
Ты пойми, наконец:
Я же просто им верю…

Краков… раков… Эти лица…
Краков… Краков… Мне б влюбиться
И поведать башням этим
На рассвете
О своей оттаявшей душе…

Напевают дожди
Мне мотив не знакомый…
Ты чуток подожди, —
Окна этого дома
Что-то мне говорят,
Умываясь дождями…
Я молчу невпопад,
Дождь струится меж нами…

Краков… Краков… До свиданья.
Краков… Краков… На прощанье
Я признаюсь откровенно:
Непременно
Я сюда вернусь когда-нибудь…

Петренко Ирина

*****

О, Краков я люблю — ибо не камни
мне причиняли боль — живые люди,
но дух во мне не дрогнет, краковяне,
ничье злоречье жар мой не остудит,
дух крепок Верой, той, что ликованьем
рассвета озаряет мысль и будит.
Гора из брошенных в меня камней
меня возносит — я стою на ней.

Станислав Выспянский
(Перевод Натальи Астафьевой)

*****

Удивительный город Краков,
Правда с той же в Европе бедой.
Здесь под пиво не кушают раков,
Тут химической травят едой.

Так же кухня их польских традиций —
Целлюлит у одной молодёжи.
Раз каллории сумма амбиций,
Значит чем-то славяне похожи?!

Не спешат обращаться к врачу,
Тут услуги дороже в два раза.
Так что зуб заболит — к палачу,
Я скорее пойду без наказа.

Избалованных душ очень много,
Очень мало хороших людей.
В ослепительных храмах нет Бога,
Там туристы снимают детей.

Удивительный важный народ!
У фашистов портянки носили,
А в две «тыщи» десятый год
Живёт «панство» не хуже России.

О работе не буду писать
И ни где нет любви-одна скука.
Не жалеет немецкая…
Не утешит и польская…

Шеховцов Иван

*****

Гордый Краков блеском пышет,
Так же слышен шум подков,
Но давно никто не слышит
Зачарованных стихов.

Нет поэта, что нам дорог.
Память вечная ему.
Но остался прежним город.
Вы проедьте по нему

Вдоль старинных стен и башен,
В даль, где истина видна…
Краков выглядит иначе
Из каретного окна.

Да, проедьте два квартала,
И тогда, в вечерний час,
Все, что Яна вдохновляло,
Вдохновит, быть может, Вас.

И откроются случайно
В мягкой Краковской тиши
Зачарованные тайны
Зачарованной души…

Высоцкая Юлия

*****

У излучины Вислы-старушки
Возвышается Вавельский холм:
Князем Краком убита «зверушка» —
Легендарный жестокий дракон…

Здесь основана Польская Веха:
Славный Мешко и князь Болеслав
Отогнали от Вавеля чехов,
Вместо Гнезны столицу создав…

Кафедральный собор огорожен
Укрепленьями разных ролей:
Став историей будущей Польши,
Возводил на престол королей!

Усыпальницы средневековья —
Здесь монархов находится прах;
Впредь Варшава поделится болью,
Вековую столицу поправ…

Ниже Вавеля, строго на север,
Старый город раскинул крыло:
Взгляд туриста немного рассеян,
От волнения скулы свело…

Здесь большое количество зданий,
Что построены в средних веках —
Не хватает эмоций и знаний,
Остаётся «витать в облаках»…

«Универ» — группа зданий старейших,
Где Коперник учился пять лет;
Был Collegium Maius меньше,
А затем разрастался без бед…

Вот и рынок, огромный и древний,
Что «суконниц» раскинул ряды;
Вон — Мицкевич, Полонии верный,
Башня Ратуши, сверху — кресты…

Мариацкий костёл в поднебесье
Пару башен простёр — готтов плач;
С колокольни — Огинского пресно,
Но с душою играет трубач…

Город веры — десятки костёлов,
Синагоги… здесь властвует Бог:
Скромный праздник, но в целом — весёлый,
В суете многолетних тревог!

Хорошевский Владимир

*****

Вспоминая свой ужас вчерашний,
В сердце Кракова, над мостовой,
Смотрят в небо неравные башни
С легендарной, но жуткой судьбой.

Там, над башнями кружит проклятье,
Бродят духи полтысячи лет…
Башни строили кровные братья,
Что однажды сломали завет.

Шло вначале строительство дружно,
Вместе башни росли к небесам.
Но как правило то, что нам чуждо,
Лучшим кажется нашим глазам.

Вот и младшему брату прокралась
В сердце завить гремучей змеёй.
И в мятежной душе извивалась,
Соблазняя на шаг роковой.

Брат боролся с обидою страшной,
Но однажды поддался ей всё ж:
Перед тем, как взобраться на башню,
Он упрятал за пазуху нож.

Старший брат, о задумке не зная,
Был работой своей увлечен,
И укладывал в ряд, напевая,
Камень с камнем, кирпич с кирпичом.

Отрешенно работал, проворно,
Вдруг скользнул к нему младший, как тень
И вонзил ему лезвие в горло
И столкнул его с каменных стен…

Знал ли брат, убивающий брата
Дерзновенно-дрожащей рукой,
Что придет за проступок расплата
И навеки отнимет покой?

Так и вышло. Заколотый образ
Стал ночами являться ему
Повторяя во тьме во весь голос
Как молитву, вопрос «почему?»

И преступник, рыдания слыша,
Сам не в силах сдержать был слезу…
Но росла его башня все выше,
Оставляя соседку внизу.

Что ж, победы своей он добился,
Но какою, какою ценой!
Безутешен был братоубийца
В свете дня и порою ночной…

И однажды, не в силах жить больше,
Он вонзил в своё сердце кинжал
И за братом на шумную площадь
Камнем с башни высокой упал…

Нет тех братьев теперь и в помине.
Но – свидетель их давних обид
В назиданье потомкам поныне
Недостроенной башня стоит.

Высоцкая Юлия

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *