Супермаркет в Калифорнии — Аллен Гинзберг

Этим вечером, слоняясь по переулкам с больной головой
и застенчиво глядя на луну, как я думал о тебе, Уолт
Уитмен!
Голодный, усталый я шел покупать себе образы и забрел под
неоновый свод супермаркета и вспомнил перечисленья
предметов в твоих стихах.
Что за персики! Что за полутона! Покупатели вечером
целыми семьями! Проходы набиты мужьями! Жены у гор
авокадо, дети среди помидоров! — и ты, Гарсия Лорка, что
ты делал среди арбузов?

Я видел, как ты, Уолт Уитмен, бездетный старый
ниспровергатель, трогал мясо на холодильнике и глазел
на мальчишек из бакалейного.
Я слышал, как ты задавал вопросы: Кто убил поросят?
Сколько стоят бананы? Ты ли это, мой ангел?

Я ходил за тобой по блестящим аллеям консервных банок,
и за мною ходил магазинный сыщик.
Мы бродили с гобой, одинокие, мысленно пробуя артишоки,
наслаждаясь всеми морожеными деликатесами, и всегда
избегали кассиршу.

Куда мы идем, Уолт Уитмен? Двери закроются через час.
Куда сегодня ведет твоя борода?
(Я беру твою книгу и мечтаю о нашей одиссее по
супермаркету, и чувствую-все это вздор.)
Так что, мы будем бродить всю ночь по пустынным улицам?
Деревья бросают тени на тени, в домах гаснет свет,
мы одни.
Что же, пойдем домой мимо спящих синих автомобилей,
мечтая об утраченной Америке любви?
О, дорогой отец, старый седобородый одинокий учитель
мужества, какая была у тебя Америка, когда Харон
перевез тебя на дымящийся берег и ты стоял и смотрел, как
теряется лодка в черных струях Леты?

Ирвин Аллен Гинзберг, 1956 год
(Перевод Сергеева А.)

*****

Сегодня вечером я думал о тебе, Уолт Уитмен, потому что шел осторожно, с головной болью, по улицам под деревьями, глядя на полную луну.

Голодный и измученный, в поисках образов, я зашел в неоновый фруктовый супермаркет, вспоминая все твои перечисления вещей!

Какие персики и какие полутона! Целые семьи вышли за покупками ночью! Мужья заполнили все проходы! Жены среди плодов авокадо, детишки у помидоров! — и ты, Гарсиа Лорка, что ты там делаешь у арбузов?

Я тебя видел, Уолт Уитмен, бездетный, старый одинокий грязнуля, перебирающий мясо в холодильнике, поглядывающий на мальчиков на посылках.

Я слышал, как ты каждого из них спрашивал: Кто сделал эти свиные отбивные? Сколько стоят бананы? Хочешь быть моим ангелом?

Я бродил за тобой между рядами блистающих консервных банок, и в моем воображении за мной по пятам следовал полицейский.

Мы прошагали вместе по открытым коридорам в желанном одиночестве, пробуя артишоки, прихватывая замороженные деликатесы, минуя кассиров.

Куда мы идем, Уолт Уитмен? Магазин закрывается через час. Куда сегодня заведет тебя твоя борода?

(Я достаю твою книгу, думаю о нашей одиссее в супермаркете и чувствую весь абсурд.)

Будем ли мы брести всю ночь по пустынным улицам? Деревья будут отбрасывать тени на тени, огни в домах погашены, и мы будем одиноки.

Будем ли мы брести, мечтая о потерянной Америке любви, минуя голубые автомобили в проездах между домами, по дороге домой к нашему немому коттеджу?

О, дорогой отец, седобородый одинокий старый учитель мужества, скажи, какой была твоя Америка, когда Харон причалил свой паром и ты вышел на дымящийся берег, стоял и смотрел, как он исчезает, уплывая по черным водам Леты?

Ирвин Аллен Гинзберг, 1956 год
(Перевод Грицмана А.)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *