К портрету *** (Развенчан нами сей кумир) — Николай Некрасов

Развенчан нами сей кумир
С его бездейственной, фразистою любовью,
Умны мы стали: верит мир
Лишь доблести, запечатленной кровью…

Николай Алексеевич Некрасов, 1876 год

Верь, упадет кровожадный кумир — Федор Сологуб

Верь, — упадет кровожадный кумир,
Станет свободен и счастлив наш мир.
Крепкие тюрьмы рассыплются в прах,
Скроется в них притаившийся страх,
Кончится долгий и дикий позор,
И племена прекратят свой раздор. Читать далее «Верь, упадет кровожадный кумир — Федор Сологуб»

Лирическое заключение из поэмы «Смерть» — Дмитрий Мережковский

О век могучий, век суровый
Железа, денег и машин,
Твой дух промышленно-торговый
Царит, как полный властелин.
Ты начертал рукой кровавой
На всех знаменах: «_В силе — право_!»
И скорбь пророков и певцов,
Святую жажду новой веры
Ты осмеял, как бред глупцов,
О век наш будничный и серый!
Расчет и польза — твой кумир,
Тобою властвует банкир, Читать далее «Лирическое заключение из поэмы «Смерть» — Дмитрий Мережковский»

П. Чайковскому (Ты помнишь, как, забившись в «музыкальной») — Алексей Апухтин

Ты помнишь, как, забившись в
«музыкальной»,
Забыв училище и мир,
Мечтали мы о славе идеальной…
Искусство было наш кумир,
И жизнь для нас была обвеяна мечтами.
Увы, прошли года, и с ужасом в груди
Мы сознаем, что все уже за нами,
Что холод смерти впереди. Читать далее «П. Чайковскому (Ты помнишь, как, забившись в «музыкальной») — Алексей Апухтин»

Дельвигу (Друг Дельвиг, мой парнасский брат) — Александр Пушкин

Друг Дельвиг, мой парнасский брат,
Твоей я прозой был утешен,
Но признаюсь, барон, я грешен:
Стихам я больше был бы рад.
Ты знаешь сам: в минувши годы
Я на брегу парнасских вод
Любил марать поэмы, оды,
И даже зрел меня народ
На кукольном театре моды. Читать далее «Дельвигу (Друг Дельвиг, мой парнасский брат) — Александр Пушкин»

Максимилиану Волошину (Наш Агамемнон, наш Амфитрион) — Валерий Брюсов

Наш Агамемнон, наш Амфитрион
И наш Орфей, царь области рубежной,
Где Киммерии знойный Орион
Чуть бросит взгляд и гаснет неизбежно!
Ты, ты изваял этих гор хребет,
Им оградил себя от горьких лавров,
И в тверди глыб, для казни и побед,
Свой лабиринт сокрыл для минотавров,
Ряд входов с моря ты открыл в Аид,
Чтоб доступ к Стиксу прост был; ты, по мраке,
Там души предков кличешь, но таит
Тьма недр виденья: голоса и зраки.
В расщепы гор вложил ты халцедон,
И аметист, и сердолик, — но ими,
Твоей волшбой, гремит лишь Посейдон,
Играя в мяч со скалами нагими. Читать далее «Максимилиану Волошину (Наш Агамемнон, наш Амфитрион) — Валерий Брюсов»