Элегия (М. Б. Подруга милая, кабак все тот же) — Иосиф Бродский

М. Б.
Подруга милая, кабак все тот же.
Все та же дрянь красуется на стенах,
все те же цены. Лучше ли вино?
Не думаю; не лучше и не хуже.
Прогресса нет. И хорошо, что нет. Читать далее «Элегия (М. Б. Подруга милая, кабак все тот же) — Иосиф Бродский»

А. Л. Бржеской (Далёкий друг, пойми мои рыданья) — Афанасий Фет

Далёкий друг, пойми мои рыданья,
Ты мне прости болезненный мой крик.
С тобой цветут в душе воспоминанья,
И дорожить тобой я не отвык.

Кто скажет нам, что жить мы не умели,
Бездушные и праздные умы,
Что в нас добро и нежность не горели
И красоте не жертвовали мы? Читать далее «А. Л. Бржеской (Далёкий друг, пойми мои рыданья) — Афанасий Фет»

Памяти В.С. Срезневской — Анна Ахматова

Почти не может быть, ведь ты была всегда:
В тени блаженных лип, в блокаде и больнице,
В тюремной камере и там, где злые птицы,
И травы пышные, и страшная вода.
О, как менялось все, но ты была всегда,
И мнится, что души отъяли половину, Читать далее «Памяти В.С. Срезневской — Анна Ахматова»

Те, которых мне не забыть II — Исикава Такубоку

Во сне твой голос
В ушах звучал.
Как давно
Я слышал его!
Сам не помню когда… Читать далее «Те, которых мне не забыть II — Исикава Такубоку»

Юргису Балтрушайтису («Ты был когда-то каменным утесом…») — Валерий Брюсов

Ты был когда-то каменным утесом
И знал лишь небо, даль да глубину.
Цветы в долинах отдавались росам,
Дрожала тьма, приветствуя луну.
Но ты был чужд ответам и вопросам,
Равно встречая зиму и весну,
И только коршун над твоим откосом
Порой кричал, роняя тень в волну. Читать далее «Юргису Балтрушайтису («Ты был когда-то каменным утесом…») — Валерий Брюсов»

Колеёю Высокой любви

Несмотря на потухший костёр
И на холод, царящий вокруг,
Сердце света над бездной простёр,
Исцеляя застойный недуг.
Твоё слово, как огненный меч,
Разрушало основы вранья,
Не смогли твою душу вовлечь
В нафталиновый рай воронья. Читать далее «Колеёю Высокой любви»

Забыла, как выглядит твой голос

Позвони. Забыла, как выглядит твой голос.

Я целую твои ресницы

Я целую твои ресницыЯ целую твои ресницы
Тебя звали когда-то Мадонна
Солона как морская водица
И легка будто тёплые волны
Голос твой будоражит до жути
Дай услышать его на мгновенье
Помоги мне добраться до сути
Отжени от меня ты смятенье
О тебе пусть слагаются песни
И воспета ты будешь другими
Я желаю порой хоть ты тресни
Чтоб мы вместе проснулись нагими
Ты одаришь меня звонким смехом Читать далее «Я целую твои ресницы»

Царь Соломон. Философские истории

tsar-Solomon-filosofskiye-istoriiЦарь Соломон не достиг еще среднего возраста — сорока пяти лет, — а слава о его мудрости и красоте, о великолепии его жизни распространилась далеко за пределами Палестины. Чего бы глаза царя ни пожелали, он не отказывал им и не возбранял сердцу своему никакого веселия. Семьсот жен было у царя и триста наложниц, не считая рабынь и танцовщиц. И всех их очаровывал своей любовью Соломон, потому что Бог дал ему такую неиссякаемую силу страсти, какой не было у людей обыкновенных. Он любил белолицых, черноглазых, красногубых хеттеянок за их яркую, но мгновенную красоту, которая так же рано прелестно расцветает и так же быстро вянет, как цветок нарцисса. Он любил смуглых, высоких, пламенных филистимлянок с жесткими курчавыми волосами. Любил царь Соломон и нежных, маленьких, гибких аммореянок, сложенных без упрека, — их верность и покорность в любви вошли в пословицу. Любил царь и женщин из Ассирии, удлинявших свои глаза, и образованных, веселых и остроумных дочерей Сидона, умевших хорошо петь, танцевать и играть на арфе и флейте. Читать далее «Царь Соломон. Философские истории»

О как приятен голос твой

О как приятен голос твой!
Когда звучит он в тишине,
Я словно голубь в облаках
Лечу навстречу вышине!