Как давно я топчу, видно по каблуку — Иосиф Бродский

Как давно я топчу, видно по каблуку.
Паутинку тоже пальцем не снять с чела.
То и приятно в громком кукареку,
что звучит как вчера.
Но и черной мысли толком не закрепить,
как на лоб упавшую косо прядь. Читать далее «Как давно я топчу, видно по каблуку — Иосиф Бродский»

Ну, как тебе в грузинских палестинах — Иосиф Бродский

Ну, как тебе в грузинских палестинах?
Грустишь ли об оставленных осинах?
Скучаешь ли за нашими лесами,
когда интересуешься Весами,
горящими над морем в октябре?
И что там море? Так же ли просторно,
как в рифмах почитателя Готорна? Читать далее «Ну, как тебе в грузинских палестинах — Иосиф Бродский»

На смерть Роберта Фроста — Иосиф Бродский

Значит, и ты уснул.
Должно быть, летя к ручью,
ветер здесь промелькнул,
задув и твою свечу.
Узнав, что смолкла вода,
и сделав над нею круг,
вновь он спешит сюда,
где дым обгоняет дух. Читать далее «На смерть Роберта Фроста — Иосиф Бродский»

Помнишь свалку вещей на железном стуле — Иосиф Бродский

Пора забыть верблюжий этот гам
и белый дом на улице Жуковской.
Анна Ахматова

Помнишь свалку вещей на железном стуле,
то, как ты подпевала бездумному «во саду ли,
в огороде», бренчавшему вечером за стеною;
окно, завешанное выстиранной простынею?
Непроходимость двора из-за сугробов, щели,
куда задувало не хуже, чем в той пещере,
преграждали доступ царям, пастухам, животным,
оставляя нас греться теплом животным Читать далее «Помнишь свалку вещей на железном стуле — Иосиф Бродский»

Венецианские строфы 2 — Иосиф Бродский

Геннадию Шмакову

I

Смятое за ночь облако расправляет мучнистый парус.
От пощечины булочника матовая щека
приобретает румянец, и вспыхивает стеклярус
в лавке ростовщика.
Мусорщики плывут. Как прутьями по ограде
школьники на бегу, утренние лучи
перебирают колонны, аркады, пряди
водорослей, кирпичи. Читать далее «Венецианские строфы 2 — Иосиф Бродский»

Я родился и вырос в балтийских болотах — Иосиф Бродский

Я родился и вырос в балтийских болотах, подле
серых цинковых волн, всегда набегавших по две,
и отсюда — все рифмы, отсюда тот блеклый голос,
вьющийся между ними, как мокрый волос,
если вьется вообще. Облокотясь на локоть,
раковина ушная в них различит не рокот, Читать далее «Я родился и вырос в балтийских болотах — Иосиф Бродский»

Шеймусу Хини — Иосиф Бродский

Я проснулся от крика чаек в Дублине.
На рассвете их голоса звучали
как души, которые так загублены,
что не испытывают печали.
Облака шли над морем в четыре яруса,
точно театр навстречу драме,
набирая брайлем постскриптум ярости
и беспомощности в остекленевшей раме.
В мертвом парке маячили изваяния. Читать далее «Шеймусу Хини — Иосиф Бродский»

Новый год на Канатчиковой даче — Иосиф Бродский

Спать, рождественский гусь,
отвернувшись к стене,
с темнотой на спине,
разжигая, как искорки бус,
свой хрусталик во сне. Читать далее «Новый год на Канатчиковой даче — Иосиф Бродский»

Михаилу Барышникову — Иосиф Бродский

Классический балет есть замок красоты,
чьи нежные жильцы от прозы дней суровой
пиликающей ямой оркестровой
отделены. И задраны мосты.

В имперский мягкий плюш мы втискиваем зад,
и, крылышкуя скорописью ляжек,
красавица, с которою не ляжешь,
одним прыжком выпархивает в сад. Читать далее «Михаилу Барышникову — Иосиф Бродский»

На столетие Анны Ахматовой — Иосиф Бродский

Страницу и огонь, зерно и жернова,
секиры острие и усеченный волос —
Бог сохраняет все; особенно — слова
прощенья и любви, как собственный свой голос.
В них бьется рваный пульс, в них слышен костный хруст,
и заступ в них стучит; ровны и глуховаты, Читать далее «На столетие Анны Ахматовой — Иосиф Бродский»