Я слышу не то, что ты мне говоришь, а голос — Иосиф Бродский

Я слышу не то, что ты мне говоришь, а голос.
Я вижу не то, во что ты одета, а ровный снег.
И это не комната, где мы сидим, но полюс;
плюс наши следы ведут от него, а не к.

Когда-то я знал на память все краски спектра.
Теперь различаю лишь белый, врача смутив.
Но даже ежели песенка вправду спета,
от нее остается еще мотив. Читать далее «Я слышу не то, что ты мне говоришь, а голос — Иосиф Бродский»

Темно-синее утро в заиндевевшей раме — Иосиф Бродский

Темно-синее утро в заиндевевшей раме
напоминает улицу с горящими фонарями,
ледяную дорожку, перекрестки, сугробы,
толчею в раздевалке в восточном конце Европы.
Там звучит «ганнибал» из худого мешка на стуле, Читать далее «Темно-синее утро в заиндевевшей раме — Иосиф Бродский»

Fin de siecle — Иосиф Бродский

Век скоро кончится, но раньше кончусь
я.
Это, боюсь, не вопрос чутья.
Скорее — влиянье небытия

на бытие. Охотника, так сказать, на
дичь —
будь то сердечная мышца или кирпич.
Мы слышим, как свищет бич, Читать далее «Fin de siecle — Иосиф Бродский»

При слове «грядущее» из русского языка — Иосиф Бродский

…и при слове «грядущее» из русского языка
выбегают черные мыши и всей оравой
отгрызают от лакомого куска
памяти, что твой сыр дырявой.
После стольких лет уже безразлично, что
или кто стоит у окна за шторой, Читать далее «При слове «грядущее» из русского языка — Иосиф Бродский»

Всегда остается возможность выйти из дому — Иосиф Бродский

Всегда остается возможность выйти из дому на
улицу, чья коричневая длина
успокоит твой взгляд подъездами, худобою
голых деревьев, бликами луж, ходьбою.
На пустой голове бриз шевелит ботву, Читать далее «Всегда остается возможность выйти из дому — Иосиф Бродский»

Сквозь мир случайностей, к живому роднику — Константин Бальмонт

Сквозь мир случайностей, к живому роднику,
Идя по жгучему и гладкому песку,
По тайным лестницам взбираясь к высоте,
Крылатым коршуном повисши в пустоте, Читать далее «Сквозь мир случайностей, к живому роднику — Константин Бальмонт»

Деревянный лаокоон, сбросив на время гору — Иосиф Бродский

Деревянный лаокоон, сбросив на время гору с
плеч, подставляет их под огромную тучу.
С мыса налетают порывы резкого ветра. Голос
старается удержать слова, взвизгнув, в пределах смысла.
Низвергается дождь: перекрученные канаты
хлещут спины холмов, точно лопатки в бане. Читать далее «Деревянный лаокоон, сбросив на время гору — Иосиф Бродский»

Она надевает чулки, и наступает осень — Иосиф Бродский

Она надевает чулки, и наступает осень;
сплошной капроновый дождь вокруг.
И чем больше асфальт вне себя от оспин,
тем юбка длинней и острей каблук.
Теперь только двум колоннам белеть в исподнем
неловко. И голый портик зарос. С любой
точки зрения, меньше одним Господним Читать далее «Она надевает чулки, и наступает осень — Иосиф Бродский»

В городке, из которого смерть расползалась — Иосиф Бродский

В городке, из которого смерть расползалась по школьной карте,
мостовая блестит, как чешуя на карпе,
на столетнем каштане оплывают тугие свечи,
и чугунный лес скучает по пылкой речи. Читать далее «В городке, из которого смерть расползалась — Иосиф Бродский»

Север крошит металл, но щадит стекло — Иосиф Бродский

Север крошит металл, но щадит стекло.
Учит гортань проговаривать «впусти».
Холод меня воспитал и вложил перо
в пальцы, чтоб их согреть в горсти.

Замерзая, я вижу, как за моря
солнце садится и никого кругом. Читать далее «Север крошит металл, но щадит стекло — Иосиф Бродский»