Одиссей у Лаэрта — Николай Гумилев

Ещё один старинный долг,
Мой рок, ещё один священный!
Я не убийца, я не волк,
Я чести сторож неизменный.

Лица морщинистого черт
В уме не стёрли вихри жизни.
Тебя приветствую, Лаэрт,
В твоей задумчивой отчизне. Читать далее «Одиссей у Лаэрта — Николай Гумилев»

Страница из Олиного дневника — Николай Гумилев

Он в четверг мне сделал предложенье,
В пятницу ответила я «да».
«Навсегда?» — спросил он. «Навсегда»,
И конечно отказала в воскресенье. Читать далее «Страница из Олиного дневника — Николай Гумилев»

На кровати, превращенной в тахту — Николай Гумилев

Вот троица странная наша:
— Я, жертва своих же затей,
На лебедь похожая Маша,
И Оля, лисица степей.

Как странно двуспальной кровати,
Что к ней, лишь зажгутся огни,
Идут не для сна иль объятий,
А так, для одной болтовни, Читать далее «На кровати, превращенной в тахту — Николай Гумилев»

Слова на музыку Давыдова — Николай Гумилев

Я — танцовщица с древнего Нила,
Мне — плясать на песке раскаленном,
О, зачем я тебя полюбила,
А тебя не видела влюбленным.

Вечер близок, свивается парус;
В пряном запахе мирры и нарда Читать далее «Слова на музыку Давыдова — Николай Гумилев»

Царь, упившийся кипрским вином — Николай Гумилев

Царь, упившийся кипрским вином
И украшенный красным кораллом,
Говорил и кричал об одном,
Потрясая звенящим фиалом.

«Почему вы не пьёте, друзья,
Этой первою полночью брачной?
Этой полночью радостен я,
Я — доселе жестокий и мрачный. Читать далее «Царь, упившийся кипрским вином — Николай Гумилев»

Анне Радловой — Николай Гумилев

Вы дали мне альбом открытый,
Где пели струны длинных строк,
Его унес я, и сердитый
В пути защелкнулся замок.
Печальный символ! Я томился,
Я перед ним читал стихи, Читать далее «Анне Радловой — Николай Гумилев»

Под рукой уверенной поэта — Николай Гумилев

Под рукой уверенной поэта
Струны трепетали в легком звоне,
Струны золотые, как браслеты
Сумрачной царицы беззаконий.

Опьянили зоны сладострастья,
И спешили поздние зарницы, Читать далее «Под рукой уверенной поэта — Николай Гумилев»

Барабаны, гремите, а трубы, ревите — Николай Гумилев

Барабаны, гремите, а трубы, ревите, — а знамёна везде взнесены.
Со времён Македонца такой не бывало грозовой и чудесной войны.
……………………….
Кровь лиловая немцев, голубая — французов, и славянская красная кровь.

Николай Степанович Гумилёв, лето 1920 года

В дни нашей юности, исполненной страстей — Николай Гумилев

В дни нашей юности, исполненной страстей,
Нас может чаровать изменчивый хорей:
То схож с танцовщицей, а то с плакучей ивой,
Сплетён из ужаса и нежности счастливой.
Нам может нравится железный анапест,
В котором слышится разбойничий наезд,
Ночной галоп коня, стремящегося лугом,
И море, взвившееся над <нрзб.> стругом

Николай Степанович Гумилёв, 18 декабря 1920 года

Её Императорскому Высочеству — Николай Гумилев

Сегодня день Анастасии,
И мы хотим, чтоб через нас
Любовь и ласка всей России
К Вам благодарно донеслась.

Какая радость нам поздравить
Вас, лучший образ наших снов,
И подпись скромную поставить
Внизу приветственных стихов. Читать далее «Её Императорскому Высочеству — Николай Гумилев»