Эволюция любви

Эволюция любвиДети часто рисуют пещерных людей и динозавров и с удовольствием играют маленькими фигурками злобных хищников с острыми зубами. Способность детей очаровываться разными чудищами составляет одно из просветлений жизни. Однако на самом деле в эпоху засилья динозавров людей не было и в помине, они появились лишь через миллионы лет. Только неисправимые мизантропы могут оплакивать исчезновение динозавров. Ведь если бы динозавры продолжали существовать, нам бы не пришлось населять планету. Вымерев, они уступили место более мелким, робким млекопитающим. На смену разгуливавшим повсюду динозаврам пришли другие агрессоры с неуемным аппетитом. Мелкие млекопитающие сбивались в стада. Вступила в действие другая стратегия: крупные животные — из мало — получили большой шанс выжить, а из множества мелких значительная часть была обречена на гибель.

С исчезновением динозавров млекопитающие — наши предки, оставшиеся в живых, распространились по планете, стали плодиться, развиваться, увеличились в размерах, изменили пропорции тела, их мозг усовершенствовался. Мы уже говорили, что это стало возможно только после массовой гибели динозавров. Меня не перестает изумлять этот поворот в эволюции, поскольку он высвечивает хрупкость человечества. Путешествуя, я повидала немало удивительных ландшафтов и необычных животных, но ничто не внушает такого изумления и благоговения, как это странное создание — человек. Мы не отгорожены железным занавесом от других живых существ. Мы не боги; не обладаем правом разрушать ни наш мир, ни вселенную. И все же мы самые невероятные и занимательные создания из всех, которые обосновались на планете. Мы — причудливый порыв материи и мечты. Наш мозг представляет собой лабиринт, соперничающий с Большим Каньоном. Наши потребности столь же неотвратимы, как необходимость тепла зимой. Наши желания мрачны и томны, как океан. Мы — само чудо во плоти.

Исчезновение динозавров было лишь частицей удачи, позволившей развиться человечеству. Другие частицы не уступали этой по важности. Среди них нельзя не назвать любовь. Отобрав способность любить как основу биологии, эволюция сотворила нас такими, как мы есть. Философы, моралисты, теоретики, адвокаты, родственники и соседи ошибаются, полагая, что можно выбрать между любовью и нелюбовью. Любовь — это биологический императив. Подобно тому как эволюция благоприятствовала существам, принявшим вертикальное положение, она поощряла тех, кто проявлял способность любить. Это происходило потому, что любовь обладает большой ценностью в перспективе процесса выживания. Те, кто испытывает любовь, насаждаются уверенностью в жизнестойкости потомства, наследующего способность любить, их век длится дольше. Со временем склонность к любви начинает передаваться генетически, она въедается глубже, чем другие способности и привычки, и этим богатством оплачиваются все события нашей жизни. Люди становятся казначеями сокровища эмоций.

Материя перетекает в материю. Эмоциональность, личностность, искания — все вырастает из плоти и химии. Мозг — это всего лишь три фунта крови, снов, нервной ткани, однако эта материя рождает сонаты Бетховена; или джаз; или желание Аудрея Хепборна провести последние месяцы жизни, спасая детей в Сомали. Неудивительно, что мы создали множество устройств, в том числе магнитных усилителей, которые превращают ощущения в электричество; что мы сами являемся магнитными усилителями. Метко сказал Уолт Уитмен: «Я пою электричество тела». Каждая наша клетка хранится в оболочке электричества, потрескивает зарядом энергии, подрагивает, словно высоковольтные провода. Многие из изобретенных нами механизмов суть всего лишь искусственные версии человека, простое воспроизведение рук, глаз и т.д. Мир обрушивает на нас смешанный говор форм, цветов, движений, звуков и запахов, и мы переводим информацию на электрический жаргон языка тела, отсылая сигналы в мозг при помощи азбуки Морзе. Когда мы любим всем сердцем, всей душой, в полную силу, наша страсть является электрической. Любовь развивается в нейронах мозга, и то, каким образом происходит развитие, зависит от опыта, полученного в детстве. Эволюция калькирует процесс создания пространства жизни, и, как и при строительстве дома, многое определяется умением и опытом рабочих, уровнем развития общества, особенностями и качеством материалов, не говоря уже о вмешательстве таких стихийных сил, как ураган, оползни, бандиты и соседи. Биология диктует то, как мы любим. То, как мы любим, зависит от опыта.

Из книги Дианы Аккерман «Любовь в истории»

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *