Лучшие стихи Николая Добронравова

Лучшие стихи Николая Добронравова

Николай Добронравов — советский поэт-песенник, киноактёр. Представляем вашему вниманию лучшие стихи Николая Добронравова.

Нежность

Опустела без тебя Земля…
Как мне несколько часов прожить?
Так же падает в садах листва,
И куда-то всё спешат такси…
Только пусто на Земле одной
Без тебя, а ты…
Ты летишь, и тебе
Дарят звёзды
Свою нежность…

Так же пусто было на Земле
И когда летал Экзюпери,
Так же падала листва в садах,
И придумать не могла Земля,
Как прожить ей без него, пока
Он летал, летал,
И все звёзды ему
Отдавали
Свою нежность…

1967 год

*****

Надежда

Светит незнакомая звезда.
Снова мы оторваны от дома.
Снова между нами города,
Взлётные огни аэродромов.
Здесь у нас туманы и дожди.
Здесь у нас холодные рассветы.
Здесь на неизведанном пути
Ждут замысловатые сюжеты.

Надежда — мой компас земной,
А удача — награда за смелость.
А песни — довольно одной,
Чтоб только о доме в ней пелось.

Ты поверь, что здесь, издалека,
Многое теряется из виду:
Тают грозовые облака,
Кажутся нелепыми обиды.
Надо только выучиться ждать,
Надо быть спокойным и упрямым,
Чтоб порой от жизни получать
Радости скупые телеграммы.

И забыть по-прежнему нельзя
Всё, что мы когда-то не допели,
Милые усталые глаза,
Синие московские метели.
Снова между нами города.
Жизнь нас разлучает, как и прежде.
В небе незнакомая звезда
Светит, словно памятник надежде.

Надежда — мой компас земной,
А удача — награда за смелость.
А песни — довольно одной,
Чтоб только о доме в ней пелось.

1973 год

*****

Главное, ребята, сердцем не стареть

Главное, ребята, сердцем не стареть,
Песню, что придумали, до конца допеть.
В дальний путь собрались мы,
А в этот край таёжный
Только самолётом можно долететь.

А ты улетающий вдаль самолёт
В сердце своём сбереги!
Под крылом самолёта о чём-то поёт
Зелёное море тайги.

Лётчик над тайгою точный курс найдёт,
Прямо на поляну посадит самолёт,
Выйдет в незнакомый мир,
Ступая по-хозяйски,
В общем-то зелёный, молодой народ.

Там веками ветры да снега мели,
Там совсем недавно геологи прошли.
Будем жить в посёлке мы
Пока что небогатом,
Чтобы все богатства взять из-под земли.

Мчатся самолёты выше облаков,
Мчатся, чуть похожие на больших орлов,
Мчатся над тобой они,
А знаешь, дорогая,
Лёту к нам в Таёжный — несколько часов.

А ты улетающий вдаль самолёт
В сердце своём сбереги!
Под крылом самолёта о чём-то поёт
Зелёное море тайги.

1963 год

*****

Как молоды мы были

Оглянись, незнакомый прохожий,
Мне твой взгляд неподкупный знаком.
Может, я это, только моложе, —
Не всегда мы себя узнаём.

Ничто на Земле не проходит бесследно.
И юность ушедшая всё же бессмертна.
Как молоды мы были,
Как молоды мы были,
Как искренне любили,
Как верили в себя!

Нас тогда без усмешек встречали
Все цветы на дорогах Земли.
Мы друзей за ошибки прощали,
Лишь измены простить не могли.

Первый тайм мы уже отыграли
И одно лишь сумели понять:
Чтоб тебя на земле не теряли,
Постарайся себя не терять!

В небесах отгорели зарницы,
И в сердцах утихает гроза.
Не забыть нам любимые лица.
Не забыть нам родные глаза.

Ничто на Земле не проходит бесследно.
И юность ушедшая всё же бессмертна.
Как молоды мы были,
Как молоды мы были,
Как искренне любили,
Как верили в себя!

1976 год

*****

Да разве сердце позабудет

Над спортивной ареной капризное солнце,
И удача не каждому будет светить.
Вы на бой провожаете Ваших питомцев, —
Этот взгляд никогда мы не сможем забыть.

Да разве сердце позабудет
Того, кто хочет нам добра,
Того, кто нас выводит в люди,
Кто нас выводит в мастера.

В этом зале Вы нам не читали морали,
Просто место нам всем
в Вашем сердце нашлось,
Просто в Ваших глазах мы порою читали
И улыбку, и гнев, и безвыходность слёз.

Всё отдав до конца, трудный день отработав,
Вы о завтрашнем дне начинали мечтать.
Вы — конструктор побед,
Королёв наших взлётов.
Мы Вам верим, и, значит, должны побеждать!

Мы уйдём, чемпионы и просто спортсмены.
Вам с другими придётся с нуля начинать.
Вы таланту и мужеству знаете цену.
Пусть другие научатся Вас понимать.

Да разве сердце позабудет
Того, кто хочет нам добра,
Того, кто нас выводит в люди,
Кто нас выводит в мастера.

1979 год

*****

Пластинка памяти моей

Чужой напев, как пилигрим,
стучится в души людям.
А мы с тобой назло другим
свою пластинку крутим.

Звучит в эфире «Бони М»
так солнечно и мило.
В колонках стереосистем
магическая сила.

Я слушал сам в кругу друзей
все модные новинки.
И всё же сердцу нет родней
той старенькой пластинки,

что я мальчишкой приобрёл
и не признался маме…
В те дни освобождён Орёл
был нашими войсками.

Ещё повсюду шла война.
Царил хаос на рынке.
Буханка хлебушка — цена
той маленькой пластинки.

Ах, эта песня про бойца,
любимая фронтами…
И голос хриплый у певца,
как стиснутый бинтами.

Я помню дома костыли,
шинель и шапку деда.
Пластинку вдовы завели
и пили за победу.

Наверно, бог один даёт
патенты на бессмертье,
а песню бережёт народ,
хранит её столетья.

Она не может умереть,
погибнуть без возврата,
когда в самой в ней жизнь и смерть
и что ни вздох — то правда.

Уж как её ты ни крути,
всё наше в этой песне:
свои печали и дожди,
своей земли болезни.

Она не только в грозный бой
бойцов страны водила,
но в жизни быть самим собой
меня она учила.

Она твердила мне: живи
без грома барабанов,
она страдала от любви
и врачевала раны.

И мы верны своей судьбе,
другими уж не будем.
И пусть — порой во вред себе —
свою пластинку крутим.

Я верю, что побеждены,
уйдут в отставку войны.
Но песни этой будем мы
во все века достойны.

И в судный день на зов трубы
мотив её воскреснет.
И нету жизни без судьбы.
И без судьбы нет песни.

1985 год

*****

Команда молодости нашей

С тобою мы объехали полсвета,
Но каждый раз тянуло нас домой.
Поставь мою любимую кассету,
Давай передохнём перед игрой.

Тебе судьбу мою вершить,
Тебе одной меня судить,
Команда молодости нашей,
Команда, без которой мне не жить.

Трава на стадионах зеленеет,
А мудрость, словно осень, настаёт.
Друг к другу мы становимся нежнее,
Когда борьба всё яростней идёт.

Со спортом мы расстанемся не скоро,
Но время не унять и не сдержать.
Придут честолюбивые дублёры, —
Дай Бог им лучше нашего сыграть!

На верность проверяются таланты.
Нам есть за что судьбу благодарить:
Мы преданы единственной команде,
Команде, без которой нам не жить.

Тебе судьбу мою вершить,
Тебе одной меня судить,
Команда молодости нашей,
Команда, без которой мне не жить.

1979 год

*****

Нам не жить друг без друга

Улица моя лиственная,
Взгляды у людей пристальные…
Стать бы нам чуть-чуть искреннее —
Нам не жить друг без друга.

Скорости вокруг бешеные,
Мы себя едва сдерживаем.
Значит, надо быть бережнее —
Нам не жить друг без друга!

Мы разлучаемся со сказками…
Прошу, стань сильней меня,
Стань ласковей.

Слышал я слова правильные,
Все искал пути праведные,
А твои слова памятные —
Нам не жить друг без друга!

Ленточка моя финишная!
Всё пройдет, и ты примешь меня,
Примешь ты меня нынешнего…
Нам не жить друг без друга!

Мы разлучаемся со сказками…
Прошу, стань сильней меня,
Стань ласковей.

*****

Ветка рябины

Не шелохнётся, не дрогнет калитка,
Тают следы на ином берегу…
Линия жизни — пунктирная нитка,
Ветка рябины на белом снегу.

Ах, не одни мы судьбу проглядели.
Кружит над церковью белая мгла…
Ах, не напрасно так плачут метели —
Я твоей песней когда-то была.

И у огня мне теперь не согреться,
Зимнею полночью глаз не сомкну.
Вот и трепещет усталое сердце
Веткой рябины на белом снегу.

Не шелохнётся, не дрогнет калитка,
Тают следы на ином берегу…
Горькая, горькая чья-то улыбка —
Ветка рябины на белом снегу.
Это судьбы нашей горькой улыбка —
Ветка рябины на белом снегу.

1989 год

*****

Мелодия

Ты — моя мелодия,
Я — твой преданный Орфей.
Дни, что нами пройдены,
Помнят свет нежности твоей.

Всё, как дым, растаяло.
Голос твой теряется вдали.
Что тебя заставило
Забыть мелодию любви?

Ты — моё сомнение,
Тайна долгого пути.
Сквозь дожди осенние
Слышу я горькое «прости».

Зорь прощальных зарево.
Голос твой теряется вдали.
Что тебя заставило
Предать мелодию любви?

Ты — моё призвание,
Песня, ставшая судьбой.
Боль забвенья раннего
Знал Орфей, преданный тобой.

Стань моей Вселенною,
Смолкнувшие струны оживи!
Сердцу вдохновенному
Верни мелодию любви!

1973 год

*****

Я не дам тебя в обиду

Я не дам тебя в обиду
и другому не отдам.
Я ничем себя не выдам,
не взгляну на прочих дам.

Ты красивая, не злая.
Нам бы вместе жить да жить.
У меня была другая…
А, да что там говорить!

Всё, что было, всё забуду.
Станет вежливее речь.
Как зеницу ока буду
реноме твоё беречь.

Гаснет лето. Скоро осень.
Тает юных сил запас.
И друг друга мы не бросим,
и не бросят камень в нас.

Месть не вырвется из ножен.
Ревность нынче — баловство.
В зыбком мире нет надёжней
равнодушья моего.

Гладь на озере зеркальна —
хоть катайся на коньках.
Ты спокойна. Не печальна.
Тишь да гладь в моих стихах.

Мир Шекспира раскулачен.
У Отелло нет внучат.
Рядом сядем. Врозь поплачем.
Гости в дверь не постучат.

1985 год

*****

Остаюсь

Вот пришло письмо издалека,
Где живут богато и свободно.
Пусть судьба страны моей горька, —
Остаюсь с обманутым народом.
Пусть судьба печальна и горька.

Мы — изгои в собственной стране,
Не поймём, кто мы, откуда родом.
Друг далёкий, вспомни обо мне —
Остаюсь с обманутым народом.
Друг далёкий, вспомни обо мне.

Слышен звон чужих монастырей:
Снова мы себя переиначим.
На обломках Родины моей
Вместе соберёмся и поплачем,
На обломках Родины моей.

Мы ещё от жизни не ушли,
Цвет берёз не весь ещё распродан,
И вернутся снова журавли —
Остаюсь с обманутым народом.
И вернутся снова журавли.

Не зови в дорогу, не зови.
Верой мы сильны, а не исходом.
Не моли о счастье и любви —
Остаюсь с обманутым народом.
Не зови в дорогу, не зови.

1991 год

*****

Опадает, как ясень, стих

Опадает, как ясень, стих.
Вышло время надежд моих.

Очень много сказать хотел,
ради песни на всё готов.
Нет возможности. Есть предел.
Мало верных людей и слов.

Что останется после нас?
Чьё ученье и чей рассказ?

Разве выскажешь гром, грозу,
этот воздух, и тьму, и свет?
Пел подснежник весну в лесу.
Слов у нас этой песни нет.

Так безумно тебя любил,
что сказать не хватило сил.

Драгоценна твоя слеза.
Что словесность в сравненье с ней?
Не уста говорят — глаза,
и мелодия слов сильней.

А потом… разве я герой?
С детства в сердце жила боязнь,
что казалось строфе порой —
шли слова из стихов на казнь.

Уж такой был в душе накал,
а не высказался — смолчал…

Но молчанье ещё не ложь.
В интонации между строк,
друг заветный, лишь ты поймёшь,
что хотел сказать, да не смог.

Всем свой стих. И всему свой час.
Вновь забвенья взойдёт трава.
Но останутся после нас
недосказанные слова…

1985 год

*****

Трус не играет в хоккей

Звенит в ушах лихая музыка атаки…
Точней отдай на клюшку пас, сильней ударь!
И всё в порядке, если только на площадке
Великолепная пятёрка и вратарь!

Суровый бой ведёт ледовая дружина:
Мы верим мужеству отчаянных парней.
В хоккей играют настоящие мужчины,
Трус не играет в хоккей!

Пусть за воротами противника всё чаще
Победной молнией пульсирует фонарь!
Но если надо, защищается блестяще
Великолепная пятёрка и вратарь!

Красивых матчей будет сыграно немало,
И не забудем, не забудем мы, как встарь,
В сраженьях золото и кубки добывала
Великолепная пятёрка и вратарь!

Суровый бой ведёт ледовая дружина:
Мы верим мужеству отчаянных парней.
В хоккей играют настоящие мужчины,
Трус не играет в хоккей!

1971 год

*****

Нас нельзя победить

Нас нельзя победить. Можно только предать.
Да и то, если местный отыщется тать.
Мы сильнее других, процветающих стран.
Против нас есть одно лишь орудье — обман.
И тихонько сказал притаившийся тать:
«Наше время пришло. Время Русь разрушать.»
Потирая ручонки, изрёк Главный Вор:
«Мне поддержка нужна и «добро» на разор.
Мне из адского Штата звонил сатана
И сказал, что Россия обречена.
И теперь я без прежнего страха берусь
В одночасье разрушить Великую Русь.
Ту страну, что цари собирали века,
Разгромлю, раздроблю и продам с молотка!»

…Было всё, как всегда. Только бросили петь.
Только небо над родиной стало темнеть.
Ну, а мы… благодушно смотрели на мир.
Не заметили мы, как ворвался в эфир
Этот голос, приставленный к горлу с ножом
С фонограммы, записанной за рубежом:

«Ах, любо, братцы, любо в мышленье новом жить!
Чего б ещё разрушить, кого б ещё прибить?
Заводы я разрушу. Разрушу и НИИ.
Науку оглоушу. Не возникай, ни-ни!
Как девок на экране, раздену я страну.
Затею я нелепую, доходную войну.
В рекламе — показуха. А в душах — пустота.
Распнём теперь по новой мы вашего Христа.»

Ах, доверчивый мой, непутёвый народ!
Он заразу не сразу, не сразу поймёт…
Собираются с силами люди с трудом.
Ждут, покуда не грянет над избами гром.
Лёд ломает река. Ощетинился бор.
Начинает весна свой бурлящий собор.
И пускай на подъём он неспешен, нескор,
Но сойдётся Великий Российский собор.

Дай мне руку, мой брат, партизан-белорус!
Сбросим с плеч недоверия тягостный груз…
Наша мощь не в богатстве, а в братстве людей,
В братстве песен, стихов, и молитв, и церквей.
Нам славянскую веру и речь возрождать,
Из обломков страны — вновь Союз собирать.
Пусть не сразу, не вдруг, но развеется мгла,
И проснутся Всесильные Колокола.
Сквозь туманы и снег воссияет окрест,
Позовёт к единенью Страдальческий Крест…

Из руин мы поднимем порушенный дом.
Из руин, как цари, снова Русь соберём!

*****

Геологи

Ты уехала в знойные степи,
Я ушёл на разведку в тайгу.
Над тобою лишь солнце палящее светит,
Надо мною лишь кедры в снегу.

А путь и далёк, и долог,
И нельзя повернуть назад.
Держись, геолог, крепись, геолог,
Ты ветра и солнца брат!

На прощанье небес синевою,
Чистотою студёной воды,
Голубою заветной Полярной звездою
Поклялись в нашей верности мы.

Лучше друга нигде не найду я,
Мы геологи оба с тобой,
Мы умеем и в жизни руду дорогую
Отличать от породы пустой.

Я в суровом походе спокоен,
Ты со мной в каждой песне моей.
Закалённая ветром, и стужей, и зноем,
Только крепче любовь и сильней!

А путь и далёк, и долог,
И нельзя повернуть назад.
Держись, геолог, крепись, геолог,
Ты ветра и солнца брат!

1959 год

*****

До свиданья, Москва!

На трибунах становится тише,
Тает быстрое время чудес.
До свиданья, наш ласковый Миша,
Возвращайся в свой сказочный лес.

Не грусти, улыбнись на прощанье,
Вспоминай эти дни, вспоминай,
Пожелай исполненья желаний,
Новой встречи нам всем пожелай.

Расстаются друзья.
Остаётся в сердце нежность.
Будем песню беречь.
До свиданья, до новых встреч!

Пожелаем друг другу успеха,
И добра, и любви без конца.
Олимпийское звонкое эхо
Остаётся в стихах и в сердцах.

До свиданья, Москва, до свиданья!
Олимпийская сказка, прощай!
Пожелай исполненья желаний,
Новой встречи друзьям пожелай.

Расстаются друзья.
Остаётся в сердце нежность.
Будем песню беречь.
До свиданья, до новых встреч!

1980 год

*****

Герои спорта

Будет небесам жарко!
Сложат о героях песни…
В спорте надо жить ярко,
Надо побеждать честно!
Замерли вокруг люди,
Светятся экраны теле…
Верьте, что рекорд будет!
Знайте, мы близки к цели!

Мы верим твёрдо в героев спорта!
Нам победа, как воздух, нужна…
Мы хотим всем рекордам
Наши звонкие дать имена!

Дерзкий путь наверх сложен,
Лидерам сегодня трудно…
Знаем: победить сможем,
Если совершим чудо!
Судьи будут к нам строги,
Но, в конце концов, поверьте,
Скажут нам, что мы — боги,
Скажут: «Молодцы, черти!»

Шествуй на Олимп гордо,
К солнечной стремись награде,
Ради красоты спорта,
Родины своей ради!
Надо побеждать честно,
Надо жить на свете ярко!
Сложат и о нас песни, —
Будет небесам жарко!

Мы верим твёрдо в героев спорта!
Нам победа, как воздух, нужна…
Мы хотим всем рекордам
Наши звонкие дать имена!

1972 год

*****

Первоапрельское

В старой, пахнущей хвоей,
родительской спальне
Сизый ветер, проснувшись, то шумел, то стихал.
Я отсюда из леса
Вам направил посланье
В самых нежных, подснежных стихах.

Я письмо сочинял Вам
под радугой-аркой,
(все цвета её спектра были мной зажжены).
И для Вас я наклеил
солнца рыжую марку
На зелёный конвертик весны.

В Вашем городе дымном, —
я прошу не сердиться,
Если чуть старомоден
и от счастья смешон,
В это раннее утро
к Вам в окно постучится
В чёрном кителе
грач-почтальон.

*****

Были беды у нас, были боль и испуг

Были беды у нас, были боль и испуг…
И такие случались напасти…
Но в беде помогал твой единственный друг,
Что товарищем слыл по несчастью.

Нынче слово «товарищ» у нас не в чести.
И над искренней дружбой смеются
Профурсетки экранные. Бог им прости…
Много видов у нас проституции.

Повсеместно приказано всем позабыть,
Как мы жили, друзьям помогая.
Нынче в моде другая, обманная прыть.
Нынче жизнь у народа другая.

Что ни день — то гроза. Что ни час — то беда.
Пребывание в страхе животном.
Кто-то сверху кричит: «Господа! Господа!»
Ну, а люди в испуге: «Кого там?»

Нету денег больших. Нету слуг у меня.
Мясо редко бывает к обеду.
По утрам на работу, эпоху кляня,
В переполненном транспорте еду.

Пацанёнок шипит на Героя Труда:
«Старикашка, в помойке не ройся!»
А по радио диктор вопит: «Господа!
Покупайте «Вольво» и «Роллс-Ройсы»!»

Торжествующий бред. Пир во время чумы.
И держава распалась на части.
И успехи скромны. И утехи срамны.
Мы теперь — господа по несчастью.

*****

Почитай мне стихи

Почитай мне стихи — буду слушать твой голос негромкий.
В эту зимнюю ночь я открою ворота весне.
Почитай мне стихи о далёкой, как сон, незнакомке,
Почитай мне стихи о пленившей Шираз Шагане.

Нас к холодным огням зазывают электрогитары,
Всё насыщенней дни, всё короче влюблённости срок.
Только Демон летит, всё летит к изголовью Тамары,
Всё звучит над землёй бесконечный его монолог.

Наша юность уйдёт, как уходят с проспектов трамваи,
И встречаться другим с непохожей на нашу весной.
Остаются стихи, остаются стихи — и я знаю:
Все стихи на земле о тебе, о тебе об одной.

*****

Хлеб

Хлеб из затхлой муки,
пополам с отрубями,
Помним в горькие годы
ясней, чем себя мы.
Хлеб везли на подводе.
Стыл мороз за прилавком.
Мы по карточкам хлеб
забирали на завтра.
Ах какой он был мягкий,
какой был хороший!
Я ни разу не помню,
чтоб хлеб был засохший…
Отчего ж он вкусней,
чем сегодняшний пряник,
Хлеб из затхлой муки,
пополам с отрубями?

Может быть, оттого,
что, прощаясь, солдаты
Хлеб из двери теплушки
раздавали ребятам.
Были равными все
мы тогда перед хлебом,
Перед злым, почерневшим
от «Юнкерсов» небом,
Пред воспетой
и рухнувшей вдруг обороной.
Перед жёлтенькой,
первой в семье похоронной,
Перед криком «ура»,
и блокадною болью,
Перед пленом и смертью,
перед кровью и солью.
Хлеб из затхлой муки,
пополам с отрубями,
И солдаты, и маршалы
вместе рубали.
Ели, будто молясь,
доедали до крошки.
Всю войну я не помню
даже корки засохшей.

…За витриною хлеб
вызывающе свежий.
Что ж так хочется крикнуть:
«Мы всё те же! Всё те же!»?
Белой булки кусок
кем-то под ноги брошен.
Всю войну я не помню
даже крошки засохшей…
Мы остались в живых.
Стала легче дорога.
Мы черствеем, как хлеб,
которого много.

*****

Беловежская пуща

Заповедный напев, заповедная даль.
Свет хрустальной зари,
свет, над миром встающий.
Мне понятна твоя вековая печаль,
Беловежская пуща, Беловежская пуща.

Здесь забытый давно наш родительский кров,
И, услышав порой голос предков зовущий,
Серой птицей лесной из далёких веков
Я к тебе прилетаю, Беловежская пуща.

Многолетних дубов величавая стать.
Остров — ландыш, в тени
чей-то клад стерегущий…
Дети зубров твоих не хотят вымирать,
Беловежская пуща, Беловежская пуща.

Неприметной тропой пробираюсь к ручью,
Где трава высока, там где заросли гуще.
Как олени с колен, пью святую твою
Родниковую правду, Беловежская пуща.

У высоких берёз своё сердце согрев,
Унесу я с собой, в утешенье живущим,
Твой заветный напев, чудотворный напев,
Беловежская пуща, Беловежская пуща.

*****

Экскурсовод

В городе Кириллове, там, за Белым озером,
где из тьмы истории Родина встаёт,
смысл поэмы каменной сообщает в прозе нам
тоненькая девочка — наш экскурсовод.

Подкупает речь её не умом — сердечностью.
Нас проводит девочка и уходит в ночь,
добрая от Родины, от общенья с вечностью,
тихая в бессилии прошлому помочь, —

этим фрескам радужным,
гибнущим от сырости,
той стене порушенной, что была крепка.
Строил это празднество
зодчий божьей милостью
в те века, где строили храмы на века.

Двор, забитый мусором.
Пруд, заросший ряскою.
Беглыми туристами разрисован скит.
Тоненькая девочка с тоненькой указкою,
словно образ Родины, сердце мне щемит…

1985 год

*****

Русский вальс

Песня-печаль.
Дальняя даль.
Лица людей простые.
Вера моя, совесть моя,
Песня моя — Россия.
Время даёт горестный бал
В Зимнем дворце тоски.
Я прохожу в мраморный зал
Белой твоей пурги.

Русский вальс — трепетный круг солнца и вьюг.
Милый друг, вот и прошли годы разлук.
Милый друг, вот и пришли годы любви.
Русский вальс, нашу любовь благослови!

Жизнь моя — Русь.
Горе и грусть.
Звёзды твои седые.
Издалека я возвращусь
Песней твоей, Россия.
Всё позабыв и не скорбя,
Можно прожить вдали.
Но без тебя, но без тебя
Нет у меня любви.

Вешних лугов,
Праведных слов
Буду беречь ростки я.
Вера моя, удаль моя,
Песня моя — Россия.
Время даёт горестный бал
В Зимнем дворце тоски.
Я прохожу в мраморный зал
Белой твоей пурги.

Русский вальс — трепетный круг солнца и вьюг.
Милый друг, вот и прошли годы разлук.
Милый друг, вот и пришли годы любви.
Русский вальс, нашу любовь благослови!

1992 год

Дзен Telegram Facebook Twitter Pinterest

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *