Лучшие стихи Николая Старшинова

Лучшие стихи Николая Старшинова

Николай Старшинов — советский поэт, переводчик, редактор. Представляем вашему вниманию лучшие стихи Николая Старшинова.

Я был когда-то ротным запевалой

Я был когда-то ротным запевалой,
В давным-давно минувшие года…
Вот мы с ученья топаем, бывало,
А с неба хлещет вёдрами вода.

И нет конца раздрызганной дороге.
Густую глину месят сапоги.
И кажется — свинцом налиты ноги,
Отяжелели руки и мозги.

А что поделать? Обратишься к другу,
Но он твердит одно: — Не отставай!.. —
И вдруг наш старшина на всю округу
Как гаркнет: — Эй, Старшинов, запевай!

А у меня ни голоса, ни слуха
И нет и не бывало никогда.
Но я упрямо собираюсь с духом,
Пою… А голос слаб мой, вот беда!

Но тишина за мною раскололась
От хриплых баритонов и басов.
О, как могуч и как красив мой голос,
Помноженный на сотню голосов!

И пусть ещё не скоро до привала,
Но легче нам шагается в строю…
Я был когда-то ротным запевалой,
Да и теперь я изредка пою.

1957 год

*****

Все твердят, что ты хорошая

Все твердят, что ты хорошая,
Что и сам я неплохой…
Вьётся реченька, поросшая
Камышами да ольхой.

А на самой на серёдочке
Просветлённая вода.
Мне бы тут с тобой на лодочке
Плыть неведомо куда.

Плыть не к городу какому-то —
В заповедные места,
Чтоб глаза твои — два омута —
Отражали омута;

Чтоб над солнечными плёсами
Пряди русых твоих кос
Перепутывались с косами
Наклонившихся берёз…

На ветру сосна качается,
Бьётся в купол голубой.
Почему ж не получается
Ничего у нас с тобой?

Камышами да осокою
Речка вся позаросла.
А весной с водой высокою
Наша лодка уплыла…

1972 год

*****

Снова сердце распахнуто настежь

Снова сердце распахнуто настежь,
И добра и привета полно.
Я желаю высокого счастья
Всем, кого обходило оно.

Дорогие и милые люди,
Пусть из вас ни один не скорбит,
Пусть в душе вашей вовсе не будет
Ни забот, ни тревог, ни обид.

Раскрываю объятья зелёным,
Удивительным русским лесам.
Уступаю дорогу влюблённым,
Потому что влюбился я сам.

Что ж тужить нам о вёснах и зимах,
Если были во веки веков
Даже зимние очи любимых
Голубее любых васильков?

И от этого звонкого счастья,
Принимаясь за дело с утра,
Сердце снова распахнуто настежь,
И привета полно, и добра.

1976 год

*****

Весенний разговор

— Ты всё с отъездом тянешь…
— Да, тяну…
— Ты отнимаешь у меня весну,
Ещё одну, спокойно хороня.
А много ли их будет у меня?

Я не увижу, милая, смотри,
Как в небо рвутся снегири зари,
Как, полные зелёной чистоты,
Кувшинки тянут из воды цветы,
Чтобы, отдав всё лучшее, что есть,
Как золотые солнышки, расцвесть.

Ты слышишь, я услышать не смогу,
Как загудели пчёлы на лугу,
Как лапками на речке тарахтят
Невидимые выводки утят,
Как над моей весенней головой
Берёзы первой шелестят листвой.

Ты знаешь, как узнаю я тогда,
Чем пахнет родниковая вода,
Какие чудо-запахи земли
Над отогретой пашнею взошли,
Какой густой целительный настой
Сосновый бор для нас припас?..
— Постой!..

— Поедем!..
— Тихо! Ведь соседи спят.
— А молнии меня не ослепят,
А жаворонок мне не прозвенит,
Черёмуха меня не опьянит!
И я, лишившись стольких лучших чувств,
Я буду беден, мелочен и пуст.
Когда, в какую новую весну
Все эти чувства я себе верну?
Быть может, мне и вёсны все, как есть,
Уже на пальцах можно перечесть.
Поедем. Я прошу тебя. Скорей!..

— Поедем, —
Хоть за тридевять морей!

1965 год

*****

Руки моей любимой

Это они когда-то
С материнскою лаской
Раненым солдатам
Делали перевязку.

Это они в ненастье
Мёрзли в траншеях дымных
И согревались наспех
Возле костров зимних.

Шили, стирали ночами,
Белые — не огрубели,
Это они качали
Дочь мою в колыбели.

Сколько работы было,
Самой необходимой!..
Только вам всё под силу,
Руки моей любимой.

1952 год

*****

Снег темнеет на улице талый

Снег темнеет на улице талый.
Начинает накрапывать с крыш.
Ты набегалась за день. Устала.
И теперь у окошка сидишь.

Никого в твоей комнате нету.
А была здесь большая семья.
Друг за другом по белому свету
Разлетелись твои сыновья.

Мы себе выбирали маршруты,
Мы прощались под грохот колёс.
Но ни разу в такие минуты
У тебя мы не видели слёз.

И, умчавшись за дальние дали,
С головой зарываясь в дела,
Мы тебе написать забывали, —
Ты вестей месяцами ждала.

Вот я снова тебя обнимаю.
Как я встрече сегодняшней рад!..
Не писал. Забывал. Понимаю…
Ты прости меня. Я виноват.

1958 год

*****

Я глажу волосы-ручьи

Я глажу волосы-ручьи —
Они бегут чернее смоли.
Я руки детские твои
Сжимаю до несносной боли.
Благодарю. В глаза смотрю.
И ты молчишь, со мной не споря…
А что тебе я подарю,
Что принесу я, кроме горя?

Что подарю тебе, мой друг,
Мой самый близкий, самый дальний?
Что, кроме длительных разлук
И кратковременных свиданий?
Но с жадностью тупой, взахлёб,
Со всей отчаянностью пылкой
Целую руки, губы, лоб,
Как осуждённый перед ссылкой…

1970 год

*****

Солдатская мать

Она поседела в разлуке
За годы великой войны.
Её терпеливые руки
Огнём и трудом крещены.

В те годы пришлось ей несладко:
Ушла вся семья воевать,
А дома она —
И солдатка,
И наша солдатская мать.

Но беды она выносила,
Не хмуря высоких бровей.
Пахала она и косила
За мужа,
За старшего сына,
За младших своих сыновей.

И верил я снова и снова,
Что в каждом конверте найду
Её материнское слово,
Её сокровенное:
«Жду!»

Я знал в эти годы крутые,
Что каждую строчку письма
С ней вместе писала Россия,
Россия,
Россия сама!

1945 год

*****

И я вхожу рассеянно сюда

…И я вхожу рассеянно сюда.
Как грустно здесь, в предзимней роще этой!
Уже ледком прихвачена вода.
Дрожит осинник, донага раздетый.

Моя пора!
И я её ценю,
Хотя она ведёт в такие двери,
Где все надежды чахнут на корню
И пышно разрастаются потери.

А роща безголоса и пуста,
И зябнет снег на сучьях оголённых.
Лишь два листа на ветке, два листа,
Ещё трепещут два листа зелёных…

1978 год

*****

Голуби

Не спугните… Ради Бога, тише!
Голуби целуются на крыше.
Вот она, сама любовь, ликует, —
Голубок с голубкою воркует.
Он глаза от счастья закрывает,
Обо всём на свете забывает…

Мы с тобою люди, человеки,
И при том живём в двадцатом веке.
Я же, как дикарь, сегодня замер
Пред твоими знойными глазами.
Волосы твои рукою глажу —
С непокорными никак не слажу.
Я тебя целую, дорогую…
А давно ли целовал другую,
Самую любимую на свете?

Голуби, пожалуйста, ответьте,
Голуби, скажите, что такое?
Что с моей неверною рукою,
Что с моими грешными губами?
Разве так меж вами, голубями?
Разве так случается, скажите,
В вашем голубином общежитье?

1959 год

*****

Твоё имя

Ты над люлькой дремала всю ночь.
А потом спозаранку
Собирала пелёнки,
Бежала на берег реки…
Вся деревня Покровка
Звала тебя, девочка, «нянькой» —
Детвора голопузая,
Взрослые,
Старики.

— Нянька, пол подмети!
— Нянька, вымой да вытри посуду,
Да свинью накорми,
Да ревунью Оленку уйми!
Нянька, нянька!.. Всё нянька да нянька!..

И ты успевала повсюду —
Накормить и помыть,
Подмести,
Присмотреть за детьми.

«Нянька» —
Кто это выдумал имя!
Но его не заменишь другими.
Так, как будто иного
С рожденья тебе не дано.
Да ведь ты и сама
Позабыла своё настоящее имя, —
Только в метрике старой
И жило да было оно.

Но случилось такое:
Однажды приехал на святки
К вам, в деревню Покровка,
Московский мастеровой
С разливной, голосистой,
Рыдающей двухрядкой.
Разве ты понимала,
Что это был суженый твой?

Он к тебе подошёл
И, фуражку почтительно снявши:
— Добрый вечер! — сказал, —
Таково-то житьё да бытьё…
Как зовут тебя, барышня?
— Нянька… Нет… Дуня…
— Дуняша!

Так вернулось к тебе
Настоящее имя твоё.

Ненадолго вернулось.
Всю жизнь тебя будут упрямо
Не по имени-отчеству
В доме твоём называть…
Вот он, первенец твой,
К тебе ручками тянется: «Мама!»
Да и муж тебя нынче зовёт
То сурово, то ласково — «мать».

Мать!
Смотри: пред тобою
Построился взвод ребятишек.
Самый старший, твой первенец,
Молча к тебе подошёл.
И сегодня заметила ты,
Что тебя он на целую голову выше.
А последний…
Последний твой
Крепко вцепился в подол.

Снова годы прошли…
Огрубели и высохли руки,
Да и сердце устало,
Ведь семьдесят лет — не пустяк.
Сыновья возмужали.
Растут,
Поднимаются внуки.
Называют они тебя «бабушка»,
Больше никак.

Я гляжу на тебя.
Я хочу быть открытым и смелым,
Чтоб любому и каждому
Честно в глаза посмотреть,
Чтобы стоящим людям
Помочь не словами, а делом,
А в холодную пору —
Людские сердца обогреть.

Но ведь если подумать,
То я со своею мечтою,
Со своими делами, —
Что, кажется, так нелегки! —
Если только подумать,
Я даже мизинца не стою,
Огрубевшей твоей,
Самой нежной на свете
Руки.

1956 год

*****

И вот в свои семнадцать лет

И вот в свои семнадцать лет
Я стал в солдатский строй…
У всех шинелей серый цвет,
У всех — один покрой.

У всех товарищей-солдат
И в роте, и в полку —
Противогаз, да автомат,
Да фляга на боку.

Я думал, что не устою,
Что не перенесу,
Что затеряюсь я в строю,
Как дерево в лесу.

Льют бесконечные дожди,
И вся земля — в грязи,
А ты, солдат, вставай, иди,
На животе ползи.

Иди в жару, иди в пургу.
Ну что — не по плечу?..
Здесь нету слова «не могу»,
А пуще — «не хочу».

Мети, метель, мороз, морозь,
Дуй, ветер, как назло, —
Солдатам холодно поврозь,
А сообща — тепло.

И я иду, и я пою,
И пулемёт несу,
И чувствую себя в строю,
Как дерево в лесу.

1946 год

*****

Война! Твой страшный след

Война! Твой страшный след
Живёт в архивах пыльных,
В полотнищах побед
И в нашумевших фильмах.

Война! Твой горький след —
И в книгах, что на полке…
Я сорок с лишним лет
Ношу твои осколки.

Чтоб не забыл вдвойне
Твоих великих тягот,
Они живут во мне
И в гроб со мною лягут.

Война…

1987 год

*****

Только вспомню тебя — затоскую

Только вспомню тебя — затоскую,
Одолеет меня непокой…
Где найти мне другую такую?
Да нигде не найти мне такой!

Нету глаз твоих светлых бездонней,
В них лучится сиреневый свет.
И прохладных, и добрых ладоней,
Как твои, не бывало и нет.

Облечу океаны и сушу,
Побываю в раю и в аду,
Но такую высокую душу
Никогда и нигде не найду!

1972 год

*****

Она меняется с годами

Валерию Дементьеву

Она меняется с годами
В своей державной высоте.
И мы гордимся всё упрямей:
«И Русь не та, и мы не те!»

Но как бы это к неким срокам,
Достигнув новой высоты,
Не исказить нам ненароком
Её прекрасные черты.

А то потом найдём кручину:
Ну, хорошо ли, если мать
Уж так изменится, что сыну,
Что даже сыну не узнать?

Вот он дождётся с нею встречи,
И вдруг, смотри, беда стряслась;
Ни прежней, с детства милой речи,
Ни русых кос,
Ни синих глаз…

Россия-мать,
Святой и зримый
Да будет жребий твой велик!
Но сохрани неповторимый
Свой материнский светлый лик.

1970 год

*****

Воспоминание о цыганке

Вот здесь когда-то, у вокзала,
Цыганка бросилась ко мне.
— Мой дорогой, — она сказала, —
Поговорим наедине.

Я вижу всё как на ладони —
Дела твои, судьбу твою:
Что ждёт тебя в казённом доме,
В какую ты войдёшь семью.

К тебе придут почёт, награда…
Но знай, что друг твой интриган! —
А я рукой махнул:
— Не надо! —
И пошутил:
— Я сам цыган!

Она вспылила:
— Вот увидишь,
Что ты поплатишься за ложь.
Ты век в начальники не выйдешь,
Ты век без денег проживёшь!

И заключила, хмуря брови:
— Ещё запомни: ты, родной,
Узнаешь множество любовей,
А настоящей — ни одной!

— И пусть!..
— Ах, вот какое дело…
Так будет краткой жизнь твоя! —
Мне это слушать надоело.
— Да отвяжись ты! — бросил я.

Я знал: лукавая гадалка
Умеет сверхправдиво лгать,
Сулить все блага, — что ей, жалко?! —
И гениально вымогать.
Пугать, мешая быль и небыль.

…Но вот прошло немало лет, —
Большим начальником я не был,
И лишних денег тоже нет.

Любовь была, но, как ни странно,
Прошла — ни сердцу, ни уму.
А смерть, что мне сулила рано,
Не знаю, как и где приму…

1973 год

*****

О юности

Пронеслась она просто мгновенно,
Не воротишь, не крикнешь: «Постой!»
А была моя юность военной,
Беспокойной была и крутой.

Не сошлась она с комнатным бытом
И, оставив родительский кров,
Поселилась под небом открытым,
Ночевала в снегу, у костров.

По лесам, по горам, по болотам
Пронесла в бесконечных ночах
Двухпудовый станок пулемёта
На своих неокрепших плечах.

Поднималась она под обстрелом
И, поля разминируя, шла.
И, случалось, под пулями пела.
А иначе она не могла.

Ничего её нету дороже.
И когда бы вернулась она,
Я бы вновь её так же и прожил, —
Мне другая судьба не нужна.

1955 год

*****

Вроде жизнь наладилась сполна

Вроде жизнь наладилась сполна,
Я ступил на ясную дорогу:
Дочка вышла замуж
И жена
Тоже вышла замуж,
Слава богу!

Ой ты, добрый ветер, гой еси,
Молодцу теперь — сплошная воля…
Покачусь по матушке-Руси
Расторопней перекати-поля.

Задохнусь от подступивших чувств,
Осенённый ливнями и громом, —
Нынче каждый придорожный куст
Будет мне служить родимым домом.

До чего же я его люблю,
Ветер, бьющийся за поворотом.
Ну-ка вместе дунем: улю-лю!
И вперёд — по нивам и болотам…

1977 год

*****

Матери

Никаких гимназий не кончала,
Бога от попа не отличала,
Лишь детей рожала да качала,
Но жила, одну мечту тая:
Вырастут, и в этой жизни серой
Будут мерить самой строгой мерой,
Будут верить самой светлой верой
Дочери твои и сыновья.

Чтобы каждый был из нас умытым,
Сытым,
С головы до ног обшитым,
Ты всю жизнь склонялась над корытом,
Над машинкой швейной и плитой.
Всех ты удивляла добротою.
Самой беспросветной темнотою,
Самой ослепительной мечтою…
Нет святых,
Но ты была святой!

1958 год

*****

Солдаты мы

Солдаты мы.
И это наша слава,
Погибших и вернувшихся назад.
Мы сами рассказать должны по праву
О нашем поколении солдат.

О том, что было, — откровенно, честно…
А вот один литературный туз
Твердит, что совершенно неуместно
В стихах моих проскальзывает грусть.

Он это говорит и пальцем тычет,
И, хлопая, как друга, по плечу,
Меня он обвиняет в безразличье
К делам моей страны…
А я молчу…

Нотации и чтение морали
Я сам люблю.
Мели себе, мели…
А нам судьбу России доверяли,
И кажется, что мы не подвели.

1945 год

*****

Ракет зелёные огни

Ракет зелёные огни
По бледным лицам полоснули.
Пониже голову пригни
И, как шальной, не лезь под пули.

Приказ: «Вперёд!»
Команда: «Встать!»
Опять товарища бужу я.
А кто-то звал родную мать,
А кто-то вспоминал — чужую.

Когда, нарушив забытьё,
Орудия заголосили,
Никто не крикнул: «За Россию!..»

А шли и гибли
За неё.

1944 год

*****

Всю неделю провели в походах

Всю неделю провели в походах,
Пулемёты тащим на себе…
Лишь однажды на короткий отдых
Разместились в брошенной избе.

Ни стола, ни лавки в ней, пустынной.
Но нашли ребята-москвичи
Всю опутанную паутиной
Тульскую гармошку на печи.

Разморило нас жарой июльской,
Вот прилечь бы да забыться сном…
Но от разливной гармошки тульской
Ноги сами ходят ходуном!

И плясали мы, и распевали,
Может, час всего, и вновь подъём.
Ну а словно дома побывали,
Каждый в доме побывал своём.

И под орудийные раскаты
С песнею выстраивался взвод:
«До свиданья, города и хаты,
Нас дорога дальняя зовёт!..»

1943 год

Предлагаем подписаться на наш Telegram а также посетить наши самые интересный разделы Стихи, Стихи о любви, Прикольные картинки, Картинки со смыслом, Анекдоты, Стишки Пирожки.

И ещё немного о поэзии... Поэзия совершенно неотделима от психологии личности. Читая сегодня стихотворения прошлых лет, мы можем увидеть в них себя, понять заложенные в них переживания, потому что они важны и по сей день. Нередко поэзия помогает выразить невыразимое - те оттенки чувств, которые существуют внутри нас, и к которым мы не можем подобрать словесную форму. Кроме того стихи позволяют расширить словарный запас и развить речь, более точно и ярко выражать свои мысли. Поэзия развивает в нас чувство прекрасного, помогает увидеть красоту в нас и вокруг нас. Описанное выше в купе с образностью, краткостью и ассоциативностью стихотворной формы развивает нас как творческую, креативную личность, которая сама способна генерировать идеи и образы. Поэзия является великолепным помощником в воспитании и развитии ребенка. Знания, поданные в стихотворной форме (это может быть стих или песня), усваиваются быстрее и в большем объеме. Более того, стихи развивают фантазию и абстрактное мышление, и в целом делают жизнь детей эмоционально богаче и разнообразнее. Таким образом, очень важно, чтобы ребенок с первых дней слышал стихи и песни, впитывал красоту и многогранность окружающего его мира. Нас окружает поэзия красоты, которую мы выражаем в красоте поэзии!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *