О готовности к смерти (Письмо LXXVII) — Сенека

Луцилия приветствует Сенека!
Сегодня показались корабли,
За ними флот с зерном, что по сусекам
Для Рима египтяне подмели.
Они заметны тем, что малый парус
Не опускают в гавань заходя,
Другим — запрещено. И млад, и старый
Их различают в пелене дождя.
Когда суда заходят за Капрею
И мыс Минервы, ветер сразу стих.
Их паруса полощатся на реях,
«Посыльный» обгоняет их, прости…
Толпа спешит на берег к их прибытью,
Я вслед ей с удовольствием гляжу:
Ни прибыли большой, и ни убытка,
В грядущих письмах я не нахожу.
На день пути довольно хлеба крохи,
А сколько нужно мне в моем пути?
Осталось больше денег, чем дороги,
И ту, не до конца готов идти…
В пути есть цель, и цель та — в завершеньи,
Сама дорога — только cуета.
А жизнь не может быть несовершенной,
Пусть коротко, но, честно прожита.
Твой Марцеллин был в юности спокоен,
Состарился внезапно, заболев.
Созвал друзей, лишь тех, кто был достоин,
Как перед смертью одряхлевший лев.
Один твердил от робости нескладно,
Другой не мог понят: что хочет друг?
Один Аттал сказал незаурядно:
Еда, любовь и сон — вот весь твой круг…
Нет, Марцеллин, не мучайся, как будто
Решаешь очень важные дела:
Живут рабы и пес у входа в будке,
Важней, чтоб смерть в спокойно к нам пришла.
Он оказал и дружескую помощь:
От страха исцелил его рабов,
И Марцеллину не забыл напомнить,
Оставить им наследство «на зубок».
Все обошлось без крови и насилья,
Поголодавши три недолгих дня,
В горячей ванной, в сладостном бессильи,
Он умер, жизнь на смерть легко сменяв.
Я назову невеждой, не иначе,
Того, кто в ожиданьи встретить смерть,
Отлынивает, вздрагивает, плачет…
Не жившему, как умереть посметь?!
Не забывай: ты лишь один из многих,
Прошедших до конца по жизни путь.
Душа его проходит, а не ноги,
А телу — смерть вовек не обмануть.
Ты ждешь, чтоб я привел пример Великих?
Ребенка приведу тебе в пример:
Спартанец, мальчик с мужеством на лике,
Воскликнул: Я не раб! И принял смерть…
Свобода не приемлет панибратства:
Она лишь в тех, кто все отдать ей рад.
А, жизнь с боязнью смерти — то же рабство,
Ты раб людей, вещей, ты — жизни раб.
Ты — лишь цедило, сколько бы кувшинов
Сквозь мочевой пузырь ни пропустить…
Но настает момент… нужна решимость
Сказать себе «последнее прости»…
Чего ты ищешь в маленьком оконце?
Друзей? Отчизну? Оценил их? — Нет.
Сумев, ты б погасил с собой и солнце…
Что ты свершил, достойного, как свет?!
У Цезаря плененный просит казни:
«Молю тебя, ты милостью слывешь…»
Готов помочь, но — как? Скажи мне: Разве
Ты думаешь, что все еще живешь?!
«Я жить хочу! Обязанности жизни
Желаю неустанно соблюдать…»
Такой же долг у каждого: для тризны
родным и близким верный повод дать.
Что наша жизнь? — Сюжет древнейшей пьесы…
Пусть коротка, конец-то был — хорош?
Тогда и зритель вспомнит с интересом!
Подумай о финале…
Будь здоров.

Луций Анней Сенека
(Перевод Александра Красного)

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *