Одиссей у Лаэрта — Николай Гумилев

Ещё один старинный долг,
Мой рок, ещё один священный!
Я не убийца, я не волк,
Я чести сторож неизменный.

Лица морщинистого черт
В уме не стёрли вихри жизни.
Тебя приветствую, Лаэрт,
В твоей задумчивой отчизне.

Смотрю: украсили сады
Холмов утёсистые скаты.
Какие спелые плоды,
Как сладок запах свежей мяты!

Я слёзы кротости пролью,
Я сердце к счастью приневолю,
Я земно кланяюсь ручью,
И бедной хижине, и полю.

И сладко мне, и больно мне
Сидеть с тобой на козьей шкуре,
Я верю — боги в тишине,
А не в смятеньи и не в буре.

Но что мне розовых харит(2)
Неисчислимые услады?!
Над морем встал алмазный щит
Богини воинов, Паллады(3).

Старик, спеша отсюда прочь,
Последний раз тебя целую
И снова ринусь грудью в ночь
Увидеть бездну грозовую.

Но в час, как Зевсовой рукой
Мой чёрный жребий будет вынут,
Когда предсмертною тоской
Я буду навзничь опрокинут,

Припомню я не день войны,
Не праздник в пламени и дыме,
Не ласки знойные жены,
Увы, делимые с другими, —

Тебя, твой миртовый венец,
Глаза, безоблачнее неба,
И с нежным именем «отец»
Сойду в обители Эреба(4).

Николай Степанович Гумилёв, июнь 1909 года
____________________________

1 Лаэрт — отец Одиссея.
2 Хариты (греч. миф.) — богини красоты и изящества.
3 Над морем встал алмазный щит Богини воинов, Паллады — речь идёт о луне.
4 Эреб (греч. миф.) — царство мёртвых.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *