Скорбная песня благородной госпожи, супруги Асан-аги — Гёте

Что белеет там, в зеленой чаще?
То ли лебедь, то ли снег весенний?
Был бы снег — растаял бы от солнца.
Был бы лебедь — улетел бы к стае.
Там шатры Асан-аги белеют,
Там лежит он, раненный врагами.
У его постели мать с сестрою,
Лишь жена прийти к нему не смеет,
Как закон велит, без зова мужа.

А когда к утру утихла рана,
Приказал Асан сказать супруге:
«Ко двору не жди меня отныне,
Не встречаться нам на белом свете».

С болью внемля тем словам жестоким,
Помертвела, бедная, от муки;
Слышит конский топот на дороге,
Говорит: «Асан, супруг мой едет!»
Тут же ринулась ему навстречу,
Дочери бегут за нею следом,
Заливаясь горькими слезами:
«Нет, не конь отцовский к дому мчится,
Это брат твой, Пинторович, скачет!»
У ворот она встречает брата,
Падает на грудь ему, стеная:
«Мать пяти детей, меня с позором
Выгоняет мой супруг из дома!»

Молча Пинторович вынимает
Перетянутое алым шелком
Черное разлучное посланье,
Что повелевает ей вернуться
В дом отца и снова выйти замуж.

Госпожа увидела посланье.
В лоб сынов своих поцеловала,
В щеки дочерей поцеловала,
Но от колыбели с младшим сыном
Не смогла, бедняжка, оторваться!

Тут ее за руки брат хватает,
Поднимает на коня лихого
И спешит в отцовское именье
С робкою, несчастной госпожою.

Много дней промчалось или мало,
И семи не минуло, а к брату
От господ богатых сваты едут
Сватать бедную жену Асана.

И знатнее всех Имоскис Кади;
А сестра с рыданьем молит брата:
«Брате милый! Жизнью заклинаю,
Откажи сладкоречивым сватам,
Иль от горя сердце разорвется
У меня, когда детей увижу!»
Брат сестры не слушает и твердо
Прочит ей в мужья Имоскис Кади;
Вновь сестра с рыданьем молит брата:
«Брате милый! Коли так решил ты,
То пошли письмо к Имоскис Кади,-
Мол, она, сестра твоя родная,
Жениха приветствует и просит:
Пусть пришлет со сватами в подарок
Шаль большую, чтобы я в дороге
С головы до ног в нее укрылась,
Чтоб не видеть мне моих сироток».

Получил письмо Имоскис Кади,
Собирает родичей и сватов,
За невестой в путь их снаряжает
С паранджою, как она просила.

Пинторович встретил их с поклоном
И, благословив, сестру отправил.
Вот уж перед ними дом Асана;
Дети мать заметили и сверху
Закричали ей: «Вернись к нам, мама!
Хоть разок поужинать останься!»

Слышит плач детей жена Асана,
Заклинает родичей и сватов:
«Хоть на миг один коней сдержите,
Дайте мне с малютками проститься,
Сделать им последние подарки».
Родичи коней своих сдержали,
И она подарки раздавала:
Дочерям — серебряные платья,
Сыновьям — злаченые сапожки,
А тому, кто плакал в колыбели,
Младшенькому — курточку на вырост.

Но взирал Асан-ага в сторонке
На картину эту и промолвил:
«Поглядите на отца, сиротки!
Сердце вашей матери из камня,
Грудь ее — из твердого железа,
Ни любви, ни жалости в ней нету».

Тут она, заслышав голос мужа,
Побледнела и упала наземь,
И душа от тела отлетела,
Увидав, как разбежались дети.

Иоганн Вольфганг фон Гёте, 1775 (1785) год
(Перевод Витковского Е.)

Дзен Telegram Facebook Twitter Pinterest

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *