Сонет 108. Что о тебе найти в своём мозгу — Уильям Шекспир

Что о тебе найти в своём мозгу
не смог я для бумаги и чернил?
Что о своей любви сказать могу,
чего я в честь твою не говорил?
Я всё сказал, мой мальчик! Но с тех пор,
как дорожу я именем твоим,
«Ты — мой, я — твой», — подобных слов повтор
мне, как молитва, стал необходим.
Любовь, достигнув вечности вершин,
ущерба старику не принесёт;
и места не находит для морщин,
и в мальчики-пажи берёт господ,
и вспыхивает в том, чей внешний вид
не о любви — о смерти говорит.

Уильям Шекспир
(Перевод Юрия Лифшица)

*****

Что может мозг бумаге передать,
Чтоб новое к твоим хвалам прибавить?
Что мне припомнить, что мне рассказать,
Чтобы твои достоинства прославить?
Нет ничего, мой друг. Но свой привет,
Как старую молитву — слово в слово, —
Я повторяю. Новизны в нем нет,
Но он звучит торжественно и ново.
Бессмертная любовь, рождаясь вновь,
Нам неизбежно кажется другою.
Морщин не знает вечная любовь
И старость делает своим слугою.
И там ее рожденье, где молва
И время говорят: любовь мертва.

Уильям Шекспир
(Перевод Самуила Маршака)

*****

Что есть в мозгу достойное чернил,
Чем чувств своих не выразил уже я?
Что нового тебе я б сообщил,
Сказав, что ты всех краше и нежнее?
Нет, друг мой, ничего! Но хоть стары
Слова молитв, все нам они родные.
«Ты — мой, я — твой», — твержу я с той поры,
Когда с тобой я встретился впервые.
Бессмертную любовь не устрашит
Ни пыль времен, ни лет прошедших бремя;
Она не убоится их обид
И сделает своим слугою время,
И будет, как и в юности, жива,
Хоть мертвой огласит ее молва.

Уильям Шекспир
(Перевод Александра Финкеля)

*****

Нет ничего доступного перу,
Чего тебе не выразил мой гений.
Что нового сказать тебе могу,
В чем не было бы прежних откровений?
Ничто, мой светлый мальчик; как в вседневной
Молитве Богу то же говорю, —
Как стар, но и не стар мой крик душевный —
<Я твой, ты мой> — с тех пор, что я люблю.
Так вечная любовь в своем теченьи
Не знает пыли и обид времен,
Не зрит морщин, — и в вечном обновленьи
След дряхлости в рабы ей присужден.
Где время, внешность вносят обветшанье,
Она живет в лучах воспоминанья.

Уильям Шекспир
(Перевод Модеста Чайковского)

*****

Что я ещё храню в своём мозгу,
чего не смеют выразить чернила?
Что о тебе сказать ещё смогу,
чего б моя хвала не оценила?
Мой мальчик, ничего мне не впервой,
молитвою звучат простые речи,
я буду повторять: ты мой, я твой,
как повторял с момента нашей встречи.
Любовь живёт под знаком перемен,
к ней старость и морщины — ни ногою,
она всечасно гонит прах и тлен
и древность заставляет быть слугою,
она ещё, пусть и мертва на вид,
рожденьем новой страсти удивит.

Уильям Шекспир
(Перевод Наума Сагаловского)

*****

What’s in the brain that ink may character
Which hath not figured to thee my true spirit?
What’s new to speak, what new to register,
That may express my love, or thy dear merit?
Nothing, sweet boy; but yet, like prayers divine,
I must, each day say o’er the very same,
Counting no old thing old, thou mine, I thine,
Even as when first I hallowd thy fair name.
So that eternal love in love’s fresh case
Weighs not the dust and injury of age,
Nor gives to necessary wrinkles place,
But makes antiquity for aye his page,
Finding the first conceit of love there bred,
Where time and outward form would show it dead.

William Shakespeare

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.