Сонет 120. Я рад, что зло твоё меня гнетёт — Уильям Шекспир

Я рад, что зло твоё меня гнетёт
и, опечаленный своей виной,
сгибаюсь, ощутив ошибок гнёт
в своей душе, ни медной, ни стальной.
И если ты моим обижен злом,
как я твоим, — ты побывал в аду,
а я понять, насколько был грехом
твоим задет, досуга не найду.
Мучений наших ночь могла вполне
моей душе о прошлом намекнуть,
чтоб я тебе, как ты когда-то мне,
бальзам смиренья влил в больную грудь.
Наш грех взаимен; я его ценой
твой искуплю, а ты — искупишь мой.

Уильям Шекспир
(Перевод Юрия Лифшица)

*****

То, что мой друг бывал жесток со мною,
Полезно мне. Сам испытав печаль,
Я должен гнуться под своей виною,
Коль это сердце — сердце, а не сталь.
И если я потряс обидой друга,
Как он меня, — его терзает ад,
И у меня не может быть досуга
Припоминать обид минувших яд.
Пускай та ночь печали и томленья
Напомнит мне, что чувствовал я сам,
Чтоб другу я принес для исцеленья,
Как он тогда, раскаянья бальзам.
Я все простил, что испытал когда-то,
И ты прости, — взаимная расплата!

Уильям Шекспир
(Перевод Самуила Маршака)

*****

Я не ропщу, что от тебя пришлось
Принять мне столько скорби и печали,
Что я согнулся, изнемог от слез —
Ведь не из меди нервы, не из стали.
И если так же от обид моих
Страдал и ты, — нет горшего страданья.
А для себя я даже не постиг,
Как были глубоки мои терзанья.
О почему печали нашей мрак
Нам не дал вспомнить горечь отчужденья?
И почему замедлили мы так
Друг другу принести бальзам смиренья?
Былых ошибок в сердце не храня,
Как я тебя, так ты прости меня.

Уильям Шекспир
(Перевод Александра Финкеля)

*****

Что ты жесток был, ныне мне отрадно;
Хоть в ту пору обида и печаль
Терзали грешный дух мой беспощадно, —
Ведь нервы у меня не медь, не сталь…
И если б ты мое познал презренье,
Как я твое, то ты б изведал ад.
Но я, тиран, забыл бы про тот яд,
Который влил ты мне в те дни мученья.
О, вспомнив лишь ту горестную ночь,
Вся глубь души моей из состраданья
Влила б тебе, как ты мне, чтоб помочь,
Бальзам любви и соболезнованья.
Но грех твой ныне в радость обращен.
И я тобой, а мною ты прощен.

Уильям Шекспир
(Перевод Модеста Чайковского)

*****

Ты был недобр, но к этому глуха
душа, мы оба горе испытали,
согнулся б я под тяжестью греха,
когда бы нервы были не из стали.
Как я когда-то вынес твой обман,
ты вынес мой, ты знаешь муки ада,
и если вдруг припомню я, тиран,
как я страдал, берёт меня досада.
О, если б ночь страданий и стыда,
печалью переполнена моею,
дала б тебе, как ты мне дал тогда,
для раненого сердца панацею!
За все грехи, их стоимость кляня,
я выкуплю тебя, а ты — меня.

Уильям Шекспир
(Перевод Наума Сагаловского)

*****

That you were once unkind befriends me now,
And for that sorrow which I then did feel
Needs must I under my transgression bow,
Unless my nerves were brass or hammerd steel.
For if you were by my unkindness shaken
As I by yours, y’have passed a hell of time,
And I, a tyrant, have no leisure taken
To weigh how once I suffered in your crime.
O that our night of woe might have rememb’red
My deepest sense, how hard true sorrow hits,
And soon to you, as you to me then, tend’red
The humble salve, which wounded bosoms fits!
But that your trespass now becomes a fee;
Mine ransoms yours, and yours must ransom me.

William Shakespeare

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *