Сонет 131. Ты — деспот, ты такая не одна — Уильям Шекспир

Ты — деспот, ты такая не одна,
чей нежный лик суровостью объят;
моя душа смертельно влюблена
в тебя, в ком заключён бесценный клад.
Но страстных стонов, говорит иной,
не вызовет ни в ком твой внешний вид,
а я, задетый этой клеветой,
молчу, хотя душа моя кричит,
что я стенал на тысячу ладов,
представив эти милые черты,
и как свидетель клятву дать готов,
что смуглостью своей прекрасна ты.
Но если ты в делах своих черна,
ложь о тебе из них и сплетена.

Уильям Шекспир
(Перевод Юрия Лифшица)

*****

Ты прихоти полна и любишь власть,
Подобно всем красавицам надменным.
Ты знаешь, что моя слепая страсть
Тебя считает даром драгоценным.
Пусть говорят, что смуглый облик твой
Не стоит слез любовного томленья, —
Я не решаюсь в спор вступать с молвой,
Но спорю с ней в своем воображенье.
Чтобы себя уверить до конца
И доказать нелепость этих басен,
Клянусь до слез, что темный цвет лица
И черный цвет волос твоих прекрасен.
Беда не в том, что ты лицом смугла, —
Не ты черна, черны твои дела!

Уильям Шекспир
(Перевод Самуила Маршака)

*****

И ты, как все красавицы, тиран,
Безжалостна в своей красе надменной,
Хоть знаешь ты, что я тобою пьян.
Что сердца моего ты клад бесценный.
Пусть многие — я буду прям с тобой —
Твердят, что ты не стоишь поклоненья.
Я не решаюсь вызвать их на бой,
Но для себя держусь иного мненья.
Я поклянусь, и пусть на целый свет
Свидетельствует мой влюбленный голос,
Что ничего прекрасней в мире нет,
Чем смуглое лицо и черный волос.
Не то беда, что ты лицом черна;
В поступках черных, в них твоя вина!

Уильям Шекспир
(Перевод Александра Финкеля)

*****

Ты так же тиранична, как все те,
Чья красота жестока и надменна,
Затем, что знаешь — у меня в душе
Ты лучший перл и самый драгоценный.
Хоть, правда, часто слышу я, краснея,
Что нету чар любви в твоем лице,
Сказать им «вы неправы» я не смею,
Хоть в этом и клянусь себе в уме.
И я не лгу себе, когда порою,
Стеня, мечтаю о твоих чертах:
Твою головку именно такою
Люблю… но если б на других плечах!
Черна не ты, а лишь твои дела.
И клевету ты ими навлекла.

Уильям Шекспир
(Перевод Модеста Чайковского)

*****

Ты деспотична так, как большинство
красавиц, и к тому ж надменна тоже,
хоть знаешь, что для сердца моего
ты — клад, который мне всего дороже.
Вот, говорят, у твоего лица
нет власти вызывать любви томленья,
не смею уличить при всех лжеца,
зато клянусь, что я другого мненья.
Моих сто тысяч вздохов подтвердят —
прекрасна ты, хотя и смуглолица,
пусть черных глаз твоих прелестный взгляд,
как яркий свет, в душе моей продлится.
Черна не ты — дела твои черны,
вот почему злословят болтуны.

Уильям Шекспир
(Перевод Наума Сагаловского)

*****

Thou art as tyrannous, so as thou art,
As those whose beauties proudly make them cruel;
For well thou know’st to my dear doting heart
Thou art the fairest and most precious jewel.
Yet, in good faith, some say that thee behold
Thy face hath not the power to make love groan:
To say they err, I dare not be so bold,
Although I swear it to myself alone.
And, to be sure that is not false I swear,
A thousand groans but thinking on thy face
One on another’s neck do witness bear
Thy black is fairest in my judgment’s place.
In nothing art thou black save in thy deeds,
And thence this slander as I think proceeds.

William Shakespeare

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *