Стихи о Эдгаре Аллане По

Стихи о Эдгаре Аллане ПоВой осенних ветров безучастен.
Был доставлен какой-то отпетый
в некий госпиталь полураздетым:
он в осеннем разгуле ненастья
найден был без сознания где-то
и скончался в три дня без причастья.
Говорят, будто был он поэтом.
От поэтов всегда жди несчастья.
Балтимора не любит поэтов!
Жил богач, уважаемый светом.
Был и сын — не родной, а приёмный.
В завещании, в сумме огромной,
нет ни цента на имя поэта,
ни к чему, мол, ему миллионы.
Как банальна история эта!
Пусть родился он в браке законном —
для великого Нового Света
стал поэт только сыном приёмным.

Он рассказы писал и поэмы,
он одет был зимою, как летом,
потому что весь бизнес поэта —
только рифмы да новые темы,
мрак ночей, вакханалия света.
Он не понял простейшей дилеммы:
или доллар — иль песенка спета.
Сколько долларов стоят поэмы?
Сколько — нитки жемчужные света?

Он жену пережил на два лета.
Шёл за гробом десяток знакомых.
Если б он получил миллионы,
разве б так хоронили поэта?!
Жизнь его — и надежды, и стоны.
Знал он ценность и звука, и цвета,
плыл, расцветшим талантом влекомый.
Это в Штатах дурная примета:
там царят процветанья законы.

Оказался он просто за бортом,
оказался он только поэтом,
уничтожен он был Новым Светом:
никудышний делец стал банкротом.
Что им, Штатам, в поэте отпетом?
Что им строчки и с кровью, и с потом?
Если долларов нет, — что им в этом?!
В Штатах место поэта — за бортом.
Что корысти тогда быть поэтом?

Кирюта Сергей

*****

Конка в гонку — распореха живоглодного хламья
не протиснется без смеха средь окрестного жулья.
Ешь жульены, пей, ликуя под покровами судьбы,
но когда сорвёшься всуе — от обиды не реви…

В пиджачках не от Версачи, а в хламидах от «Рот фронт»
голосуем за удачу человечьих сытых рот.
Объявляем наступленье на прогноз «белиберды»
и, явив внезапно рвенье, пролетаем сквозь миры…

ПолуМагов, полуХамов, полуИродов в соку,
наплодив попутно замов там, где горю на беду
учредили эквалайзер нашей линии огня —
натянув на уши блайзер — сам на сам себе родня…

И танцуем сыторото, и хлебаем жирно щи,
потому что мы пехота… политической возни —
имбицильное мышленье, дел пустых невпроворот.
Без стыда и без зазренья всякий врёт, как воду пьёт…

Эдгар По на Лимпопо отправлялся в понедельник.
Эдгар По с Лимпопо возвращался как когда…
Эдгар По прожил жизнь, как отчаянный бездельник,
и порой Эдгар По напивался, как свинья.

Он писал жуткий бред о плащах и о воронах —
кайфовал, блефовал и в гробу читал стихи…
Ко всему, Эдгар По был отчаянно влюбленным
в человеческих тел бесконечных грехи…

Он пытал естество подозрительно и пылко —
виски пил, жрал коньяк да и опиум курил…
Плешь имел ото лба и до самого затылка
оттого, что всегда по-английски говорил.

Черный ворон к нему прилетает на могилу
в очень красном плаще и по-русски бред бубнит
отчего-то всегда в очень древнюю мобилу,
а вторая в гробу в черепке пустом звенит.

Эдгар По, как в кино, воскресает в понедельник,
Эдгар По, как свеча угасает — вот те раз!
Пишет он не для нас в этот выстывший сочельник
новый свой, страшный свой, удивительный рассказ…

Веле Штылвелд
__________________________________

Примечание.
Путешествуя, Эдгар По прибывает в Балтимор 29 сентября. До сих пор не ясно, что именно случилось там с ним. Однако показания свидетелей говорят о том, что он начал пить.
Однажды ему по непонятной причине дали выпить спиртное, смешанное с наркотиком. 3 октября он был найден в ужасном состоянии в одной из таверн. Найдя его в таком состоянии, старый друг доктор Снодграсс немедленно вызвал родственников Э. По. Самого же писателя отправили в один из госпиталей Вашингтона, поручив заботам доктора Дж. Дж. Морана, который был психиатром. Несколько дней бреда чередовались с минутными проблесками сознания. Наконец, в воскресенье утром, 7 октября 1849 года, он успокоился и, казалось, собираясь с силами, поднял голову и сказал: «Спаси, Господь, мою бедную душу». И умер…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *