Стихи о фильме «Мумия»

Стихи о фильме "Мумия"Удушливый полог ртути —
Забвение в тысячи лет.
Иссохли прекрасны руки,
Глаза потеряли цвет.
Нет ничего, кроме боли,
В смерти подобной тюрьме,
Равной безумию доли —
Проклятой тишине.
Терпение — добродетель:
Боги умеют ждать.
Пройдут сотни лет/столетий —
Безвременья дрогнет гладь.

Придёт, пусть другой, — желанный,
Цепь разобьет оков.
Он — тот же, что был! — пусть странный,
Пусть подле встать не готов.
Взглянет в глаза колдовские —
И страх позабудет вовек,
Но почему-то другие
Увидит средь смежных век.
Но почему-то другая
Его завладеет душой.
Этот абсурд отвергая,
Ты выдохнешь лишь: «Бог мой!»
Она же совсем не такая,
Чтоб можно её полюбить.
Да, несомненно, живая…
Да блекла сверх меры, чтоб жить.

Ей рядом с ним не место!
Он не её — Аманет,
Да только ей, если честно,
До Аманет дела нет.
Поздно. Мечты разбиты:
Не повернуть время вспять.
Она не такая, как ты.
Ей у тебя отнять.

Main-kun n tomtit

*****

У богини-принцессы — золото вкруг зрачка,
и она собирает молитвой паучий сонм,
сберегая свой лик от прекрасных резных зеркал
и не глядя на девку, что позже холодным сном
навсегда упокоится в мраке церковных стен.

Ее волосы — словно солома в большом стогу,
и она расточает запахи перемен.
Но богиня-принцесса не думает, что уснуть —
лучший выход, хоть это просто.
Да будет так.

Эта девка — не бог, не принцесса.
Не Аманет.
Она нежная лилия — ласкова и слаба.
Ее путь роковой миражами пустынь пропет,
и богине-принцессе ни капли ее не жаль:
покуситься на то, что ей правом принадлежит —
означает как жертва взойти на ее алтарь,
оборвав этой жертвой свою молодую жизнь.

Аманет ее старше на целых пять тысяч лет,
ее имя — особое, лучше какой-то «Джен»,
и она, ну она не просто ведь «Аманет» —
она узница древних пещерно-тюремных стен.

Аманет просто хочет править своей землей,
и от этого колкой ртутью нельзя пленить —
она только поманит:
«Мой избранный, боже мой», —
и избранник придет, а ей даже до десяти
не придется считать, чтобы этот мужчина — Ник —
сам приполз к ее стопам и росписи целовал.

Аманет лишь пока что холодная как гранит,
а как выпьет у девки душонку — ее тепла
хватит точно на целую вечность из мягких лож,
на которых, маслами умащенный, будет ждать
ее нежный возлюбленный Николас, что похож
на любовь ее жизни пять тысяч лет назад.

У богини-принцессы алеет в руках кинжал,
собирается в сумраке к пиршеству воронье…
Ну в конце концов, объясните, ну кто сказал,
что добро вот так просто хаос и разобьет?

Аманет помогает подняться своей судьбе,
выпивает у девки душу — почти нектар,
и кинжал из ее ладони в ответ мольбе
исчезает со всех возможных на свете карт.

Они дарят спокойствие вместе — она и Сет
(он по-прежнему просит звать его просто Ник),
и спустя еще тысячу долгих цветущих лет
никому невдомек, что когда-то весь этот шик
заменялся по миру пасмурной стылой мглой,
расточаемой мириадами душных фирм.

Аманет улыбается:
«Бог мой, идем со мной».
Пески плавятся в золото в жаре ее груди.

Anice Rhine

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *