Стихи о Колыме

Стихи о КолымеКолыма, ты моя Колыма.
Край суровый российской окраины…
Сыплешь золото в закрома
Нашей Родины, в голову раненной…
О бескрайней тайге под крылом
Не слагают теперь романтики:
Полтайги давно за бугром,
Остальное — ушло на фантики.

Припев:
Колыма, ты моя Колыма —
Край суровый и дивно красивый…
И снегами лежит седина
На больной голове России.

Захлестнуло мутной волной
Людом проклятой перестройки
И ничто не поднимет весной
Ставших призраками поселки.
Затянули на шее аркан,
Распродали — тебя не спросили
Ты — порезанный в клочья карман
Простодушной моей России

Припев:
Колыма, ты моя Колыма —
Край суровый и дивно красивый…
И снегами лежит седина
На больной голове России.

Колыма ты моя Колыма,
Вольно — ссыльная вечной каторги,
Где Свобода — самообман
Судеб — щепок в болота закатанных.
И не будет, кричи. Не кричи
У медали второй половины:
Золотые твои кирпичи
Оседают в элитных малинах.

Припев:
Колыма, ты моя Колыма —
Край суровый и дивно красивый…
И снегами лежит седина
На больной голове России.

Лютько Татьяна

*****

Колыма ты, Колыма…
Дальняя планета!
Двенадцать месяцев зима —
Остальное лето.

*****

Колыма ты моя, Колыма…
Без ума, без тебя, без ума.
Словно, мати родная, маяк.
Колыма, Колыма ты моя.

Море, горы, тайга и снега,
Вряд ли выжил бы тут сенегал.
Не Багамы, но слава богам —
В небе гаммой был порт Магадан.

Я дышал — надышаться не мог,
Погружая лицо в белый мох,
И богаче был, чем падишах,
Потому что я просто дышал.

Чья вода из ручья? Да, ничья!
А ничья — это точно моя!
Иван-чай, значит, чей? Ну, ответь?
И медведь у ручья — мой медведь!

И костёр, и дымок от костра
Лишь с друзьями делил до утра.
Как же бросить я мог Колыму?
Хоть убей, до сих пор не пойму.

Не пойму… Вроде, что вспоминать…
Просто, в школе работала мать.
Ту же школу заканчивал я.
Ну, и чья ты, скажи, Чиганья?

То ли март на дворе, то ли май.
Мало, что ли, мне мук от ума?
Колыма, ты меня не ломай!
Колыму, Колыму… наливай!

Папкевич Владимир

*****

Бьет Охотского моря прибой,
Впереди Колыма и Дальстрой.
Это тоже мой край родной,
Но с суровой судьбой роковой.

Многочисленных сопок гранит
Открывателей смелых чтит,
Кто сюда был заброшен судьбой
И обрел здесь вечный покой,
Кто, извечной мечтой сгорая,
Находил тут золото края.
В трех словах можно выразить так:
Колыма — ледяной саркофаг.

Бьет Охотского моря прибой,
Охраняя их вечный покой.
Ты, богатств и трагедий полна,
Золотая моя Колыма.

Бог меня осчастливил судьбой,
С Колымы я вернулся живой.
Признаюсь, мне до самой весны
Снятся снова колымские сны,
Где зима бесконечно длинна,
И страшна, под конец голодна:
Только в мае пройдет ледоход
И доставит муку пароход.

Снится: еду в родной Оймякон,
Полюс холода в семьдесят он.
Впереди перевалы, нависшие скалы,
Может статься, случатся обвалы.

Пострашнее мне снятся сны:
Тысяч жизней стоит золото Колымы.
Просыпаюсь в поту со слезами:
За рубеж отгрузили пудами.

Бьет Охотского моря прибой,
Позади Колыма и Дальстрой.
О тебе помнит наша страна,
Так дыши же, живи, Колыма.
Ты обязана людям своим,
Магадан — вечный памятник им.

*****

Трудно дышать,
дыхание
белыми блестками
сыплется.
Холод в тело впивается,
нынче
в тайге
пропадешь.
Эх, Колыма — владычица,
ты северянам мачеха:
Крепче Скупого рыцаря
клад золотой
стережешь.
Стылый заслон лиственниц
замер
на сопках
заснеженных,
Шапки колючего стланика —
белой зимы
венец.
Кажется, нет спасенья,
дикой тайгою
скованный
Лучше склонись
в покорности
ты, человек — гордец.
Слушай, земля суровая,
Я, человек, хозяин
твой,
Власти твоей безжалостной
я положу
конец.
Здесь, где снега,
как в Арктике,
Много людей,
как Амундсен,
Золото — только оправа
Бесценных
живых
сердец.

Алёшина Л.

*****

А уезжая с Колымы
Её вы все же не кляните
Она ведь домам вам была,
Прощаясь с ней не хороните.

Не хороните Колыму
Она живет пока и дышет!
И может быть еще о ней
Вам кто-то пару строк напишет.

Не проклинайте холода
И пустоту домов притихших,
Не говорите, что она
Осталась лишь для самых нищих.

Отдайте тихо ей поклон
Земле, что вдосталь настрадалась.
Не проклинайте Колыму —
Здесь вашей часть души осталась.

*****

В колымских скалах, будто смертник,
собой запрятанный в тайге,
сквозь восемь тысяч километров
я голодаю по тебе.

Сквозь восемь тысяч километров
хочу руками прорасти.
Сквозь восемь тысяч километров
хочу тебя обнять, спасти.

Сквозь восемь тысяч километров,
все зубы обломов об лёд,
мой голод ждёт, мой голод верит,
не ждёт, не верит, снова ждёт.

И меня гонит, гонит, гонит,
в мхах предательских топя,
изголодавшийся мой голод
всё дальше от тебя.

Я только призрак твой глотаю
и стал как будто призрак сам.
По голосу я голодаю
и голодаю по глазам.

И, превращаяся в тело,
что ждёт хоть капли из ковша,
колымской призрачною тенью
пошатывается душа.

И в дверь твою вторгаясь грубо,
уйдя от вышек и облав,
пересыхающие губы
торчаи сквозь телеграфный бланк.

Пространство — это не разлука.
Разлука может быть впритык.
У голода есть скорость звука,
когда он — стон, когда он — крик.

И на крыле любого Ила,
вкогтившись в клетку, словно зверь,
к тебе летит душа, что взвыла
и стала голодом теперь.

Сквозь восемь тысяч километров
любовь пространством воскреси.
Пришли мне голод свой ответный
и этим голодом спаси.

Пришли его, не жди, не медли —
ведь насмерть душу или плоть
сквозь восемь тысяч километров
ресницы могут уколоть.

Евгений Евтушенко

*****

Здесь на севере, с волнами споря,
Побеждая зимой холода,
На пороге Охотского моря
Город-солнце живёт — Магадан!

И шипучую песнь напевая,
Непокорный охотский прибой,
След безумных штормов оставляет
Вдоль по линии береговой.

Город северный, добрый и тёплый,
Дорогой для любого из нас…
Светом солнца играя на стёклах,
Ты искришься, как дивный алмаз!

Сколько видел ты… Взлёты, паденья…
Ты так много безвинно страдал!
Но всегда, пережив потрясенья,
К обновленью и счастью шагал!

Магадан, Магадан, Магадан!
Колымы золотая столица!
Для меня ты уже навсегда
Моей северной жизни частица!

*****

Пьянящим духом прели и капели
На Колыму опять пришла Весна…
Закончились морозы и метели,
Природа пробудилась ото сна.

Дотла сгорают в солнечном потоке
Зимою наметённые снега.
Игру любовную затеяла высоко
Вернувшаяся с юга пустельга.

По кое-где оттаявшей бетонке
Девчонки обновляют каблучки.
И, замерев от этого в восторге,
На чудо ножки смотрят мужички.

Всё повторяется… Опять весна и май!
Зиме себя мы отдали сполна.
Теперь давай уверенно шагай,
Цвети оротуканская весна!

*****

Люблю послушать шёпот звёзд, в мороз за пятьдесят
Лишь за порог покажешь нос, сосульки вмиг висят
И тишина, лишь слышен шум дыханья своего
Посмотришь — улицы пусты, не видно никого
Никто не хочет выходить из дома своего
В такй мороз желанья нет бродить ни у кого
Лишь иногда в той тишине услышишь скрип шагов
Дорогу кто то пересёк и тут же был таков
Остановись и оглянись, какая красота
На севере лишь могут быть такие вот места
Три солнца светят в вышине и тишина поёт
Кто не бывал здесь никогда, меня тот не поймёт
Снег чистый будто серебро, укрыл весь этот край
Прийдёт весна, растает снег, и здесь наступит рай
Зазеленеет всё вокруг, всего за пару дней
И станет сразу Колыма красивей и родней
Здесь закаляются сердца, характеры людей
И не найдёшь на всей земле ты места красивей
Здесь люди не чета иным, прйдут на помощь Вам
И в сердце как пароль храним мы слово — Магадан.

*****

На Север! На Север! К холодным закатам,
К охотским родным берегам,
К поющим студеную песнь перекатам,
К нетающим вечно снегам!

Туда, где Земля просыпается утром,
Открыв двери нового дня,
Где сопки застыли в молчании мудром,
Прозрачные дали синя.

Туда, где под стлаником юркий евражка,
Как столбик мохнатый стоит,
А в небе высоком, уставшая тяжко,
Гусиная стая летит.

К ночному костру, к тетиве перемёта,
К рыбацким заветным местам,
Где рыбу считают, для верности счёта
Отдав предпочтенье тазам.

Туда, где под лыжами круча несётся,
Взрывается снег в виражах,
Где каждому шанс беспримерный даётся —
Сломать перед скоростью страх!

Туда, где охотник шагает торопко
Под дальний обдутый хребет,
Где вьются-сплетаются заячья тропка,
Да лисий петляющий след.

На Север! На Север! На Север обратно!
На родину снова спешу!
Колымский простор, это невероятно,
Как дома я вольно дышу!

*****

Что рассказать тебе, мой друг, о Колыме?
Глазами б больше охватил ты разом,
Как начинается в нагаевской волне
К запасам золотым извилистая трасса.

Как первыми на ветреном пути,
Прогнав от пирса пелену тумана,
Радушно приглашая нас войти,
Нам открываются ворота Магадана.

Столица края — город в мерзлоте,
Но не холодный оттого нисколько,
Тепла и света даже в высоте
Ты отыскать нигде не сможешь столько.

Он провожает нас в нелёгкий путь
Широкой лентой главного проспекта.
Давай-ка, остановимся взглянуть
На спящий город в таинстве рассвета.

Он будто бы Семирамидин сад
Подвешен, кажется, над сопками незримо.
Его ансамбль ублажает взгляд,
С природой как бы сросшись неделимо.

Огни его в волшебной кутерьме
Бегут по окнам, стёклам светофоров,
И в оживляемой рассветом тьме
Звучит мелодия проснувшихся моторов.

Сейчас он забурлит, воспрянет ото сна,
И улицы спеша, заполнят люди.
Жизнь города — она всегда полна
Различных устремлений, дел и судеб.

Дел непременно нужных: золотых,
Строительных с рассвета до заката,
А также рыбных, горных и лесных,
Ведь многим Территория богата!

Отсюда по посёлкам Колымы
Развозят грузы мощные машины,
Чтобы согреть дома среди зимы,
Чтобы на ГЭС работали турбины.

Чтобы учитель мог учить детей,
Старатель круглый год стараться,
Чтобы для всех живущих здесь людей
Наш край желанным мог бы оставаться.

Ведь все мы здесь живем одной судьбой —
Судьбою драгоценного металла.
Тебе здесь это подтвердит любой,
Пусть даже в жизни понимает мало.

Ну, нам с тобой пора в аэропорт.
И время, кажется, уже поторопиться.
Не то гляди, наш долгожданный борт,
Не взяв тебя, на Материк умчится!

Ты уж прости, что многим, милый друг,
Я не успел с тобою поделиться,
Но все же первым среди местных вьюг
Был Магадан — колымская столица!

Ты приезжай ко мне на месяцок,
В мою провинцию поедем золотую,
И там уже, под местный чефирок
Тебе о Колыме я дотолкую.

*****

На Колыме, где тундра и тайга кругом,
Среди замерзших елей и болот
Тебя я встретил с твоей подругою,
Сидевших у костра вдвоем.

Шел крупный снег и падал на ресницы вам,
Вы северным сияньем увлеклись.
Я подошел к вам и руку подал,
Вы встрепенулись, поднялись.

И я заметил блеск твоих прекрасных глаз,
И руку подал, предложил дружить.
Дала ты слово быть моею,
Навеки верность сохранить.

В любви и ласках время незаметно шло,
Пришла весна, и кончился твой срок.
Я провожал тебя тогда на пристань,
Мелькнул твой беленький платок.

С твоим отъездом началась болезнь моя,
Ночами я не спал, а все страдал.
Я проклинаю тот день разлуки,
Когда на пристани стоял.

А годы шли, тоской себя замучил я.
Я встречи ждал с тобой, любовь моя.
По актировке — врачей путевке —
Я покидаю лагеря.

И вот я покидаю свой суровый край,
А поезд все быстрее мчит на юг,
И всю дорогу молю я Бога:
Приди встречать меня, мой друг!

Огни Ростова поезд захватил в пути,
Вагон к перрону тихо подходил.
Тебя больную, совсем седую
Наш сын к вагону подводил.

Так, здравствуй, поседевшая любовь моя!
Пусть кружится и падает снежок
На берег Дона, на ветку клена,
На твой заплаканный платок…

Владимир Высоцкий

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *