Стихи о Марье-искуснице

Стихи о Марье-искуснице

Я Марья Искусница —
Красавица русская!
И все я умею, и все я могу!
Сотку покрывало, на нем вышью звезды,
Леса и поля, а также луну.
Пирог испеку, самовар я поставлю,
И всех вас на пир поскорей приглашу.
Воспитатель в восторге, а ребенок выучил.
Может кому пригодится.

*****

Ты, как маленькая птичка
В золотой ажурной клетке.
Так изящна и нарядна,
Красотой пленяешь светлой.

Если песенку запела,
То так нежно и печально,
Как мелодия волшебно
Плачет, сохраняя тайну.

В бархате, парче и шёлке
Ты грустишь в тени фонтана.
Вышиваешь нитью тонкой
И вздыхаешь непрестанно…

Под иголкой расцветают,
Как по-волшебству, картины:
Лебеди на них летают,
Кони скачут златогривы.

Как умело и искусно
Вышивают гладью руки!
Мастерица бесподобна,
Но печальны песен звуки…

Словно крохотная пташка,
Здесь в чертогах у Кощея…
Ах, Искусница ты Марья,
Душно! Хоть петлю на шею!

Но с надеждой ожидаешь:
Милый вызволит из клетки.
Слёзы горькие роняешь,
Что блестят алмазом редким…

Елена Жукова-Желенина

*****

Я — Марья-свет Искусница —
Кощеева невольница,
В его больших палатах
Безмолвная затворница.
Через окошко вижу,
Как чахнет он над златом,
Не брезгуя и мелочью,
Мечтает стать богатым.
Лишь изредка метнёт
Колючий взгляд в стекло —
Становится мне больно
И зябко от него.
А я всё вышиваю,
Я бисер всё мечу.
О Соколе мечтая,
Затворы подточу.
Да, ранним-ранним утром
Не слышно, чу, тайком
К любви своей отправлюсь
По снегу босиком.
Пусть Вьюга запорошит
Мой лёгкий тонкий след.
-Глянь, вырвалась на волю
Из плена стольких лет,
Мой Сокол-синеокий,
Встречай скорей меня.
Ведь, Марья я Искусница,
Невеста я твоя!
Но Сокол-синеокий
Давно уже седой,
За городом в таунхаусе
Проводит дни с семьёй.
К чему рвалась из плена?
Бежала всё куда?
Коварная Гингема
Теперь его жена,
Собака Баскервилей
Прислуживает ей…
Жестокое коварство —
Реальность наших дней.

Сана Де Корте

*****

Сказка — Марья-искусница

Стоял обычный день весенний.
Шагал солдат тропой лесной.
Он был в прекрасном настроенье,
Присел на травке под сосной.

Решил перекусить немного,
Достав нехитрый свой обед.
К родному дому шла дорога,
Которой и конца-то нет.

Он много лет служил исправно.
Жива ль ещё его семья?
Макар считал всё ж самым главным:
Родные отыскать края…

Вокруг в ветвях сновали пташки,
Звенел от песен чудный лес.
Цвели прелестные ромашки,
Светило солнышко с небес.

Макар ломоть ржаного хлеба
Запил холодным молоком.
А сам поглядывал на небо
И наслаждался ветерком.

На ветках белочка резвилась,
Играя рыженьким хвостом.
Как будто б на руки просилась,
Чиста в желании простом.

«Иди сюда,- солдат смеётся,
Обедать вместе веселей.
И хлеба корочка найдётся.
Спускайся, милая, смелей!»

И белочка к нему спустилась:
«Я хлебушка, солдат, хочу…
С утра тружусь я, притомилась.
Поем и дальше поскачу…»

«Ешь, рыженькая! Хлеба много.
С тобой я щедро поделюсь.
Пусть дальняя моя дорога,
Не дрогнув, налегке пройдусь.

Кто там рычит? — спросил он тихо,
А, может, плачет? Не пойму…
Иль приключилось с кем-то лихо?
Никак вот в толк я не возьму…

Макар шёл быстро по тропинке,
Свой завтрак молча доедал.
Два медвежонка, выгнув спинки,
Пустились, прочь, в лесной завал.

Ревели дружно малышата.
Макар окликнул с лаской их:
«Куда бежите, пострелята?
Мне сразу не догнать двоих…

Что тут за горе приключилось?
Чего рычите на весь лес?
Беда, какая, что ль случилась?
Я помогу, чтоб страх исчез…»

Остановились медвежата:
«Беда, солдатик! Ой, беда! —
Глядят пугливо, виновато,
А вдруг обманет? Что тогда? —

В капкан попал наш дед Топтыжка,
Он очень старенький, больной.
И пропадёт наш торопыжка,
Не может он идти домой…»

Макар спешил за ними следом.
Медведь под деревом сидел.
Помчались малышата к деду,
Он грустно, жалобно смотрел.

Солдату стало жаль беднягу,
Чтоб боль немного облегчить,
Дал с молоком медведю флягу,
А сам решил капкан открыть.

«Кто ж дело страшное такое
Придумал — убивать зверей?
Решенье будет не простое,
Я постараюсь побыстрей…»

Он долго бился над капканом.
Открыть его, с трудом, но смог.
А медвежата неустанно
Вертелись рядом возле ног.

«Ну вот и всё. Свободен, Мишка! —
Макар отбросил прочь капкан,-
Напряг немного я умишко,
Который от рожденья дан…»

«Спасибо же тебе, служивый! —
Медведь Макару отвечал, —
Не знаю, как ещё мы живы, —
Он грустно головой качал.

В лесу живётся всё тревожней.
В нём явно поселилось зло.
Дождаться ли нам жизни прежней?
Сегодня, видишь, повезло…

А что ждёт медвежат любимых?
В душе тревоги не унять.
Ты не прошёл, на счастье, мимо,
Что завтра будет, как узнать?

Хоть в гости приходи почаще.
Медком побалуем тебя.
Нет мёда липового слаще.
Внучата знают у меня…»

А медвежата кувыркались,
Играли рядом на лугу.
И к деду милому ласкались.
«Зайду к вам, мишки, коль смогу…»

Макар отправился в путь дальний.
Забил в свой звонкий барабан.
Не допустить беды, страданий,
Таков приказ солдату дан.

Привык он родину святую
От бед и горя защищать.
И принял истину простую —
Из леса нечисть изогнать.

«В округе что-то непонятно….
Да есть ли кто-то здесь живой?
Простёрся лес лишь необъятный,
И неба свод над головой…»

Побрёл Макар неторопливо,
Не рад был тишине такой.
А вот полянка, что за диво?
Средь мухоморов рай земной.

На травке мил и беззащитен
Спал мальчик, лет так десяти.
«Откуда, Господи! Смотрите!
Я мимо не смогу пройти!

Кто ж ты такой? Один средь леса? —
Макар решился разбудить, —
Проснись-ка, маленький повеса.
Позволь тебя сопроводить.

Где дом, твой? Из какой деревни?
Ты заблудился? Помогу…
Вон в кровь разодраны колени,
Смотреть на это не могу…»

Мальчонка нехотя поднялся,
В глаза Макару заглянул:
«Поверьте, я не потерялся.
Устал немного и уснул».

«Как имя-то твоё, дружище?
Куда же ты один идёшь?
Зверьё в округе злое рыщет.
Один погибнешь, пропадёшь…»

«Солдат, ищу свою я маму.
Не маленький, не заблужусь.
И возвращаться уж не стану.
Зверей так вовсе не страшусь.

С рождения зовут Иваном.
Исполнилось мне девять лет.
А маму Водяной обманом
Украл, и слухов даже нет.

Наверно Вы о ней слыхали?
Не зря искусницей зовут.
Ей имя Марья в детстве дали.
За доброту все люди чтут.

Полотна мамы оживают,
Начнёт лишь только вышивать…
А руки устали не знают,
И могут чудо создавать…»

«Отец что не пошёл с тобою?
Как ты один её найдёшь?
Поспорить нелегко с судьбою.
Не скоро, Ванечка, поймёшь…»

«В метель погиб отец мой милый,
Когда я был совсем мальцом.
Один пойду искать, служивый.
Нет выхода, в конце концов…»

Ну, нет! Искать пойдём мы вместе!
Тебя не брошу я в беде.
Солдату хватит сил и чести,
Чтоб правду отстоять везде…»

Вдруг перед ними появился
Старик с ужасной бородой.
На солнце весь, святясь, искрился,
Наполнен будто бы водой.

Представился он им с насмешкой:
«Пред вами славный царь морской!
Я не могу здесь долго мешкать,
Жара замучает тоской…»

«Откуда взялся, чудо-юдо?
И что ещё за царь морской?
И я Макаром, слышь, не буду,
Коль здесь не разберусь с тобой! —

Макар серьёзно рассердился,
Заметив, что малыш дрожит,-
Иди ты прочь! — распорядился,-
Твой вид мальца, гляди, страшит…»

«Как можешь ты, солдат, не верить?
Царь пред тобою — Водокрут!
И это можно вмиг проверить,
Меня тринадцатым зовут…»

Иван сказать ему решился:
«Отдай мне маму, чудище!
Покоя, сна давно лишился
И счастья нет мне в будущем…

Ты держишь мать мою в темнице
И света божьего лишил.
Там Марье-матушке не спится,
Томиться бедная без сил…»

«Какая Марья? Знать не знаю…
Ты как со мною говоришь?
Щенок! Да если пожелаю,
В огне немедленно сгоришь!» —

Вскричал царь, землю сотрясая.
Раздулся и огромным стал.
На ветках дуба повисая,
Он явно людям угрожал.

«Верни мне матушку!» — Ванюша
Заплакал горько на весь лес.
» Я не хочу об этом слушать!!!
Не будет нынче вам чудес!»

«Посмотрим кто кого, зверище! —
Макар ударил в барабан, —
Мой зов сейчас друзей отыщет
Из самых дальних, верь мне, стран!»

Повсюду отозвалось эхо,
Перепугался водяной:
«Давай, Макар, не ради смеха,
Всерьёз поговорим с тобой.

Ты мне отдашь сей барабанчик,
Верну я Марью вам назад.
Доволен, счастлив будет мальчик,
А я подарку очень рад…

Для этого на дно морское
Со мной отправитесь сейчас.
Посмотрите житьё иное
И чудо дивное для вас…

Я обещаю всё исполнить.
Ты только в барабан не бей.
Советую одно лишь помнить:
Мир наш отличен от людей.

Там тишина, покой и нега,
Не стоит смуту разводить.
Нет там дождя, грозы и снега,
Всё продолжает мирно жить…»

«Пойдём, Иван! — Макар решился, —
И матушку вернём твою.
Я что-то сильно разозлился.
Ещё немного и побью

Злодея с длиной бородою.
Вперёд, мой мальчик, не робей!
Ты помни я всегда с тобою,
Шагай же рядом. Будь смелей…

По белым мраморным ступеням
Они спускались в царство сна.
Отбросив страх и все сомненья,
Достигли всё ж морского дна.

Их удивить царь попытался.
Морские чудища позвал.
Красой владений похвалялся,
При этом гордость не скрывал:

«Смотри, Макар, кораллов краше
Ты в целом мире не найдёшь.
Богато, чудно царство наше,
За год его не обойдёшь.

Вот мой дворец. Прошу, входите! —
Играл он дугами бровей, —
Да нас встречают. Поглядите!
А ты, Ванюшка, не робей!»

Открылась медленно пред ними,
Искрясь, коралловая дверь.
Шажками малыми такими
К ним приближался странный зверь.

Похож был на большую жабу.
С улыбкой глупой до ушей.
Он не скрывал к пришедшим злобу,
Погнать готов был их взашей.

«Ква-ква, Величество, простите!
Спокойно нынче во дворце…
Спросить, кто с Вами, разрешите?
Вражду читаю на лице…»

«Соскучился, малыш мой милый?
Встречай, квакушечка, гостей.
Скачи вперёд, нетерпеливый.
Всем растолкуй до тонкостей…

Чтоб по земному их встречали.
Покои лучшие отдам.
Не будут знать они печали,
Я прослежу за этим сам…»

Шли дальше. Водокрут старался
Своих придворных показать.
Старик им странный повстречался.
Что с ним хотелось бы узнать?

В руках с водой большой бочонок,
В нём тихо плещется вода:
«Вот мой Молчун. Большой ребёнок.
Молчит везде, молчит всегда…

Могу ему доверить тайны.
Воды в рот тут же наберёт:
Не проболтается случайно,
И не предаст и не соврёт!»

Молчун им заворчал учтиво.
Во рту забулькала вода.
«Вот диво! Да какое диво!
Но только в чём здесь выгода?» —

Так про себя Макар подумал, —
Чем дальше будут удивлять?
Вдруг погубить злодей нас вздумал?
И что от душегуба ждать?»

А Водокрут повёл их дальше,
Сам всё глядел на барабан.
Тот был ему милей, чем раньше:
«Какой придумать бы обман,

Чтоб отобрать вот это чудо?
Людишек в море утопить…
Иначе будет, слышу, худо,
Мне надо их перехитрить…»

Пред ними новые покои,
Где на цепях подвешен рак.
Придворный рядом — статный воин.
Застыл: ни дать ни взять, дурак!

Он им учтиво поклонился,
Поправив вежливо усы.
Рак на подвесках закрутился
От чувства собственной красы.

«Здесь рак взбесившийся привязан.
Петух подводный рядом с ним.
Хранителем он быть обязан.
Постой, сейчас поговорим.

Ответь, в порядке всё, Красивец?
Спокоен Рак и не свистит?
Смотри, не упусти, паршивец,
Уж больно гордый ты на вид…»

«Да, он красив, я с тем согласен, —
Макар старался подыграть, —
Но с головой что? Не опасен?
Зачем так бегать и квохтать?»

«Он глуп, как пробка, я не скрою, —
В ответ вздыхает Водокрут, —
Пойдёмте же скорей за мною.
Не всё я показал вам тут.

Знакомьтесь — мой Алтын-алтыныч.
С ним рядышком ученики.
Ох и сметлив он, змей-Горыныч…
Одним велением руки,

Вмиг все богатства посчитает.
И мне отчёт преподнесёт.
Сам устали, поверь, не знает,
Ответственность за всё несёт…

Ты выбирай, кого захочешь,
Из всех моих любимых слуг.
Мне ж барабан… Чего хохочешь?
А мало, забирай хоть двух!»

«Нет! Ты, Величество, запомни:
За Марьей мы сюда пришли.
Дворец весь слугами заполни,
Их взять с собой мы б не смогли.

Верни ребёнку мать, немедля!
А то ударю в барабан!
О, Господи, твоя неделя!
Упрямый, будто бы баран…»

Но Водокрут не рассердился:
Что не похоже на него.
Под трон с улыбкой наклонился,
Решив добиться своего.

Шкатулку он достал с улыбкой.
Гостям учтиво говорит:
«Расстаться с нею будет пыткой.
Заранее душа болит…

А ну-ка, милая, откройся!
Гостям во всей красе явись.
Смотри, Иванушка, не бойся.
От думы грустной ты взбодрись…»

Шкатулка тихо отворилась,
Всех ясным светом осветив.
Сердечко мальчика забилось,
Он слушал ласковый мотив.

Под музыку легко, забавно,
Сражая души чистотой,
Русалочки кружились плавно,
Пленяли лица красотой.

«Русалочки!» — Ванюшка замер,
Не в силах взгляда оторвать.
А Водокрут — известный шулер,
Стал руки с чувством потирать.

Квакушка медленно подкрался,
Пытаясь барабан украсть.
Иванушка не растерялся,
Успел с досадой закричать:

«Смотри, Макар-солдат, обманут!
И барабан твой отберут.
Здесь жить, по-честному, не станут.
По-своему всё повернут.

Верните маму мне скорее!
Зачем Величество всё врёшь?
Ты думал нас двоих умнее?
И барабан за так возьмёшь?»

«Какую маму? Знать не знаю!
Где эта Марья не пойму.
Весь день деньской меня пытают,
В толк не возьму я почему…»

Макар взял барабан сердито:
«Сейчас же пленниц всех веди!
Я говорю тебе открыто,
Устрою грохот, погоди!»

«С дороги, гости дорогие,
Поспите, отдохните вы.
А завтра узницы благие
Предстанут, есть ли таковы.

Квакуш вас в горницу проводит,
Где отдохнете до утра.
Там вам светло, удобно будет.
И мне уснуть давно пора…»

Что ж делать нечего. Решили
Они Владыке уступить.
Вслед за Квакушем поспешили.
Давно хотелось есть и пить.

Стол был накрыт в большой светлице,
И пахли вкусно пироги:
«Брать яства, Ваня, не годиться.
Запомни: рядышком враги.

Знай, горек у врага хлеб здешний.
Достань, мой милый сухари.
Поможет нам во всём Всевышний,
Судьбу за то благодари…»

Поели, да воды попили,
К ним сон подкрался не спеша.
«Долгонько ноженьки ходили,
Засни ты, чистая душа…», —

Спать уложил солдат Ванюшу.
Сам незаметно стал дремать.
Сквозь сон он напряжённо слушал,
Как бы беды не прозевать.

В темнице Марьюшка сидела,
И горько плакала одна.
Всё на портрет, скорбя, глядела,
Где сына вышила она.

«Сынок мой, сиротинка-Ваня!
Растёшь вдали без матери…
Любой обидит и обманет,
Стол не накроют скатертью.

Измучилась, одна страдая.
Сбежать семь раз пыталася.
Но издевались, догоняя,
В плену так и осталася…

Что же с тобой, малыш мой, стало?
Пришла пора унылая.
Кровинушка, я так устала,
Жизнь без тебя постылая.

Повсюду смех, Ванюша, звонкий
Мне бесконечно слышится.
Мой, колосочек, в поле тонкий,
Одной мне тяжко дышится».

Ожил пред ней портрет шелковый
И маму Ванечка позвал.
Бежать вновь Марьюшка готова,
Миг просветления настал.

Забилась, разломать готова
Она коралловую дверь,
А тётка-Непогода снова
Явилась: «Не уйти, поверь!

Болота спят, спят океаны
Уснули города давно.
Спят наверху поля, курганы.
Неволя, воля — всё одно.

Спи Марьюшка, закрылись глазки,
Спокойна ты и холодна.
Пусть снятся бесконечно сказки,
Забыть о Ваньке ты должна…»

Искусница от Непогоды,
Старушки злобной и кривой,
Не в силах убежать, сквозь воды,
Что плещутся над головой.

Алёнка, внучка Водокрута,
Как раз в темницу к ним зашла:
«Так вот ты грустная откуда,
От Непогоды много зла…

Зачем измучила украдкой
Ты, тётка, Марьюшку мою?
Стать хочешь, видно, жабой гадкой?
Угрозу выполню свою!

Пойду и дедушке открою
Проделки подлые твои.
Он недоволен был тобою,
Услышит жалобы мои…»

Дед внученьке не удивился,
Решил её перехитрить:
«Тебе сказать я не решился,
Теперь откроюсь, так и быть.

За Марьюшкой пришли сегодня
Два брата, чудища лесных.
И уведут её свободно,
Коль не обманем нынче их.

Спасти ты Марью постарайся.
Тебе я помогу во всём.
Понять получше попытайся,
Как дело обстоит и в чём…», —

Шептал ей Водокрут на ушко
Угодный для него совет.
Она головкою послушно
Кивала дедушке в ответ.

И к Марье сразу поспешила,
А Водокрут послал за ней,
Квакуша, чтоб не изменила,
Тот план, что был навязан ей.

«Следить ты должен за Алёнкой.
Как всё исполнит — погубить.
Умна не по годам девчонка,
И непослушна, стало быть.

Мне очень сильно надоела,-
Ворчал со злобой водяной,-
Испортит мне такое дело…
Вот выросла ж, такой дрянной…

Иди за ней и постарайся.
Исполнишь то, что я просил.
Расправиться с ней попытайся.
Терпеть капризы, нет уж сил…»

И Квак помчался вслед за внучкой,
Исполнить был готов приказ.
Иначе знал — получит взбучку,
И не раздумывал сейчас.

Алёнка Марьюшку одела.
За ручку повела туда,
Где чудо-озеро кипело.
Та шла за нею без труда.

За ними мчался Квак вприпрыжку,
С улыбкой глупой на устах:
«Сейчас я утоплю малышку,
А то забыла стыд и страх…»

Раскинулось, кипя, пред ними,
В пару сверкающая гладь.
Грозила тайнами какими,
Не каждому дано понять.

Алёнка рученьки сложила:
«О, озеро, угомонись! —
Она, шепча, заворожила, —
В воде ты, Марья, отразись!

Отдай вода мне, что забрала,
Ты, Марьюшка, вмиг растворись!
Хочу, чтоб много вас здесь стало,
Скорее же отобразись!»

В рядочек Марьи появились,
Похоже точно, как одна.
В воде прозрачной отразились,
В которой не достанешь дна.

Квак потихонечку подкрался
К Алёнке, чтоб её столкнуть.
Но оступившись, сам сорвался.
Стал в озере, крича, тонуть:

«Ой, помогите, помогите!
Сейчас вкрутую я сварюсь.
Я умоляю вас, спасите,
В воде горячей утоплюсь…»

С трудом он выбрался на берег,
В себя никак не мог прийти:
«Что жив, остался, ох не верю…
Владыка, ты меня прости!»

Стал ярко-красным, безобразным.
Вслед за Алёнкой поскакал.
пугал придворных вид ужасный,
А Водокрут всё ж не зевал.

Он разложил свои богатства,
Гостей пытаясь подкупить:
«Не пожалею и полцарства,
Хочу я вас озолотить!»

«Показывай нам пленниц, живо!» —
Макар терпение терял.
«Не торопись! Уймись, служивый.
Я в зале их давно собрал…

Возьми хоть что-нибудь с собою.
Макар, прошу, не обижай!
Сейчас ты занят ерундою.
Бери, бери, не возражай…»

На сундучке Макар увидел
Давно забытый инструмент:
«Ты просишь, чтобы не обидел?
Я думаю, настал момент.

Отдай мне гусли, Ваша сырость!
Я о таких давно мечтал.
Развлечься будет, чем на старость,
Не спорим больше. Я устал».

Так будь, по-вашему. Смотрите.
Сейчас к вам пленниц приведут.
Забрать Искусницу хотите?
Но дело ведь такое тут.

Должные её узнать, средь прочих,
До счета три, как свистнет рак.
Прошу, вас, постараться очень,
И не попасть сейчас впросак.

«Я мамочку всегда узнаю! —
Ванюшка радостно вскричал».
«Без шума! Я не возражаю, —
Ему хозяин отвечал».

Шесть пленниц, замерев, стояли.
Нельзя их лица различить:
«Тебя мы долго так искали,
Домой хотели проводить…», —

Ванюшка милый растерялся.
Все так похожи. Где же мать?
Рак снова быстро закачался,
Чтоб в третий раз сигнал подать.

Алёнка поняла мгновенно,
Что дед бессовестно солгал.
«Я помогу им непременно,
Дед всё так подло рассчитал, —

Сын Марьюшкин пришёл за нею.
Я вместе с ними убегу!
С тобой сразиться, дед, посмею,
Простить обмана не смогу…

Иванушка!- она шептала, —
От матушки пойдёт тепло.
Что ты пришёл я и не знала,
Молись, чтоб нынче повезло…»

Рак в третий раз перекрутился
И свистнул вновь на весь дворец.
Иван в слезах засуетился,
И крикнул громко, наконец:

Нашёл, нашёл! Да вот же мама!
Я так давно её искал!»
А Водокрут твердит упрямо:
«Не верно, Ванька, опоздал!

Рак просвистел уже три раза!
Ты после Марьюшку узнал.
Договорились до показа.
И ты об этом, милый, знал!»

«Величество,- Макар вмешался, —
Что ж, Вы, упрямитесь! Дитё!
Он лишь немного растерялся.
Вот барабан и мы пойдём!»

Сам гуслям прошептал тихонько,
Чтоб заиграли гопака.
И Ваню поманил легонько:
«Пойдём! Пусть думает пока…»

Алёнка с Ваней, взяв под руки,
С покоев Марью повели.
«А это вам, друзья от скуки,
Чтоб ноженьки размять смогли…», —

И на пол положил с улыбкой
Макар старинный инструмент.
Затрепетали струны гибко
И заиграли в тот момент…

Ногами Водокрут затопал:
«Вернуть их!» — злобно заорал.
В ладоши не спеша захлопал.
Гопак плясать легонько стал.

За ним придворные пустились
С разбойниками дружно в пляс:
«Хочу, чтоб вы остановились,
Казнить велю всех тот же час!

Да что же это за такое?
Остановиться не могу!
Что ноги делают со мною?
Иван с Макаром убегут…», —

Но гусли всё быстрей играли.
Кричал, сердился Водокрут:
«Прошу, чтоб гусли вы сломали
И мне не до веселья тут!

А ну-ка дружно навалились…
Выплясывать нет сил моих…»
Все гусли догонять пустились,
Поймать не просто было их.

Схватили, струны оборвали.
Царь продолжал, грозя, вопить:
«Чтоб быстро Марью мне догнали…
Гостей немедля утопить!»

А беглецы вперёд стремились.
Скорей бы им на бережок.
Спешили, сил нет, утомились:
«Вот что, Ванюша, мой дружок,

Идите потихоньку дальше,
А я немного погожу.
Дорогу знаешь, был здесь раньше.
Не отставай, любя, прошу.

Гостинцев я своих, солдатских,
Сейчас разбойничкам раздам.
Уж надоели мне по-адски,
В ход кулаки пущу я сам…»

Узнали жители морские
На что способен был Макар.
Гостинцы были дорогие,
Солдат был крепок и не стар.

Домой на милое крылечко
Детишки Марью провели:
«Скажи, родная, хоть словечко,
Наш дом соседи сберегли…

Молчит. Её заколдовали.
Лишили сил, здоровья, сна…»,-
Алёнка с Ваней горевали,
Когда же вспомнит их она?

Макар сказал, не унывая:
«Начнём по-новому мы жить.
Что делать вам я точно знаю,
Иначе здесь, не может, быть…

Алёнка в доме приберётся,
Иван ты сбегай за водой.
А мне дрова колоть придётся.
Растопим печь. Тепло, покой

Наполнят дом. Всех Марья вспомнит.
От счастья сразу оживёт.
Обнимет вас и приголубит,
Слова для каждого найдёт…»

Повсюду дело закипело.
Иван к колодцу за водой
Отправился легко и смело.
Оттуда вылез водяной.

«Ну что, попался, Ванька, снова?
Отправишься на дно со мной.
Там колыбель тебе готова.
Забудешь быстро мир земной!»

Ванюшка очень испугался,
Сопротивлялся и кричал.
А Водокрут тащил, старался,
Налившись силою, крепчал.

«Алёнка, мамочка, спасите!
Меня утащит водяной.
Макара срочно позовите…»
«Сыночек, милый, я с тобой! —

Очнулась Марья. Прибежала.
Глаза встревожено горят,-
Ждала сыночка, горевала,
Чтоб потерять его опять!»

На помощь к ним Макар явился.
И вот на травке Водяной
Лежит бедняга, притаился,
Такой несчастный, чуть живой:

«Полейте на меня! Полейте!
Я от жары здесь пропаду…
Ну хоть немного, пожалейте!
Воды напьюсь я и уйду…»

А солнышко его ласкало
И грело землю всё сильней.
Вот Водокрута и не стало,
Пропал, растаял вмиг злодей…

«Макар, поклон тебе! Я снова
Детей смогла к груди прижать.
Весь мир любить теперь готова,
И в дом к себе тебя принять.

Иди, зови гостей, служивый!
Накроем во дворе столы.
Мы праздник нынче заслужили,
И все здоровы и целы…»

Макар смеётся: «Вот так диво!
Конечно, всех я приглашу! —
Пошёл к гостям неторопливо, —
Входите, милые, прошу!

Пусть всё село к нам соберётся.
Мы приглашаем от души.
И место каждому найдётся,
И песни будут хороши…»

К О Н Е Ц

Светлана Бычко

Предлагаем подписаться на наш Telegram а также посетить наши самые интересный разделы Стихи, Стихи о любви, Прикольные картинки, Картинки со смыслом, Анекдоты, Стишки Пирожки.

И ещё немного о поэзии... Поэзия совершенно неотделима от психологии личности. Читая сегодня стихотворения прошлых лет, мы можем увидеть в них себя, понять заложенные в них переживания, потому что они важны и по сей день. Нередко поэзия помогает выразить невыразимое - те оттенки чувств, которые существуют внутри нас, и к которым мы не можем подобрать словесную форму. Кроме того стихи позволяют расширить словарный запас и развить речь, более точно и ярко выражать свои мысли. Поэзия развивает в нас чувство прекрасного, помогает увидеть красоту в нас и вокруг нас. Описанное выше в купе с образностью, краткостью и ассоциативностью стихотворной формы развивает нас как творческую, креативную личность, которая сама способна генерировать идеи и образы. Поэзия является великолепным помощником в воспитании и развитии ребенка. Знания, поданные в стихотворной форме (это может быть стих или песня), усваиваются быстрее и в большем объеме. Более того, стихи развивают фантазию и абстрактное мышление, и в целом делают жизнь детей эмоционально богаче и разнообразнее. Таким образом, очень важно, чтобы ребенок с первых дней слышал стихи и песни, впитывал красоту и многогранность окружающего его мира. Нас окружает поэзия красоты, которую мы выражаем в красоте поэзии!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *