Стихи о трехстах спартанцах

Стихи о трехстах спартанцахТриста спартанцев, отважных мужей,
На защиту родины встали.
Триста спартанцев попробуй разбей,
Перед ними многие пали.
Только одно: на щите — со щитом.
Другого не нужно исхода.
С поднятым вверх в знак победы копьём
Иль совсем не вернуться с похода.
Триста спартанцев, бравых бойцов,
До последнего вздоха стояли.
Триста спартанцев, сынов и отцов,
Бок о бок с царём воевали.
Триста спартанцев, каждый из них
Твёрдо верил в победу, но карта
В пользу персов легла сволочных.
Но узнали те, что значит Спарта.

Aya Uchiha

*****

Как темная туча,
Персов орда
На храбрую Спарту
Шагает она.

И храбрый защитник
Царь Леонид
Готовится к бою,
Но оракул гласит:

«Одумайся, царь!
Спарта падет.
Ничто ваши души
уже не спасет!»

Но 300 спартанцев
Царь в бой поведет:
«Сражаться всем вместе —
Никто не пройдет!»

У огненных врат
Стоит Леонид
И сердце за родину
Жарко горит.

«И на смерть стоять
мы будем, спартанцы!
Колена не склоним,
как не старайся!»

Плечо о плечо
Стоял Леонид,
И 300 спартанцев
Шли гордо за ним.

И храбрым мечом
Разил наповал,
Врагов своих темных
Он в Ад отправлял…

Персидское знамя
Ночи темней
Манит на смерть
Спартанских людей.

И сильной рукой
Взмахнет Леонид,
Он разом персидское
Войско сразит.

Коварные персы
пошли на обман:
Вокруг обошли,
Заманили в капкан…

Осталось немного
В окружение врага,
Спартанских солдат
Ждет одна лишь судьба…

И храбро сражаясь,
Пал Леонид
Любовь на устах его
Жаром горит…

«Моя ты царица,
Любовь ты моя…»
С такими словами
Уснул на века…

И 300 спартанцев
Погибли не зря.
За них отомстят
Их родные, друзья.

Огромное войско
Храбрых солдат
За 300 спартанцев
Врагу отомстят!

И храбрые греки,
Доблесть храня
Воюют за честь
Никого не щадя.

И 300 спартанцев,
Воинов храбрых
Спасибо всем скажут
За вечную славу…

Саенко Татьяна

*****

Молчанье бренных двадцати пяти веков,
Нарушат сточенные эллинские скалы.
И пенный Геллеспонт в плену оков,
Расскажет путнику о древности немало.

О том, как разбросал Он корабли,
Армады Ксеркса на пути к Пелопоннесу,
И как Его потом плетьми секли,
Озлобленные, на Природу греков, персы.

Холмы Фессалии поведуют о том,
Во что обходится народу разобщенье,
Когда горит в огне соседский дом,
Не ждущий от соратников спасенья.

Безжалостной орды тяжёлый шаг,
Поныне слышен в дерзких Фермопилах,
С тех пор, как испытал глумливый враг,
Спартанскую недюжинную силу.

Сухой кустарник умирал в пыли дорог,
А Человек держался выше смерти,
Пытливый странник, несмотря на долгий срок,
Прочтёт посланье в каменном конверте.

«Пойди же, возвести в Лакедемон,
Что с честью мы простились с белым светом.
В надежде, что не станет вражий трон,
Здесь властвовать в ущерб святым заветам.»

Мхитарян Эдуард

*****

Плечом к плечу, держа привычный строй,
шагая по телам, ещё горячим,
с тобою, друг, идём в неравный бой,
по нам потом любимые заплачут.

И сыновей колыша по ночам,
они расскажут об отцовской доле,
как мы служили до конца богам
и смерть свою нашли на ратном поле.

Они споют, качая колыбель,
как против тысяч было только триста,
и скалы заменили нам постель,
а путь в Аид телами персов выстлан.

Бежала смерть навстречу нам тогда,
а может, мы безумно к ней спешили?
Неслась на нас персидская орда,
а мы рвались из сил и сухожилий.

Olivia

*****

Об этих днях, не только Фермопилы
В ущельях грустным эхом говорят,
Как сдерживал напор несметной силы
Спартанцев очень маленький отряд.

Те воины не дрогнули от вида
Врагов, что надвигались тёмной тучей
И в образе царя их Леонида
Навеки воплотился дух могучий.

Их триста было и они сражаясь,
В руках держали крепко меч и щит
И персы стойкости невольно поражаясь,
Запомнили их красные плащи.

Об этих днях, не только Фермопилы
В ущельях грустным эхом говорят,
Как сдерживал напор несметной силы
Спартанцев очень маленький отряд.

Вальков Владимир

*****

Спиной к спине, скользя в крови чужой
или в своей — различий больше нет,
мы приняли тогда последний бой
и с хрипом покидали этот свет.

«Мы нынче будем ужинать в Аду!» —
наш царь сказал, свой обнажая меч.
Спартанцы как один за ним пойдут,
пока по жилам нашим будет течь

свобода, без которой нам не жить
и умирать не страшно за неё.
Клото* сегодня оборвала нить,
слетелось на пирушку вороньё,

хитоном чёрным наши скрыв тела
от глаз чужих и крючковатых рук.
В нас больше нет ни жизни, ни тепла,
но это был великий бой, мой друг!

Olivia
_________________________________

* Клото́ (греч. Κλωθώ, «Пряха»,) — мойра, прядущая нить жизни.

*****

Родился мальчик в Спарте — это счастье,
Но, если был он болен, слаб иль хил
Судьба его решалась в одночасье,
Хоть пастуха он был, хоть полководца сын…

Но те, кто участи печальной избежали,
Пройдя жестокий тщательный отбор
Отважно, словно львы, Элладу защишали
И каждый был искусен, храбр и скор

А годы тренировок не пропадали даром
И каждый знал — придёт его «день Фермопил»
Врагам кровавый бой запомнится кошмаром..
И время то пришло и этот час пробил…
. . .

Триста спартанцев в ряд стояли,
Как будто горная гряда
И от врагов Элладу прикрывали
Ни крови не жалея, ни труда

Они стояли, изготовив копья
Ряды сомкнув и силы берегя
С усмешкаю взирая на армаду персов,
Что шла на них, оружием гремя

Сомкнулись рати — против тысяч триста
Казалось — просто предсказать финал
Оглохли все от лязга, крика, свиста
И столько крови вряд ли кто видал

Моментом разлетались на куски доспехи
И руки щит и меч устали поднимать
В строю спартанцев не было прорехи
И персы, дрогнув, стали отступать

Ксеркс, персов царь, увидев этакое дело,
«Бессмертных» двинул, чтобы греков растоптать
Но снова их, словно баранов перерезав
И землю грудой тел покрыв, заставили бежать

Бросались в мясорубку ту слоны и колесницы
— Они лишь добавляли Спарте счёт побед..
А над горою трупов третий день кружили птицы
и крыльями своими заслоняли солнца свет

Искусно бились греки — сбился счёт набегов..
Но за пятьсот лет до предательства Иудою Христа
Его ничтожный предок отыскался и у греков
И подло подсказал он персам тайные места

Враги прошли под лунный свет овечею тропою,
Спустившись с гор в Спартанские тылы…
Царь Леонид, дыханье их услышав за спиною,
Мгновенно понял — не уйти уж от судьбы

И разделивщи попалам фалангу
Он начал биться сразу с двух сторон
Впал в ужас Ксеркс — удвоил он потери
И кто ж потом возвысит его трон!?

Он воинам повелел забраться выше в горы
И выпустить в Эллинов сотни тысяч стрел
Поднявшись, слуги Ксеркса облепили склоны
И жуткий… методичный… начался обстрел…

Полдня свистели стрелы, смерть неся с собою,
а с нею горе для Спартанских матерей и жён
И как бы не были хранимы греки Богом и судьбою
Был строй блистательный их до последнего сражён..

Прошиты стрелами, но всё таки — бессмертны!
И символом бесстрашья живут они в веках —
Спартанцы! Воины! Баталий доблестные мэтры!
Ваш славный подвиг я воспел в стихах…

Плотников Виталий

*****

Спартанцы видят на подходе,
Персидскую бесчисленную рать,
Но не привыкла Спарта отступать
Сошлись враги в неравном бое!

Их было триста, только триста,
Но билось в каждом сердце льва
В рядах звучали громкие слова…
Сомкнуть ряды! Мы будем биться!

Ксеркс дал приказ начать атаку,
Щиты сомкнуло триста храбрецов,
Пришла пора нести расплату
Толпе свирепых гордецов.

Толчок последовал ударный,
Спартанские ряды сумели устоять,
Но персы продолжали наступать…
Противник многоликий и коварный.

Разили острые мечи
Врагов направо и налево
Сминали Спарты силачи,
Персидских басурманов в гневе.

Полягли всё же, Спарты удальцы,
Сложили головы на поле боевом,
Теперь они, отваги вечной образцы.
Не пали на колени, перед бесчисленным врагом!

Ismail Merhaban

*****

Путник, пойди возвести братьям в Лакедемоне,
Что, их заветы блюдя, здесь мы все полегли
Не победили, как эллины при Марафоне
Не отступили — и пали от Спарты вдали..

Путник, взгляни, здесь трава необычно густая,
Лучшей росою струится поныне Земля.
Кровью героев, что латами гордо сверкая,
В жертву Аиду отдали за правду себя.

Армия Ксеркса, вся Азия сотнями тысяч,
Землю покрыла убийственной жадной толпой,
Даже в Афинах их грохот могли бы услышать,
Вал смертоносный жестокой лавины людской.

Триста спартанцев, семь сотен феспийцев, илоты,
Как волнолом на пути азиатской орды,
Царь Леонид во главе смертоносной пехоты,
Стали последним заслоном у кромки воды.

Варваров стрелы затмили и лик Аполлона,
Греки смеялись: «Сражаться тут будем в тени.
Скоро отправимся в путь мы на лодке Харона,
Персов с собой прихватив, чтобы с нами ушли.»

Длинными копьями точно разила фаланга,
Грозно сверкали мечи, на погибель врагам.
С фронта и тыла идут… атакованы с фланга…
Бейтесь за жизнь и свободу родным очагам!

Все полегли — ни один добровольно не сдался,
Раненых не было — трупы достались врагам.
Царь среди первых погиб — как средь первых сражался,
Вместе с другими став равным бессмертным богам.

Вспомни эллин и пришелец о подвиге славном,
Мимо идя, свою голову низко склони.
В жизни есть много вещей, только помни о главном,
Честь и свободу всегда неизменно храни.

Алекс Авни Железнов

*****

мы не отступим ни на шаг,
пусть ваши стрелы солнце скроют,
в тени бойцам не страшен враг,
мы и во сне готовы к бою,
эй, персы, вам не спутать карты,
у нас еще остры мечи,
нас триста воинов из Спарты,
вас триста тысяч саранчи,
царь Леонид отдал приказ,
мы рвемся в битву не на равных,
и даже павших вы не раз,
нас вспомните, как самых славных.
тверд строй, как крепкий монолит,
мы этот бой не проиграем,
сражаться сердце нам велит,
нас враг обходит левым краем.
вот мы отбросили щиты,
на нас с небес глядит астарта,
и с Фермопильской высоты,
ни шагу не отступит Спарта.
мы все здесь ляжем, как один,
но вас мы тысячи положим,
нам ксеркс не станет господин,
у нас огонь горит под кожей.
и вот последний воин пал,
предательство виною стало,
обманом перс победу взял,
но небо персов покарало.
ксеркс был на голову разбит,
в бою морском при Саламине,
и через Геллеспонт бежит,
скорей к спасительной долине.
а в Фермопилах ветер стих,
весна пришла с началом марта…
Эллада, помнишь ли о них,
кого сюда прислала Спарта?

Малышенко Олег

*****

Путник, идущий мимо,
Скупую слезу роняет.
Доблесть, миру на диво,
К сердцу его взывает.

Враг лютый пощады не знает,
Предаст все огню и мечу!
Он власти над миром желает —
Свобода страшна палачу.

Единство — источник спасенья.
Война заставляет спешить.
Все ждут волевого решенья,
Тревогу стремясь заглушить.

Неужто себя опозорим??
В поступках своих не вольны.
Впустую все время проспорим,
И кровью не смоем вины?

Обманем себя, выжидая,
Ведь время назад не вернешь…
Трусливо врага избегая,
К победе никак не придешь.

Афины да славная Спарта
Решили идти до конца.
В пылу боевого азарта
Свои закаляя сердца.

Афинами союз со Спартой
Был заключен.
Коль с войском Спарты флот Афинский
Все нипочем.

Скорее занять Фермопилы,
Успеть до прихода врага.
Сковать там все вражии силы,
Иль гибелью станет беда.

Стоять против полчищ несметных,
И биться себя не щадя.
И в этих мгновеньях заветных
Великую правду найдя.

Старейшины долго решали,
Но войско не дали царю.
Зловещий конец предвещали
Геройскому делу всему.

Но тут Леонид огорошил
Решеньем «безумным» их всех.
Но честь царя он не опорочил,
Он верил в конечный успех!

«Пусть в праздник священный нельзя воевать,
Но должен я данное слово сдержать…
Пусть войско Спарты отдыхает,
И праздник весело встречает.

Моя охрана — триста лучших,
Мне одному подчинена,
И чтоб не быть в когорте худших
От персов примет смерть она!

Мы вскоре бой принять должны,
В проходе горном мы нужны,
Чтоб Грецию спасти от рабства,
От поруганья, святотатства.

Чтоб Греция была единой,
И вместе с тем — непобедимой!
Мы будем погибать в бою,
Но защитим страну свою!!

Раздробленность нам жить мешает,
Свободе нашей угрожает,
Врагов нам множит без числа,
И оттого война пришла…»

Враги так скоро их не ждали.
Проход успел занять отряд…
Стеной железной насмерть встали
В нем триста молодых ребят!

Здоровы все, налиты силой,
Все поклялись Отчизне милой,
Все в красных боевых плащах.
Пылает ненависть в очах…

Бесстрашью с детства их учили,
Терпенью, мужеству и силе,
Искусству воина, бойца,
Сын был подобием отца!

Три сотни — лучшие из лучших,
Желаньем в бой идти горя,
(Безумству храбрых все сподручно)
Приказа ждали от царя!

И бой вскипел жестокий, злобный…
Три сотни приняли удар,
Удар громады первый, пробный,
И Ксеркс их мужество признал.

Хоть схватки не было подобной —
Никто назад не отступил!..
Чтоб Греция была свободной
Здесь каждый кровь свою пролил!

Враг был бессилен их сломить,
Бессилен злобою напрасной.
Пришлось позорно отступить.
И Ксеркс был в ярости ужасной!

Но вдруг предатель объявился —
Пастух, угрюмый нелюдим,
На золото врага польстился,
И указал им путь один —

Тропинку козью, что петляя,
В горах к спартанцам в тыл вела…
Исход сражения решая,
И поражение суля..

Со всех сторон врагом зажаты..
Но тоже рвенье, тот же пыл…
Прощаяся, начальник флота
Вывезти раненых просил.

Но царь закону подчиняясь,
Ни одного не отпустил.
Спартанец примет смерть, сражаясь,
Пусть даже выбьется из сил!

В строю остаться должен каждый!!
Забвенья страшен нам позор.
Спартанец не бежит, как вор,
И умирать не может дважды.

«Я, царь и брат ваш с вами вместе,
Что может быть дороже чести?!
Наш смертный час не сломит нас!
Так слушайте все мой приказ.

Нам остается лишь одно:
Взять в руки меч свой и копье,
Идти вперед врагам назло!
Прорвать их строй, убить их Ксеркса —
Чванливого безумца — перса!!!

Вперед спартанцы! Смерть нас ждет.
Но от нее вновь жизнь взойдет!
Мы будем жить в потомках наших,
Потомки будут помнить павших.

Вперед — обратной нет дороги.
Пусть нам помогут наши боги!
Помогут пусть в столь грозный час
Героям выполнить приказ.

В свой бой последний смертны шли,
А пав, бессмертье обрели!

Морозов Павел

*****

I

Замирает земля пред грозою.
Так Эллада стояла в затишье,
Когда варвары грозной толпою
С кораблей своих в Фракии вышли.

Вот уж пройдена Пидна. Фессалия
Пала ниц под ногами врагов.
Фермопильские горы уж видны,
Взять готовые участь рабов.

А Эллада стоит, словно дева —
Беззащитна от алчных врагов,
И зовет, задыхаясь от гнева —
Сбросить персов с своих берегов.

Но не слышит народ беззаботный,
Что взывает ко мщению мать.
Занят буднями мирной работы,
Продолжает спокойно он спать.

На Олимпе все ярче сияет
Славным Зевсом зажженный огонь.
Храбрых юношей он призывает
В спор вступить, окровавив ладонь.

И мечи отложив со щитами,
Сняв шеломы и латы свои,
Греки вновь на Олимп потянулись,
Ища славы, победы, любви.

Но не там они славы искали,
Не туда в грозный час они шли.
Из Беотии беженцев толпы
Вести страшные вмиг разнесли.

II

Словно змеи те вести жалят
Прямо в сердце свободный народ.
Но что делать? Суровый обычай
Им прервать торжества не дает.

И обидеть богов своенравных
Греки мирные так не хотят,
Посылая в проход Фермопильский
Лишь спартанский военный отряд.

Грозный муж, из рода Геракла
Надевает кольчугу свою.
Предвещает правдивый оракул,
Что погибнут спартанцы в бою.

Триста воинов, всегда молчаливых,
Оставляя и жен, и детей,
С Леонидом идут в Фермопили —
Отстоять честь Эллады своей.

III

Вот уж пройдены темные скалы.
Пред спартанцами грозно встает
То, к чему шли они, что искали —
Крепость их — Фермопильский проход.

Запылали костры боевые,
Зазвучала эллинская речь.
В этом темном и узком ущелье
Всю Элладу им надо сберечь.

Перед битвою царь завещает:
-«Наше время настало, друзья!
Всю Элладу мы здесь защищаем.
Отступать нам отсюда нельзя!»

И кровавая схватка настала.
А потом и другая за ней.
После битвы спартанцы устало
Уносили погибших друзей.

Но на будущий день — вновь сраженье.
И, к победе путей не найдя,
Персы терпят опять пораженье,
Проклиная врагов, уходя.

IV

Снова ночь опустилась на горы.
Лишь потомок Геракла не спит.
Вспоминая прекрасную Горго,
Смотрит вдаль грозный царь Леонид.

И пред взором царя проплывает
Жизнь его, что так быстро прошла.
Детство трудное он вспоминает,
Встречу ту, что любовь принесла.

Тот ручей, на котором когда-то
Встретил стройную девушку он.
Вспомнил, как неумело признался
Этой девушке в том, что влюблен.

Но под небом Эллады прекрасной
Не одна лишь любовь все ж жила.
Этой ночью, тихой и ясной
К персам помощь нежданно пришла.

V

Но та помощь — не мудрость стратега,
И не воинов отважных отряд.
То — предателя гнусного губы
О тропе, что в горах, говорят.

Он пришел — изменник Эллады
Предавать свой свободный народ,
Привлеченный сиянием злата
И проклятьям предав весь свой род.

Эфиальт — сын малийцев презренных,
В этот грозный для родины час
Очернил свое имя изменой,
Нажил злата и жизнь свою спас.

VI

А наутро толпы «бессмертных»
По тропе той в ущелье сошли.
Только с помощью гнусной измены
Окружить храбрых воинов смогли.

Хоть отважно спартанцы сражались,
Силы были совсем не равны…
И на поле лежать оставались
Триста воинов прекрасной страны

Слава их никогда не угаснет.
Они пали, Элладе верны.
Разве может быть смерть прекрасней,
Чем за честь и свободу страны?..

Veronika St

*****

Мы подошли к несчастным Фермопилам,
Прижавшимся к изломанной скале.
Нас злая непогода торопила —
Погреться бы в покое и тепле.

Но на дороге к дому нас ведущей ,
Встал с маленьким отрядом Леонид.
Душонкою своею завидущей
Пожертвовать решил он. Без обид…

Ему мы предложив посторониться ,
Протиснуться ущельем собрались.
Но Леонид ( ну что это за птица?!
Павлин — не больше) разместился близ

Единственного узкого прохода.
И молвит : Я тропу не уступлю!
Вернётесь вы из этого похода
Не все. Я вам по розочке куплю

И положу на братскую могилку.
Потом ещё ругался и дерзил.
Его б мы взяли в шахматную «вилку»,
Но наши не протиснулись ферзи.

Начав небезуспешную осаду,
Мы положили всех до одного.
Но всё же , не могу унять досаду —
История запомнила ЕГО.

Литвинов Валентин

*****

О,боги или демоны,
Хоть каплю свежих сил!
Я грек из Лакедемона
В ущелье Фермопил.

В строю, где греки все мы, мне
Назначено стоять;
Я грек из Лакедемона,
Мой номер двадцать пять.

В сухом,горячем воздухе
Я потом весь пропах,
Но он не знает роздыха,
Мой гибельный размах!

Секу мечом отеческим
То голову, то щит,
И мат на старо греческом
Над скалами висит.

Вранье,что сердце твердое —
Им резать бы гранит —
Оно живое, теплое,
Оно кровоточит:

Пропустим-станут черными
Окрестные поля;
Плевать нам , что учеными
Закруглена Земля.

Земля-прямая линия
От камня до сосны;
В сыпучей, серой глине я
Не вижу кривизны.

Врагам за эту линию
Нельзя, нельзя! Держись!
Леса и горы синие
В ней точкою сошлись.

Прямую — верим твердо мы —
Считая за пустяк,
На две опоры твердые
Положит и дурак.

Меж Спартой и Вифинией
Натянута струна —
Лежит прямая линия,
А точка лишь одна.

В отрезок этой линии
Мы кровью запеклись,
И с нами горы синие
И точкой — слово ЖИЗНЬ.

Фофанов Алексей

*****

Триста, глоток луженых
Триста, лиц искаженных
Триста, Спарта их мать
Триста, идут воевать

Не ждать, врагу пощады
Не ждать, за это награды
Не ждать, что помощь будет,
Не ждать, что бог рассудит

Остались, кто их так любит
Остались, годы, и их не будет
Остались радости, нет сожаленья
Остались братья, для искупления

У них тела и души из стали
У них нет усталости, нет печали
У них крышусносящий, убийственный вид
У них там сам Леонид

Леонид, для спартанцев глава
Леонид, носит имя он Льва
Леонид, брат для них и отец
Леонид, тело сталь, взор свинец

Фермопилы, узкий проход
Фермопилы, здесь враг не пройдет
Фермопилы, забейтесь сердца
Фермопилы, стоять до конца

Щит к щиту, стена, не пробиться
Щит к щиту, можем с дьяволом биться
Щит к щиту, копья-молнии к бою
Щит к щиту, приз на сцену спартанскому строю

Персы, закрыли собою пространство
Персы, махина восточного транса
Персы, пришли вы сюда не с любовью
Персы, напьется земля вашей кровью

Схватка, метал против кожи
Схватка, шлем, щит и поножи
Схватка, предсмертные вопли врага
Схватка, их жизнь нынче не дорога

Время, врагов мы сразили не мало
Время, кровью напилось копейное жало
Время идет и есть силы, чтоб биться
Время, победы врагу не добиться

Ксеркс, он для персов и дьявол, и бог
Ксеркс, всех покорил, но спартанцев не смог
Ксеркс, гонит войско бичами вперед
Ксеркс, пусть погибнут, но он здесь пройдет

Битва, и гнутся щиты, и колени
Битва, от вражеских стрел столько тени
Битва, душу пронзают глаза, плоть мечи
Битва, друг рядом пал, бей врага, не кричи

Предатель, по горной тропинке ведет
Предатель, персидское войско, спартанцам в обход
Предатель, буквы напишем, вобьем их в базальт
Предатель, имя твое проклянут Эфиальт

Смерть, ее встретим мы громкою песней
Смерть, в битве за Спарту, что может чудесней
Смерть, ее каждый не избежит
Смерть, врагу мы подарим, пусть он дрожит

Помни, кто жизнь за родную землю отдал
Помни, тех тварей, кто предавал
Помни, примеров таких и не счесть
Помни, купить можно все, но не честь

Путник, коль рядом проложишь свой путь
Путник, приди, поклонись, не забудь
Путник, здесь бились герои, смертельная выпала карта
Путник, и мертвые взяли победу, это ведь Спарта!!!

Ухов Дмитрий

*****

Легенда о трехстах спартанцах

Поэма

— 1 —

— Царь Спарты, у твоих дверей —
Сам Ксеркс, великий Царь Царей!
Пред ним склонились все державы.
Главы же тех, что обнажали
Мечи в безумствии гордыни —
В моей руке — смотри!.. Отныне
Покорствуйся всевышней воле —
Целуй же перст вассальной доли!
«Как предложить мне, раб безликий,
Ты смел такое?! Не пойму»?! —
И в ров летят ко львам во тьму
Послы великого владыки…

— 2 —

Спартанцы, полные отваги,
К войне поднять готовы флаги,
Но, только каста сатаны —
Жрецы, — правители страны
Вещают воинству: — Запрет!

Их греет золото монет,
Тайком полученных от Ксеркса.
В пороках — жреческое сердце.
Так он прельстил их злые души.
Увы, призыв к войне задушен…

И к Фермопильскому проходу,
Лишь триста воинов для похода
Ведет отважный Леонид.
О, Спарта, встал один гоплит
На тысячу бойцов с Востока!
Безумство? Прихоть злого рока?

— 3 —

Пошла лавина за лавиной —
Солдаты самых разных стран.
Но эллинский незыблем стан,
И персы падают в пучину.

Ареной стала боевой
Полоска суши небольшой —
Гора и пропасть держат фланги…
Врага сминает мощь фаланги,
Живой разящею стеной!

Со Спартой рядом аркадийцы,
Гоплитов прикрывают тыл…
Чего же Греция боится?
Где твой союз? Где честь? Где пыл?
По норам хочешь отсидеться?
Услышь, как бьется Спарты сердце!

— 4 —

И носороги, элефанты —
Из стран неведомых гиганты
Низвержены в морскую бездну…
Огней метанье — бесполезно.
Лишь на арене роковой
Горящей огненной чертой
Кровь иноземная вскипала.

И Азия гонца прислала:
— Спартанцы, сдайтесь, Ксеркс к вам благ —
Дарует жизнь… Иначе знак
Пошлет… И тучи стрел разящих
Закроют Солнца диск светящий!
Никто из вас не устоит…

Ему ответил Леонид:
«Спартанец смерти не боится.
Глупец, в тени мы будем биться»!

Взметнулись стрелы — почернели
Пелопоннеса небеса…
Низверглась медная гроза.
Лишь наконечники звенели.

И вновь бессилен был Восток —
Спартанский щит — кругл и широк.
Со смехом эллины умело
Копьем с щитов сбивали стрелы…

— 5 —

Опять бессчетные атаки,
И багровел, дымясь песок.
Персидские менялись флаги —
Их гнал назад нещадный рок.

Восток помечен злой судьбою —
Глава слетала за головою
Их воевод — был Ксеркс взбешен!
Тогда «бессмертных» гарнизон,
Убийц безжалостных, элитных
Перстом направил на гоплитов.

День третий… Вновь встает Аврора
И бойня малого простора
Вселяет в Ксеркса горечь, дрожь —
Ложатся лучшие под нож.

— 6 —

Позор — всей Азии владыка
Подавлен, доведен до крика:
— Тропу ищите для обхода!
И что?.. Ведут к нему урода…

Предатель с черною душою
Сказал: «Наградой золотою,
О, Ксеркс, осыпь меня — изгоя.
Желаю девой молодою,
И сладострастною владеть…
Нет, я хочу гарем иметь!
Родился я неполноценным.
Давно лежал бы прахом тленным
У основания горы,
Но матерью я с той поры
Упрятан в край, безлюдный, дикий…
В душе я слышу бесов крики:
«О, Эфиальт, с тобою вместе
Свершим желанное возмездье».

— Исполню все, что ты желаешь!
Получишь все, о чем мечтаешь:
Богатство, женщин, славу, честь.
Пошлешь безжалостную месть
За годы долгого изгнанья…
Отдай мне Спарту на закланье!

— 7 —

И по тропе опасной, козьей,
Сбивая трав густых колосья,
За пастухом пошли солдаты,
Стан обойти врага, заклятый…

Подумаем с тобой, читатель,
Что стало, если б — не предатель?
И льву готовит пораженье
Шакальей своры окруженье!
. . .

Спартанцев горсть не знает страха.
Блестит щитами «черепаха».
Сто тысяч стрел пронзить готовы
Сквозь бреши суть ее основы…

Стоит лишь только Леонид.
Взор — хладен, персов леденит…
Багровый плащ скрывает раны,
Чтоб враг не видел след кровавый.

— 8 —

И Ксеркс нисходит с пьедестала:
— О, Леонид, пред мной дрожала
Вся Азия! Цари Европы
Мне шлют поклоны, как холопы…
Я восхищен твоей отвагой!
Прославлю я твою страну,
И не зачту тебе в вину
Поверженных солдат и стяги
У этих «Огненных Ворот».
Свободен будет твой народ.
Тебе бразды всех армий вверю,
Командуй всеми, о герой!
Ты будешь человек второй —
В наиглавнейшей из империй.
Прославлен будешь, знаменит…
Склони колени, Леонид!
. . .

Глава простилась с тяжким шлемом,
Ложится щит, затем — копье…
И на колени он встает.
Глаза, наполненные гневом
Направил вниз — взор жжет песок,
Но дышит ярость на Восток…

— 9 —

Минута давит тишиной —
Безмолвием на всех упавшим,
Что нарушает лишь прибой,
И крик ворон, тела клевавших…

Но, что же славный наш герой?
Земля не ведала — отважней.
И тишь взрывает голос страшный:
«Возьмем их в ад! Спартанцы, в бой»!

И леонидово копье,
Пронзив со свистом зыбь эфира,
Царю Царей, Владыке Мира
Несет возмездие свое!
Рассечены скула и ухо.
Едва он не лишился духа!

Ксеркс бледен, смят, в крови, и с дрожью,
В глазах всей армии низложен,
Как человек обычный, низкий,
Познавший ужас смерти близкой…

— 10 —

И снова стрел взметнулись тучи,
Пронзая гоплитов могучих.
Мертвы… Но Персия вкусила
Лакедемона мощь и силу!
. . .

Вкушай же пиррову победу,
Царь Ксеркс, — расплата велика!
И лирой греческой воспета
Героев слава сквозь века
Блистает, не утратив силы.
Свидетель вечный — Фермопилы!

Сенчихин Михаил

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *